поедает взглядом мое обнаженное тело. Он снова затягивается и говорит мне:
— Так и есть. Прости, но несмотря на то, что мы муж и жена, между нами ничего нет и не будет. Это был всего лишь порыв, связанный с воспоминаниями о моей семье, моей жене и детях. А еще о том, как я был счастлив когда-то браке.
Я киваю головой, натягивая на голую задницу одеяло:
— Не переживай. Я постараюсь забыть обо всем и не буду не делать из этого проблемы. Мне уйти?
Он присаживается рядом со мной на кровать и тушит сигарету в стакане с водой, который стоит на тумбочке рядом.
— Ты можешь остаться до утра, я не хочу тебя гнать. Ведь именно по моей вине ты осталась здесь, а потом все это произошло. Мне кажется, точнее, я уверен в том, что все это было ошибкой. Извини. Через пару недель мы с тобой разведемся, и все останется в прошлом. Я не буду держать ни тебя, ни твою сестру. Тогда ты сможешь начать новую жизнь, как и хотела.
Артем говорит, будто оправдываясь передо мной и стараясь забыть то, что было между нами несколько минут назад. Но я почему-то уверена в том, что ему все понравилось, в том, что все было хорошо. Я не совершила никакой ошибки и считаю, что все то, что было, было именно так, как мы оба хотели.
— Пожалуй, мне лучше уехать, чтобы не смущать тебя и не ставить тебя в неловкое положение, — говорю я, резко вставая с кровати и нащупывая свою одежду на полу.
Артем не возражает, и теперь я понимаю, что на самом деле он не очень-то хочет, чтобы я осталась здесь. Еще бы, ведь такой удар по его репутации: переспать с собственной подчиненной, которая, к тому же, еще и является проституткой, хоть и бывшей. Для него это, наверняка, сильный удар по его мужскому самолюбию.
Я уезжаю домой, но, выходя из квартиры Артема, я вижу его взгляд, и в нем нет презрения или сожаления о том, что произошло между нами. Скорей, я вижу сожаление о том, что я ухожу, но оставаться я не буду.
По пути домой я долго смотрю на мелькающие за окном автомобиля ночные картинки. Почему-то мне совсем не жаль о том, что с Андреем ничего не вышло, хотя этого и стоило ожидать. Зачем мне это все? Через несколько дней я получу свободу и билет в светлое будущее. Я не хочу больше ничего, никаких чувств к мужчинам в браке, теперь я буду делать выбор, а не мужчины.
Дома я застаю довольно странную картину. Алка сидит за столом и пьет водку из стакана, закусывая солеными огурцами, которые она достает из банки. Рот у нее перемазан не то сметаной, не то майонезом, а в глазах боль и тоска.
— Что происходит? — непонимающе интересуюсь я у сестры.
— Пока тебя не было, как нам приходили гости, — усмехнувшись, отвечает моя сестра и смачно надкусывает очередной огурец.
Я присаживаюсь за стол рядом с ней и смотрю на нее, ожидая продолжения ее рассказа. Алла снова тянется к бутылке, но я уверенно отодвигаю ее и вопросительно смотрю на сестру.
— Кто к нам приходил?
— Не знаю, — Алла пожимает плечами, глядя на меня пустыми и какими-то забитыми глазами, — Это у тебя надо узнать. Что за кавказские ребята, которым нужна была моя сестра, она же владелица элитного клуба шлюх? Это ведь ты, Людмила, именно тебя они искали?
Внутри меня все холодеет от ужаса. Вот оно, то, чего я боялась. Поэтому Артем переоформил на меня свой бизнес, он просто хотел смотать удочки, переведя стрелки на меня.
— Что они делали здесь? — спрашиваю я, боясь услышать самое страшное.
— Трахали меня во все дырки, — горько усмехаясь, отвечает Алла и вытаскивает из моей ослабевшей ладони бутылку с водкой, — Пока ты где-то шарахалась. Они меня отымели во все дыры, Лялечка. Спасибо тебе, сестра!
Я ударила кулаком по столу, испытывая непреодолимое желание немедленно вернуться к Артему и вцепиться в его лицо ногтями. Алла вздрагивает от резкого звука и смотрит на меня с испугом:
— Ляля, успокойся! Все хорошо! Ну трахнули и трахнули, с кем не бывает.
— Алла, что ты несешь? — я вскрикиваю, глядя на свою сестру, которая даже не поняла, что произошло и почему. — Что хорошего? Меня подставили, сказав, что все хорошо, что я спокойно выйду из этого дерьмового бизнеса, а теперь оказывается, что я еще в большем дерьме, чем раньше. Что они тебе сказали?
Алла берет меня за руку, и я чувствую ее тонкие пальцы, которые стискивают мою ладонь, стараясь поддержать всеми возможными способами. На глазах у моей сестры слезы, она смотрит на меня виновато, хотя во всем происходящем только моя вина. Она тихо говорит:
— Они сказали, чтобы я передала тебе… что Азат недоволен тем, что ты делаешь. Он будет искать тебя, он накажет тебя. И сегодня был первый шаг на пути к наказанию. Я уже точно не помню их слов, но смысл примерно такой. Ляля, что делать?
Я чувствую, как внутри меня снова закипает ярость. Этот малолетний мажор и тут добрался до меня, а Артем ни слова не сказал мне о том, что на его бизнес покушается этот урод. Ненавижу! Как я ненавижу всех мужиков.
Достаю свой телефон и долго ищу в переписке с Артемом адрес Азата. Перед моими глазами летают молнии, в голове все горит от злости и желания отомстить. Пока я собственными руками не сломаю этот порочный круг, я никогда не выберусь из этой помойки, в которой я погрязла с головой и уже почти затащила туда свою сестру.
Я вызываю такси и молча уезжаю из дома. Алла ничего не спрашивает, я вижу в ее глазах страх. Она не знает, куда я еду и зачем, но и спрашивать не решается, потому что боится услышать ответ.
По пути к дому Азата я зачем-то вспоминаю свое детство. Я вспоминаю, как почти ежедневно нас избивал пьяный отец, как он швырял стулья, ломая последнюю мебель в доме. Я помню постоянное безденежье и вечную серость везде. Мне казалось, что в Градовке никогда не бывает солнца, там вечные тучи над головой и дождь, а еще грязь по колено.
Я помню, как выходила по вечерам на трассу, сначала трясясь от страха быть убитой или изнасилованной в хлам. Я стояла на ветру, холоде и вечно промокала от дождя, а потом долго
