Только дети носились по салону с российскими флажками. Одна девочка подарила мне флажок, а я ей конфету, и мы обе были счастливы этим обменом.
Я чувствовала себя очень органично среди этих людей, как маленькая частичка огромного сообщества. Каждый из них имеет работу, дом, семью, ходит в спортивные залы, бассейны, занимается шопингом, влюбляется и… ЛЮБИТ ФУТБОЛ; если по телевизору идет игра – бросает все, отпрашивается с работы, прогуливает занятия, врет любимой, потому что… ЛЮБИТ ФУТБОЛ; находит время, деньги и летит на чемпионат – поболеть за наших, потому что… ЛЮБИТ ФУТБОЛ.
Я вышла из самолета и набрала номер Андрея.
– Привет! – подавляя волнение, поздоровалась я. – Я тут, неподалеку. Прилетела посмотреть матч, буду болеть за нашу сборную. Хочешь увидеться?
– Как? Ты здесь? – В голосе Андрея звучало волнение.
– Я в аэропорту, собираюсь взять такси. Куда мне ехать?
– «Горизонт Палас», – выпалил Андрей. – Когда ты приедешь? Хотя, неважно, я спущусь в холл и буду тебя ждать.
– Хорошо.
Я захлопнула крышку телефона и прижала его к груди.
Больше всего на свете Ане хотелось увидеть Андрея. И ей было совершенно наплевать на то, что произойдет потом.
Она ехала и вспоминала все, что с ними произошло с момента первой встречи в самолете, пыталась вспомнить Кубок Кремля, на котором Андрей впервые увидел ее, а Аня его даже не заметила, пыталась представить, что будет с ними дальше, но боялась отпускать в полет свою фантазию – настолько красивым ей виделось будущее…
Через двадцать пять минут мы подъехали к входу в отель, и я с трепетом направилась в холл.
Андрей сидел на белом диване, уперев локти в колени. В руках у него была красная роза.
– Привет! – Он встал и протянул руки, чтобы обнять меня, но я подтянулась на носочках и поцеловала его в щеку. – Пойдем съедим пирожное, я тут на улице видела кондитерскую…
– Конечно. Давай оставим чемодан у портье? – Андрей взял чемодан, коснувшись моей руки. Его прикосновение было как ожог.
– Поднимите вещи ко мне в номер, пожалуйста, – попросил Андрей портье.
Его слова залили мое сердце горячим шоколадом.
В моей сумочке лежал талисман Андрея, и мне хотелось торжественно преподнести его ему. Я чувствовала, что желаю растянуть этот приятный момент как можно дольше.
– Я стала настоящей болельщицей! – гордо заявила я. – Смотрела все матчи.
– И тот матч, когда?..
– Да, его тоже. И неважно, что вы проиграли! Могу сказать, что вы играли превосходно! Еще никогда в жизни я так громко не кричала. Наверное, мои пожилые соседки за стеной, не имеющие понятия о чемпионате, подумали, что у меня такие продолжительные оргазмы! – я засмеялась. – Хотя об этом они тоже давно не имеют понятия!
– Я очень рад, что ты полюбила футбол. Женщины изначально имеют предубеждение в отношении этой игры.
– Я сама терпеть не могла футбол, а теперь вот… Надеюсь, на трибунах есть еще свободные места.
Андрей оживился.
– Конечно! Ты будешь сидеть в нашей ложе, где сидят родственники футболистов и жёны. Я не пущу тебя на трибуны болельщиков.
– Родственники? Жены? – настороженно спросила я.
Царев засмеялся.
– Моя жена НИКОГДА не приходила болеть за меня, а мама, к сожалению, не смогла приехать.
– Понятно, – я вздохнула с облегчением.
Андрей положил свою руку поверх моей, и я поняла, что сейчас самое время показать талисман, иначе он заговорит о том, что было в Москве.
– Я тут привезла тебе кое-что. – Я достала из сумки лошадку и показала ее Андрею.
Он бережно взял мустанга с моей ладони и посмотрел на меня.
– Ты нашла его?
– Да. Он был под подкладкой в моей сумочке. Я, честно, не знаю, как он попал туда. Клянусь, что не брала его специально, может, если только случайно… Ты ведь знаешь, что я не стала бы таким образом искать способ увидеться с тобой…
– Ш-ш-ш, – Андрей прижал палец к моим губам. – Ты же помнишь, я говорил, что ничего не бывает просто так. Я очень рад, что мой коняшка оказался под подкладкой в твоей сумке. Благодаря ему ты приехала.
– Я, я…
– Ш-ш-ш! – повторил Андрей, и я замолчала.
В этот вечер мы занимались любовью и полночи гоняли официантов из ресторана с разными кушаньями к нам в номер.
Андрей, как настоящий герой, наблюдал за тем, как я с аппетитом поедаю хлеб с паштетом и пирожные, в то время как сам довольствовался диетической едой, потому что завтра вечером ему предстояла игра. Футбол – это святое, и чревоугодие накануне матча, мягко говоря, не приветствуется.
Глава 19
За сорок минут до матча меня усадили в ложу, отведенную на трибунах для гостей игроков. Я, как и полагается, облачилась в одежду с символикой сборной, разрисовала лицо и прочистила горло пепси-колой, чтобы громко кричать.
Многотысячный стадион ревел, как гигантский Колизей, в ожидании захватывающей дух схватки за выход в четвертьфинал. Огромная толпа, поделенная на сектора цветными майками болельщиков, колебалась, как цветочное поле перед грозой, и с каждой минутой обстановка все более накалялась.
Наконец на поле стали выходить игроки. Я с замиранием сердца ждала, пока появится Андрей. Когда Король футбола ступил на поле, его приветствовали как короля. По-моему, в этот момент мурашки сами бегали по мне туда-сюда с транспарантами!
Прозвучал гимн нашей страны, который пела добрая половина стадиона. Клянусь, что еще никогда в своей жизни я не пела его с такой гордостью – пульс мой зашкаливал за сто двадцать!
В такие моменты мне кажется, что если жизнь на Марсе все-таки существует, то даже эти самые марсиане (которые, видимо, более высоко развитые существа, если мы до сих пор не можем их засечь) с большим интересом наблюдают за такими событиями из космоса. А если говорить серьезно, то именно такие моменты дают надежду на то, что наша любовь к литературе, искусству и спорту спасет мир и наша цивилизация еще протянет эдак пару миллионов лет!
Началась игра.
Могу сказать, что смотреть игру на трибунах и дома на диване – это два занятия, между которыми колоссальная разница! И не потому, что мой мужчина – надежда сборной, а потому, что эмоции «стреляют» здесь рикошетом от болельщика к болельщику, заставляя испытывать на себе просто электрические импульсы! Я уже молчу о ежесекундном желании выбежать на поле, чтобы подсобить команде, или, на худой конец, выкрикнуть погромче совет игрокам.
Наша трибуна бесновалась два тайма, то радуясь удачным атакам, то обессиленно падая на скамейку, когда атаки не удавались. Были моменты какого-то неведомого мне ранее отчаяния, когда в наши ворота залетал мяч. Были моменты неведомой мне ранее бурной радости, когда мы забивали голы.
