надула его, покрутившись, представляя, как буду выглядеть с животом.
А что если родится мальчик, похожий на Марка. Это будет здорово, у меня будет уменьшенный портрет того, кого сильно любила, но судьба нас развела. Или девочка. Маленькая куколка. Мне все равно, кто родится. Я буду любить своего ребенка всем сердцем.
Ролли наблюдал за мной из угла, в котором спал. У меня будет семья. Настоящая семья. Я, малыш и Ролли. Мне стало стыдно за то, что думала о прерывании беременности. И была искренне благодарна Вере Палне, за то, что встряхнула меня и открыла глаза.
Дождавшись следующего утра, я направилась к своей соседке. Когда Вера Пална открыла мне дверь, удивилась, но отошла в сторону, пропуская меня внутрь. Квартира Веры Палны была похожа немного на мою, но все равно другая, более жилая что-ли.
— Вера Пална, — обернулась я к ней, — Я хотела вас поблагодарить.
— За что? — удивилась она.
— За то что помогли мне сделать правильный выбор. — ответила я ей и увидела, как она вопросительно приподнимает бровь. — Я ни за что не избавлюсь от своего ребенка. — произнесла я.
Вера Пална облегченно выдохнула и улыбнулась.
— Вот и правильно. Это правильный выбор. А все трудности — временны.
Здесь я с ней была не совсем согласна, но спорить не стала.
— Тебе надо встать на учет в женскую консультацию. У меня был номер телефона хорошего врача-акушера, я найду и позвоню, мы были в хороших отношениях одно время. — сказала мне она.
— Спасибо. — поблагодарила я Веру Палну.
С этого дня, мы с Верой Палной общались больше, чем прежде. Я поняла, что мне нравится эта женщина. И с этого дня, я поняла, что несу ответственность теперь не только за себя, но и за своего ребенка.
Глава 40
Моя жизнь в этом городе наладилась. В городе, в который меня просто увезли практически ничего не объяснив и не спросив моего согласия. Но здесь я стала какой-то другой. Раньше, я всегда была в какой-то трясине, из которой было почти невозможно выбраться. Но сейчас все шло довольно гладко, на моем пути попадались добрые люди.
Начнем с Веры Палны. Поначалу я не знала, как себя с ней вести, она казалась мне напористой. Но теперь, я очень привязалась к этой женщине. В первое время она давала мне очень ценные советы, к которым я прислушивалась. Помогала мне. У нее не было никаких родственников, она была абсолютно одна и возможно поэтому тянулась ко мне. А я была не против. Мне всю мою жизнь не хватало вот такой заботы. Моя родная мать никогда не разговаривала со мной, не поддерживала, не успокаивала. Даже когда я приходила вся в слезах со школы, маме было плевать, она не вникала в мои проблемы.
С того последнего звонка, я родителям больше не звонила, и они мне тоже. Я хотела, много раз, но понимала, что разговор ничего нового не даст. Если бы я была нужна своим родителям, они давно бы позвонили сами.
Мы с Верой Палной ходили друг к другу, как к себе домой, когда меня не было дома Ролли был у нее. Ролли, кстати, ее немного побаивался, хотя она его не обижала. Это я знала точно. Если бы было что-то, то он бы показал это своим поведением. Но он с удовольствием к ней шел, вилял хвостом, но был очень послушным и прилежным. Может быть это было связано с тем, что Вера Пална отдавала ему команды твердым, почти стальным голосом. Я даже удивлялась, что она может говорить таким тоном.
Ролли, кстати уже полностью поправился. По нему и не скажешь, что он был ранен. Мы с ним часто ходили гулять в парк, где он резвился, как и раньше.
Я встала на учет к врачу-акушеру, которого мне посоветовала Вера Пална. Розалия Игнатовна оказалась женщтной, чуть моложе Веры Палны. Довольно-таки приятная, обходительная и всегда внимательная. Она вела мою беременность, все подробно рассказывала, интересовалась моим самочувствием и корректировала мой рацион питания. За которым, кстати, тщательно следит Вера Пална.
Я уже свыклась с мыслью, что беременна. Мне мое положение доставляло искреннее удовольствие. Беременность проходила легко, токсикоза почти не было.
На втором скрининге мне сказали пол ребенка. Я помню тот день. Я шла в клинику с замиранием сердца. Не сказать, что я хотела кого-то больше, мальчика или девочку. Я бы радовалась и мальчику, и девочке. Но все равно было как-то волнительно. Мне сказали, что у меня будет дочка, показали ее. У меня сердце защемило от нежности. Я ее уже любила сильно-сильно. Когда она родится я буду купать ее в любви и ласке, заботе и нежности.
С поступлением в университет у меня тоже все получилось. Я успешно сдала вступительные экзамены и когда пошла смотреть список поступивших абитуриентов, свою фамилию увидела в начале списка. Так что теперь я студентка первого курса, заочного отделения психолого-педагогического факультета, кафедры социальной педагогики. У нас уже была первая сессия, на которой я познакомилась со своей группой. В основном это были девчонки после одиннадцатого класса, но были девочки и моего возраста и старше. Кто-то получал уже второе высшее образование. Всего нас было двадцать человек. И с некоторыми девочками я уже подружилась и мы даже обменялись номерами телефонов.
В кафе, администратор Марина, тоже оказалась вполне нормальной девушкой. Когда моя медицинская книжка была готова, я пришла в кафе и рассказала ей, что беременна и что работа мне очень нужна. Она меня выслушала и приняла на работу, с условием, что я буду работать до тех пор, пока смогу. Она взяла с меня слово, что как только мне станет тяжело, я уйду. Так я проработала до шестого месяца беременности. Живот был уже не маленький и мне действительно стало сложно работать. Хоть меня не особо напрягали в кафе. В основном я стояла за барной стойкой и делала посетителям кофе на супермодной и дорогой кофе машине. А когда мне было нужно уйти раньше или наоборот прийти позже, например по причине посещения врача, меня всегда без проблем отпускали. А когда я сказала, что ухожу, мне еще и выплатили хорошие расчетные.
Расчиталась я перед самым новым годом, который мы встречали вдвоем с Верой Палной у нее дома, посидев немного за столом, послушав речь президента, я отправилась к себе в квартиру.
Скоро мне рожать. Я знаю, что обычно перед родами все боятся этого процесса. Но
