обязательных смокингах терялись на сверкающем фоне. Стараясь разглядеть замысловатую картинку получше, я подъехала к публике чересчур близко.
– Эй, парень, ищешь кого? Эй, ты, малиновый берет, оглох, что ли?! здесь нельзя верхом! Спешивайся или проваливай!
Я не сразу сообразила, что обращаются ко мне.
Хьюго
Несмотря на угрозы мессира, настроение быстро ползло вверх, как столбик термометра весной.
Плевать я хотел на тупые придирки Псов Всеблагой! Так и метят в хозяева, захребетники бездарные. Никто не смеет управлять мной. Не было такого раньше, не будет и впредь!
Я проигнорировал дресс код, терпеть не могу черные костюмы. Мужики в них похожи на официантов. Или похоронных агентов. Мой алый, расшитый золотой и серебряной канителью камзол сам по себе являлся настоящим шедевром, а уж со мной внутри! Не думаю, что даже принц Эрик, общепризнанный красавец, мог хоть как-то тягаться со мной.
Неужели этот вонючий придурок уложит в постель малютку Ми в ближайшую субботу? Отвратительная мысль! Фу! Но тут объявили жеребьевку столов, и я отвлекся.
Мне попалась серьёзная провинциальная компания. Они постоянно пялились в свои карты, смыкали рты в замок и лишний раз не оглядывались. Но алкоголь и мирное течение игры сделали свое дело, игроки посыпались один за другим. Я выиграл последнюю раздачу легко и непринужденно. Дилер объявила, перерыв перед началом следующего этапа.
Я заказал себе веспер. Традиции надо чтить. Знаменитый коктейль сегодня плескался в каждом втором стакане. Я решил, что за час вполне могу не только выпить, но и развлечься. Огляделся с пристрастием вокруг, выбирая. И увидел Ми в самом углу барной стойки.
Я обрадовался. Сердце выбивало джигу и норовило выскочить. Ловко же она прикидывается мальчишкой! Точеная фигурка, стройные бедра, попка, как два яблочка, берет прикрывает высокий и тонкий изгиб бровей. Сразу вспомнилось наше общее игровое прошлое в Халифате. Да разве дело в этом! Сегодняшним утром высокородная госпожа дала понять, что все, что хотела, она получила. Или не все? Неужели она меня ищет?
Я разгреб собой толпу у бара. Встал рядом.
– Привет, котенок, не меня ищешь?
– Всеблагая! Хью, это ты?
Я взял ее за руку и повел. Теплая ладошка Ми лежала в широкой моей. На нас обращали внимание, кто удивленное, кто с оттенком презрения.
– Нас спалят на костре, – смеялась розовыми губками Ми.
Я реально терял голову при виде ее язычка, проскальзывающего между белыми зубками.
– Ты колдуешь, признайся, – проговорил я, нагнувшись к самому ушку.
Самый медленный лифт во Вселенной еле-еле двигал нас на второй этаж. Я взял лицо девчонки в ладони, хотел поцеловать. Но она заслонилась от меня руками.
– Теперь распустят слух, что ты увлекаешься мальчиками, – смеялась надо мной Ми. Пропустила вопрос мимо ушей.
Внутри меня крошечная скрипочка пыталась изобразить что-то вроде знаменитого каприччио, нахальный барабан сбивал ее с такта, нежная флейта вела свою едва слышную партию. Шнуровка на рейтузах впивалась в бедного меня.
– Главное, чтобы не начали судачить, что я соблазнил ваше будущее величество, – проговорил я, открывая дверь в свой новобрачный номер, – тогда мне точно не сносить головы.
Ми тяжело вздохнула. Я обнял ее и долгожданно прижал к себе. Я кажется видел ее сегодня рано утром? Вечность прошла между нами.
Я приподнял ее за попу и прижал к себе:
– Очень быстро, котенок, время бежит, тик-так. Дай мне свои сладкие губки.
Я хотел накрыть ее губы своими. А заодно расстегнуть штаны у обоих. Но выставила ладони вперед и уперлась.
– Нет, Хью. Я не хочу вот так на бегу. Я вернусь ночью, – заявила упрямая девчонка.
– Счастье мое, это никудышная мысль, – я все-таки уронил ее на спинку в шелковый угол оттоманки. Расстегивал тугие петли мундирчика. Неудобно страшно! – развяжи шнурок на рейтузах, или я заплачу от боли. Сама, своими пальчиками.
– Нет уж! – злодейка выскользнула из-под меня.
– Ты пойми, малышка, турнир протянется до утра, в лучшем случае, до четырех часов. И Псы Всеблагой караулят меня круглосуточно. Иди ко мне, я сделаю все, как надо. Я обещаю, тебе понравится.
Я сделал последнюю попытку поймать непослушную за руку. Из миллионов женщин на этой планете одна она способна говорить мне «нет». Я хотел ее до хрипоты, до боли.
– Я обижусь, – безнадежно пригрозил я.
– Не надо, – хихикнула Ми.
Ее скрипочка наконец-то соорудила внутри меня что-то похожее на каприччио. Дерзкое и заводное. Я отвернулся. Второй облом за одни сутки.
Часы над камином показывали без четверти. Я застегнул пуговицы на шелковом жилете, которые чуть не оторвал в порыве страсти, засунул руки глубоко в карманы камзола. Дыхание медленно восстанавливалось.
– Я хотела спросить, – начала негромко гадкая гостья.
Я не сводил взгляда с циферблата. Через пять минут пойду вниз.
– Ты не знаешь, почему принц Эрик так странно пахнет?
Я перевел взгляд на упрямую нахалку. Хватает же совести вопросы задавать!
Ми смотрела кротко и смирно, и чуть виновато. Просто невинная овечка. Овца! Я повел плечами:
– Как?
– Ужасно, если честно. Какой-то отвратительной несусветной тухлятиной! Я находится рядом не могу. Тошнит, – печально призналась высокородная госпожа Милена.
Я снял невидимую пылинку с плеча. Направился к дверям.
– Хью! – плачущим голосом окликнула меня барышня.
Я остановился. Оглянулся:
– Скорее всего, это суккуб оставила на Его высочестве свою метку, чтобы найти, если выберется на свободу. Невозможно вытравить ее ничем и никогда. А чуешь ты ее потому, что ведьма.
– Да какая я ведьма! Ничего не получилось, – мгновенно разозлилась высокородная девица, – я даже камин разжечь не могу!
Я ухмыльнулся, шагая за порог комнаты:
– А ты тренируйся, малышка, тренируйся.
Оглядываться не стал.
Никогда больше я не позволю себе так распуститься! Полчаса назад я чуть не залепетал о любви на полном серьёзе. Я не стал прощаться с невестой принца. Хватит с меня.
Стоит ли упоминать о том, что турнир я выиграл?
ГЛАВА 48. Игра преподобного
мистер Ламберт
В половине пятого утра я засел в пустом ресторане завтракать. Я снял надоевшие камзол и жилет. Расстегнул рубаху до пояса. Макал кружева манжет в шампанское.
Девчатами я запасся заранее. Жоржи прислала мне трех миленьких сестричек из своей коллекции модисток. Вся троица совсем недавно прибыла из деревни. Смешила меня своей непосредственной свежестью, восхищалась беспрерывно всякой городской ерундой и болтала непроходимые глупости.
– Кто из вас троих лучше делает минет? – спросил, намазывая на вафельный треугольник рыбью икру.
Девочки в шляпках с розовыми розочками глядели на меня, распахнув розовые ротики.
– Оки, – я выпил пару глотков игристого, закусил, – кто знает, что это такое?
– Я, –
