– Как ты думаешь, Алекс! Они будут штурмовать стены?
Мужчина кивнул.
– У них нет времени на осаду. В любой момент может вернуться лорд и ударить с тыла. А что Вы, миледи, говорили про Драу?
– Забудь.
Алекс решил пока не поднимать эту тему.
– Сейчас Вам лучше спуститься вниз. Чувствую, что скоро тут будет очень жарко.
Дженни отрицательно покачала головой. Его слова подтвердились уже через несколько минут, когда у рва выстроились лучники и град стрел полетел за стены замка, не давая возможность его защитникам покинуть укрытия и занять свои места. Дженни слышала свист и стоны. Это оказалось гораздо страшнее, чем она себе представляла. В их рядах появились раненые. Девушка находилась под защитой Алекса, который прикрывал её огромным щитом. Крики шотландцев огласили окрестности. Дженни подползла к краю стены. Опьянённые жаждой крови мужчины в килтах устанавливали крепкие помосты для преодоления рва. Одновременно другие группы тащили длинные деревянные лестницы.
Алекс затолкнул хозяйку под каменный свод и грозно приказал:
– Сидите тут, миледи, и не высовывайтесь.
Дальше Дженни уже ничего не понимала. Всё смешалось: дым, пыль, кровь, стоны, воинственные крики. Она с ужасом наблюдала, как один за другим падали воины гарнизона. Во двор замка полетели огненные снаряды с прибывших катапульт. И тут она увидела, как одна из стрел пробила кольчугу Алекса и застряла в его плече. Он сломал древко, но не покинул стену. Казалось, мужчина находился сразу везде: он отдавал приказы, стрелял из лука, размахивал мечом. Вторая стрела пробила его незащищённое предплечье. Правая рука! Это сделало сурового воина практически беспомощным. Кровь лилась на камни тонкой струёй. Оруженосец начал слабеть. Дженни подбежала и взглянула в его бледное лицо.
– Простите, миледи! Я подвёл Вас!
Девушка попыталась поднять огромного мужчину.
– Помоги мне! Мы должны спуститься в лазарет, если не хочешь лишиться руки.
– Нет! Я не уйду со стены!
– Тогда я поволоку тебя насильно.
Обстрел закончился, и шотландцы отступили к лагерю.
– Видишь, у нас появилось время.
Алекс тяжело дышал.
– Это такая воинская стратегия, миледи, измотать противника, а потом взять замок голыми руками. Вот увидите, не пройдёт и часа, как они пустят на штурм свежие силы.
– Значит, у нас ещё есть целый час. Не будем терять время. Матильда тебя перевяжет и, если у тебя будут силы, ты вернёшься сюда.
Алекс с трудом поднялся. Дженни положила его здоровую руку себе на плечо и обняла воина за талию. Тащить на себе великана, да ещё в полной экипировке, оказалось весьма утомительным занятием. Добравшись до лазарета, девушка вытерла пот и помогла Матильде усадить Алекса на соломенный тюфяк. Тут же подбежали девушки и попытались снять с мужчины доспехи.
– У нас много раненых?
Матильда кивнула.
– А убитых?
– Три человека.
– Дай этому воину сонного зелья. Он не может сражаться, а я не хочу, чтобы он погиб. ― Прошептала Дженни на ухо Маргарет и вышла во двор, где её уже дожидались женщины.
– Миледи! Мы готовы. Пока нет обстрела, нужно занять позиции на стене.
Дженни кивнула. Её сердце обливалось кровью. Имеет ли она право вести в бой этих дам, ведь все они были просто жёнами и мамами. Они шили, пряли, ткали, готовили еду. Как она сможет посмотреть в глаза их детям, если что-нибудь случится? Но, они были полны решимости. Дженни тяжело вздохнула.
– Вперёд!
Она обнаружила на стене лишь десяток мужчин, оставшихся в строю после первого штурма. Но и среди них были раненые. Встав на парапет, девушка осмотрела окрестности. Спасти замок и его обитателей могло только чудо. Около леса она заметила группу воинов во главе с Уоллесом. Они держались вместе и с ненавистью поглядывали в её сторону.
– Проклятые Драу! ― процедила сквозь зубы девушка.
Почувствовав странный порыв, она достала из-за пояса берет с пером кукушки, гордо расправила плечи и запела на когда-то родном языке:
– Песен ещё ненаписанных
Сколько, скажи, кукушка, пропой.
В городе мне жить или на выселках,
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Камнем лежать или гореть звездой,
Звездой.
Солнце моё, взгляни на меня,
Моя ладонь превратилась в кулак,
И если есть порох, дай и огня,
Вот так.
Звонкий голос разносился над долиной, становился всё сильнее и крепче. Песня из той, другой жизни, действовала на защитников замка магически. Женщины заняли оборону вдоль стен, подняв наизготовье луки, со двора потянулись люди и заполнили оставшееся пространство. Двери в подземное укрытие распахнулись, и крестьяне, испуганные штурмом, присоединились к обитателям замка. В их лицах уже не было страха. Они знали, что будут сражаться до последней капли крови. Дженни увидела рядом с собой Бриля в смешном колпаке и белоснежном фартуке. Он ободряюще улыбнулся и поднял в воздух тесак для разделки мяса.
– Мы с Вами, миледи! Пойте! Это придаёт уверенности.
И Дженни опять запела:
– Кто пойдёт по следу одинокому,
Сильные да смелые головы сложили
В поле в бою.
Мало кто остался в светлой памяти,
В трезвом уме да с твердой рукой
В строю, в строю.
Солнце моё, взгляни на меня,
Моя ладонь превратилась в кулак,
И если есть порох, дай и огня,
Вот так.
Люди, окружившие её, подхватили мелодию и ритм. Они поддержали мотив хором голосов:
– Где же ты теперь, воля вольная,
С кем же ты сейчас ласковый рассвет
Встречаешь, ответь.
Хорошо с тобой да плохо без тебя,
Голову да плечи терпеливые
Под плеть, под плеть.
Солнце моё, взгляни на меня,
Моя ладонь превратилась в кулак,
И если есть порох, дай и огня,
Вот так.
Мун стоял у ног хозяйки, высоко подняв голову. Дженни наблюдала, как шотландцы покинули свои палатки и высыпали на поле. Они тоже заворожённо слушали странную песню, которую пела странная девушка с серебряными волосами в килте давно исчезнувшего племени. Когда же песня закончилась, а белый волк огласил окрестности леденящим кровь воем, суеверные мужчины начали перешёптываться. Им хотелось воевать, но не с этой девушкой, прямым потомков великих Маи. Ведь существовало поверье, что, если убить Друида, проклятье ляжет на десять поколений убийцы. А, когда в вдалеке послышался ответный волчий вой, мужчины, готовые идти на штурм всего мгновение назад, попятились. Некоторые падали на колени, другие бежали в лес, бросив оружие. Несколько маленьких отрядов уже мчалось на резвых жеребцах назад, к границе. В стане неприятеля началась паника.
Риз Маккдаун стоял с тремя сотнями воинов на вершине скалы и наблюдал за тем, что творится в замке. Несмотря на просьбу миледи покинуть её земли для блага его людей, он решил, что при необходимости вмешается. Не для того, чтобы спасти проклятых англичан, а для того, чтобы дать шанс этой прекрасной Маи жить дальше и творить добрые дела. Сначала положение было отчаянным. Гарнизон сразу же потерял более половины своих воинов. Но потом… потом случилось чудо! Шотландский лэрд даже спрыгнул с лошади и подполз к краю утёса для того, чтобы лучше рассмотреть то, что творилось в лагере неприятеля. А когда долину объял голос волка и где-то послышался ответный вой, Риз, никогда не поддающийся приступам страха и малодушия, почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Его воины пытались успокоить лошадей, а он всё ещё смотрел на замок. И тут острая боль коснулась его глаз и на миг даже ослепила. Было ощущение, что он взглянул на солнце в зените в полдень. Спустя мгновение, он понял, откуда шёл этот яркий свет. Лэрд заметил быстро передвигавшийся отряд. Двадцать воинов в серебряных плащах скакали на тонконогих жеребцах в сторону замка. Казалось, что кони практически не касались земли. Риз заметил, что под плащами у мужчин нет ни лат, ни кольчуг, и даже их головы не были защищены шлемами. Зато длинные серебряные волосы свободно развивались на ветру.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
