оставляю с вами своего ЛЮБИМОГО супруга. И, если, когда я вернусь, он мне на вас пожалуется, или я узнаю, что вы его как-либо обидели, - альфа тряхнул замерших омег за шеи, как гусей, - я придумаю способ вас наказать, мне даже к отцу не придется обращаться! Жада, ты сам меня учил гаремным уловкам, и ты знаешь, какой я изобретательный! А еще запомните самое главное: если с моим Ясмином что-нибудь случится – я уйду с дервишами в пустыню! Или останусь на чужой планете! И никто меня не найдет! Вы меня услышали?
Омеги закивали головой, альфа поцеловал каждого в щеку и поспешил в купальню. У ворот дворца его уже дожидались с оседланными жеребцами альфы-охранники, чтобы сопроводить наследника до поселения, куда опускаются шайтан-корабли, и ходят неверные!
***
Первые несколько дней после отбытия Салаха Дейчи пытался привести себя в чувство. В первый день он с трудом стоял на дрожащих ногах, держась за столбик кровати, пока перестилали белье. На второй день он смог, опираясь на Азиза, доковылять до купальни, где его размяли и напарили, и откуда он вышел уже бодрым и голодным. А вот сесть на попу у него получилось только на третий день! Но все равно Дэйчи не жалел об этом, тело было томным и довольным. Дэйчи прислушивался к себе и понимал, что никогда не был настолько удовлетворен и умиротворен, как в эти дни. Он даже почти не скучал о сыне. Омега был твердо уверен, что с Салахом Рону будет хорошо.
На третий день Дэйчи, наконец-то, смог сесть за работу. Он делал переводы стихов и наброски для докторской диссертации, составлял список возможных тем для статей в журналы. Азиз подсовывал ему под руки еду и питье, и Дэйчи был просто счастлив! Его никто не дергал и не приставал, ему не надо было заботиться о пропитании, он, наконец-то, мог сосредоточиться на любимом деле! Дэйчи в такие моменты даже начинал сам себе завидовать! Ну, разве это не счастье?
На четвертый день ближе к обеду, как раз когда Азиз принес ему еду, он заметил, что бета выглядит грустным и встревоженным. Во время еды Дэйчи поинтересовался, что случилось, ожидая в ответ услышать об очередных заговорах и дрязгах, но вместо этого ему сообщили, что конь Салаха Лясар отказывается есть, а сегодня даже не стал пить. Все в конюшне уверены, что жеребец тоскует по пустыне и свободе. Ах, вот если бы Салах был дома, то жеребца можно было бы спасти, а так он обязательно погибнет. Грустно, когда гибнет сильное животное.
Дэйчи помнил, какой красивый был жеребец, и с каким восторгом о нем говорил Салах. Омега попросил принести ему шейлу. Азиз удивился, но помог, не только принеся, но и правильно закрепив ее на голове. Потом объяснил, как концом платка можно прикрыть лицо от посторонних альф. Дэйчи взял пару яблок, оставшихся с завтрака, и попросил проводить его к жеребцу. И хотя омега никогда раньше не имел дела с животными, он просто не мог усидеть в комнате, желая посмотреть своими глазами на все происходящее.
Азиз удивился, но он с детства был приучен, что желание омеги закон для всех остальных и, молча склонившись, сказал, чтобы Ясмин шел за ним. Они дошли до выхода из гарема, Ясмин, заметив альфу-охранника, прикрыл лицо. Он объяснил тому, что хотел бы посмотреть на Лясара, чтобы знать, что написать в письме мужу. Альфа подумал, и, решившись, позвал кого-то, чтобы тот сопроводил супруга Салаха в конюшню к жеребцу господина.
Они прошли по внутренним дворам, в которых готовили еду на странных печках, стирали одежду, ткали ковры, что-то шили под навесами. Вокруг слышался говор, и иногда - пение. Все замолкали, увидев высокую фигуру Ясмина, кланялись и снова возвращались к своим занятиям. Они так и шли цепочкой: первым шел Азиз, показывая дорогу, следом за ним Ясмин в длинной шелковой тунике и штанах, а следом, зыркая по сторонам и высматривая опасность для омеги, топал мощный альфа.
То, что впереди конюшня, Дэйчи понял по громкому ржанию, и только потом почувствовал запах навоза и лошадей. Зайдя под навес, он увидел, как из одного денника кубарем вылетел человек и растянулся на полу.
- Тебя надо было назвать Шайтан! – погрозив кулаком коню, конюх поднялся с земли. – Злобный и дурной! Ну, точно Шайтан!
Охранник цыкнул на конюха, и тот испуганно сжался, ожидая удара. Дэйчи подошел к деннику и боязливо заглянул в открытую дверь, опасаясь, что оттуда выскочит жеребец. Но, только заглянув внутрь, он понял, почему конь не выходил. Жеребец стоял, привязанный за узду двумя веревками. Лясар, заметив человека в яркой одежде, стал всхрапывать и бить копытом об землю.
- Придурок! - Ясмин обернулся на конюха, - тебя бы посадить на привязь, я бы посмотрел, захотел бы ты пить или есть! Мне бы точно кусок в горло не полез!
Ясмин направился в стойло, охранник попытался отговорить омегу от подобного безумства.
- Руки! – зашипел на него Дэйчи. – Попробуй только ко мне прикоснуться, и Салах порвет тебя на лоскутки!
- Это опасно! - закричал побледневший охранник. – Что я скажу господину, если конь вас затопчет?
- А что вы ему скажете, когда Лясар умрет от голода и жажды? – Дэйчи сверкнул глазами.
Омега без колебаний зашел в стойло и закрыл за собой дверь. Охранник крикнул, чтобы позвали господина Айюба. Дэйчи понимал, что ему, скорее всего, попадет за своевольство, но он до слез жалел это гордое и сильное животное. Конь выглядел замученным. Шерсть уже не лоснилась на гладких боках, а сквозь шкуру проступали ребра, но конь все равно смотрел зло и надменно. Дэйчи протянул вперед руку, пытаясь дотронутся до морды, но жеребец мотнул головой, не позволяя к себе прикоснуться. Дэйчи примирительно зашептал всякие глупости на общепланетарном, пытаясь успокоить животное, как маленького перепуганного ребенка. Конь насторожил уши, прислушиваясь к шепоту. Омеге удалось, наконец, прикоснуться к носу коня, и тот шумно вздохнул.
Да! Дэйчи вспомнил, что из-за метки от него теперь пахнет Салахом! Он отогнул край шейлы, показывая метку и позволяя жеребцу учуять запах Салаха на его теле. Конь потянулся и обнюхал омегу крупными ноздрями, фыркая и сопя от усердия. В кармане омеги пахло яблоками, и конь тонко заржал, требуя угощения. Дэйчи сразу же протянул угощение, но конь не торопился его брать, фыркая и дергая головой.
Дэйчи потянулся к морде животного и аккуратно
