кивнул я, – я не буду рассылать видео тем, кто запечатлен на фото и видео, которые ты так долго и прилежно собирала для шантажа несчастных. Давай, рассказывай с самого начала, – я включил запись, и у Омелиной не осталось выбора.
Она запахнула халат, выпрямилась и начала рассказывать с подробностями, как к ней пришли люди из DG-Group, когда она была уже нанята мной в качестве дизайнера и как приняла предложение отвлечь меня как ключевого игрока от подготовки.
В ее задачу входило максимально усложнить мне личную жизнь, чтобы я не мог думать о работе, ведь победа в этом тендере от госкорпорации открывала ворота к потоку просто баснословных денег!
Видимо, конкуренты посчитали, что никто не свяжет эти два события и не подумает, что я сойду с дистанции и все завалю из-за семейной драмы не сам, а с посторонней помощью. По сути, состав преступления было бы крайне сложно определить. Ну любовница, ну развод, с кем не бывает?
Потом оказалось, что кураторы были недовольны ее работой, потому что я все еще ходил в офис и готовился к презентации и комиссии. Дальше Омелина не сказала, но у меня закрались подозрения, что и с моей машиной поиграли они же.
Омелину подсылали проверить, как я себя чувствую, лежа в больнице, потом, когда выписался из нее. Ей сказали играть свою роль до последнего.
– А последнее это что? – решил уточнить я, остановив запись и удовлетворенный количеством информации.
– Откуда я знаю, они не уточняли, может, хотели, чтобы сам вскрылся в итоге? – с ненавистью во взгляде выплюнула она.
– Мило, – я не думал, что зайдет так далеко, – давай теперь послание для Евы.
– Гореть тебе в аду, – пожелала мне Злата.
– И я тебя ненавижу. Записываем.
– У меня и Свободина Максима никогда не было полового акта, я все подготовила и инсценировала. Воспользовалась приглашением его брата на вечеринку, так как он тоже хотел оформить свой дом, а еще упомянул, что там будет жена Максима. Когда Свободин приехал первым и при мне выпил таблетки, я посчитала, что это мой шанс. – Злата продолжала испепелять меня взглядом.
– Я поднялась в комнату, куда он ушел спать, и ждала его жену, глядя в окно. Как только она приехала, разделась и легла к нему в постель, стянув с него трусы. Сделала несколько снимков с объятьями и поцелуями, а потом села сверху, чтобы сымитировать секс, громко стонала, чтобы жена наверняка меня услышала и заглянула в комнату. То, что он проснулся от звука моего голоса, мне было на руку, потому что он позвал меня по имени, увидев над собой. А затем снова вырубился. Потом я оделась, проследила, что Ева уехала, и продолжила отдыхать на вечеринке. Что портить себе хороший вечер? – она с вызовом посмотрела на меня, – достаточно? Или еще сказать, что у тебя даже не встал? Что ты унылый импотент! Хотя твоя жена и так знает, но у тебя теперь есть легальная отмазка не быть мужиком – голова болит!
– Не переигрывай! – рыкнул на нее с откровенной злостью.
– Не мужик ты, Максим! Ты тряпка! Ты унылый чмошник, который свою жену забросил и не смог доказать, что не трахался с другой! А знаешь почему? Потому что ты хотел со мной потрахаться! – Разошлась она не на шутку, – все хотят! И ты не исключение! Ты видел их всех, и они были довольны сексом со мной! Он был лучшим в их жизни! У каждого! Слышишь! Ты единственный неудачник, которому не обломилось! Будешь жалеть об этом всю жизнь и вспоминать, глядя на свой шикарный интерьер! Помнить меня каждый раз, когда возвращаешься домой! И сожалеть! Потому что я лучшая!
– Все, спасибо! – резко прервал я ее крики, с трудом сдерживая себя. – Филимонову особенно понравится концовка. – Я повернул к себе ноутбук и нажал на сохранение, потом отправил видео и ссылку доступа ко всем папкам с собранной информацией нескольким заранее заданным адресатам.
– Что? – опешила Омелина, – ты же обещал!
– Я обещал, что не отправлю тем, кто у тебя в главных ролях на видео. Филимонова там нет, Малина тоже. Ну и Евы. А уж что они будут делать с этим видео, я не могу знать. – Я развел руками и встал с дивана, собирая ноутбук в сумку.
– Ты… ты гребаный урод, что ты натворил?! Ты меня уничтожил!
– Да, как ты хотела уничтожить меня и мой брак. Все честно, Злата.
– Ненавижу! Ты тварь! – она накинулась на меня с кулаками, – я тебя живьем зарою! Ты меня кинул! Мерзавец!
Покачнулся, но удержался на ногах просто чудом, отшвырнул ее от себя, что она перевалилась через подлокотник дивана и разлеглась на нем, задрав ноги и продолжая кричать.
Как же у меня от нее болит голова и растет желание что-нибудь разломать. Нервы ни к черту. Обернулся к истерящей женщине, льющей на меня потоки нецензурной брани.
– У тебя топора случайно нет?
Глава 30
Максим
Когда я закрыл за собой входную дверь, в нее что-то врезалось с жутким грохотом. Возможно, прилетела та самая ваза, которую Злата хотела разбить о мою голову, чтобы потом спрятать труп.
А вообще, по ощущениям вазу она все же разбила, потому что у меня началась жуткая головная боль. Я повесил сумку с ноутом через плечо и потер виски, кажется, действие таблеток закончилось раньше времени, либо это жуткий перегруз мозгов сыграл со мной злую шутку.
А еще ночная вахта с хакерами. Будет мне расплата за благие деяния в полной мере. Я побрел по стене в сторону лифта, надеясь, что не грохнусь раньше времени. В лифте было очень ярко, и музыка вызвала у меня тошноту и пульсацию в голове.
Ощущение, что организм собрал все силы для встречи со Златой, а теперь решил, что все, хватит, отправляя меня в штопор.
В фойе на меня покосился охранник-консьерж в строгом костюме, он наверняка знал, из какой квартиры иду и что оттуда был подозрительный звонок. Надеюсь, Злата не додумается еще раз им позвонить, я сейчас не боец. Щелбаном можно опрокинуть.
На улице светило яркое солнце, вырезающее сетчатку глаз до самого мозга и я почти вслепую и шатаясь, как пьяный добрел до скамейки у самой улицы, достал телефон, чтобы заказать такси. Хочу вернуться домой, только об этом и думаю. Запас энергии мой истощен и последнее желание, оказаться в объятиях жены.
Теперь-то она точно мне поверит!
Приложение теперь еще и двоилось перед глазами
