Ох, чувствую, сейчас нас будут бить… причем вероятно – подло и ногами.
– Что здесь происходит?! – наконец отмер явившийся в числе первых лорд-директор. Ох, долго он в себе приходил… впрочем, нечасто же любимые студиозы разносят на атомы заброшенные астрологические башни…
– Мы тут потренироваться решили напоследок, – наивно хлопнув ресницами, произнес Майсиль. – И, кажется, немного не дорасчетали…
Врет, темный, и не краснеет! Начинаю подозревать, что весь этот год меня водили за нос.
– Немного?! – задохнувшись от обуявших его чувств, тихо уточнил Тиа.
– Ну да… всего-то погрешность дара Снежной в расчет не включили – мелочь же… – Май воплощенная невинность. Нет, правда! Даже я ему верю! Впрочем, он ведь и не врет – лишь чуть-чуть недоговаривает. Башню мы же сносить и не собирались… это она так, за компанию с защитным коконом развалилась.
– А здесь вас чему учат?! Стихи сочинять?! – Моментально вызверился Тиа, почувствовав себя на любимом коньке.
– Вообще-то нас здесь уже ничему не учат, – Не сдержавшись, вставила свои пять медяшек моя остроухая персона. – Ты нас отчислил. Еще утром.
– И правильно сделал! Вас не учить надо, а в клетку посадить и показывать за деньги как самое разрушительное стихийное бедствие Айлетта! – прокричал лорд-директор. Не уверена, что он знает обо всем произошедшим сегодня по нашей инициативе, но вот последний наш подвиг он явно оценил по достоинству… Я в тот момент даже почувствовала гордость за всех нас. Это ж надо не только Себастиана оторвать от его кабинета, но и пару магистров Ассамблеи, да еще и мою ба вытащить из дома! Последнее, кстати, сложнее всего, ибо она в последние пару месяцев маршруту «королевский замок-дом» не изменяла. Хотя башенку жалко… хорошая была… красивая…
– Вот-вот, – произнесла Марьяса Лиршей, подбираясь к нам поближе. Судя по всему, она слышала большую часть воспитательной речи (хотя кто тут мог не слышать Тиа? Он орал так, что даже в другом конце парка все должно быть слышно) и теперь решила вмешаться. Серьезно так, с задумчивым интересом ученого-экспериментатора с мировым именем моя ба посмотрела на Тиа, помолчала немного, а потом проникновенно поинтересовалась: – Себастиан, а ты уверен, что хочешь выпустить это на улицы столицы?
Мир замер. Кажется, все собравшиеся начали осознавать, что стихийное бедствие в нашем лице лишь пока ограничено неприступными стенами Института, а вот уже завтра… Суда по парочке побледневших магистров Ассамблеи, они оценили опасность и прониклись всей серьезностью ситуации.
– Лорд Арвишше, думаю, их отчисление преждевременно, – заметно сглотнув, произнес один из них. – Вы подумайте, дети явно недоучились, раз не принимают во внимания столь явные факторы. Да и обидно будет, если такой материал пропадет! Если эти самородки правильно огранить – они настоящими бриллиантами засияют! Айлетт будет вам вечно благодарен, а Ассамблея представит вас к награде…
Мне так и хотелось брякнуть «посмертно». К счастью, сдержалась. Не думаю, что Тиа оценил бы эту шутку юмора. У него с этим в последнее время вообще туго.
– Хорошо, я учту мнение Ассамблеи и лично ваше, магистр, когда буду выносить решение по этому вопросу, – хмуро произнес Себастиан. И я поняла – получилось. Против Ассамблеи Тиа не пойдет, не станет связываться с косными и потерявшимися в своем величии магами. Легче пережить девятку не самых лучших учеников в наших лицах, чем пару-тройку проверок этих бюрократов. Убедившись, что все идет четко по плану, я облегченно улыбнулась.
Леди Грейви, стоявшая за спиной лорда-директора, чуть заметно нам подмигнула. Все вышло в точности, как она и говорила. Это тихих, мирных и умных можно выгонять без последствий, а остальных безопаснее держать не виду… в общем, демоническое чувство ответственности – великая вещь, особенно, если знать как на ней сыграть!
К сожалению, у нашего плана был один существенный недостаток… за содеянное отвечать придется именно нам. И опять-таки перед лицом Себастиана Арвишше! Но не убьет же он нас, верно?..
Глава 5. О давних тайнах и богах.
Следующую неделю мы пахали от зари до зари под бдительным оком самого магистра Лимона. Мы мыли и драили классы, возились с лабораторными образцами, ухаживали за нечистью из живого уголка кафедры «Боевой магии»… в общем, делали все то, что во все времена делали провинившиеся студенты, но в удвоенном объеме и под нудные лекции самого кислого преподавателя в Институте.
Если бы не Нил, периодически появлявшийся рядом с магистром и веселивший всех чисто альвийскими шутками и байками, мы бы либо сами там сдохли, либо учителя прибили и прикопали во внутреннем садике.
После того, как мы отработали на благо Института и отечества положенную неделю, нам приписали еще и выплатить контрибуцию за порушенную башню… В результате, настроение окончательно упало ниже плинтуса, ибо все сэкономленные и кровно заработанные монетки ушли на восстановление и реставрацию никому ненужного сооружения.
К счастью на этом все и закончилось. В принципе, мы отделались весьма дешево – особенно после наших-то выходок!
И только-только все более-менее наладилось, как обо мне вспомнило начальство.
И почему это мне так не везет? Вот стоит отбиться от одной неприятности, как тут же, согласно всем известному закону подлости, вырисовывается новая. Причем, согласно все тому же закону, они становятся все больше и весомее…
Первое, что меня насторожило в происходящем, это появление леди Вит на территории Института. Да-да, не дождавшись своей блудной теньки в моем лице, мой верный шеф явился сам, причем очень вероятно – за спиной Тиа, потому что весьма маловероятно, что лорд-директор позволил бы мне общаться с этой дамой после всего случившегося.
Второй странностью оказалась обыденность ее облика. Леди Витория Туманная на самом деле самая главная и яркая иллюзия Айлетта. Она существует – и об этом прекрасно осведомлены все, порой ее даже видят, но никто и никогда не запоминает ее облика – лишь цвет. Видите ли, глава отдела разведки, или как их называют чаще «теневой стражи», обожает менять и меняться. Как-то за один день я видела ее в трех вариантах: красноволосой, облаченной в алый шелк, блондинкой в бежевом платье, а потом еще и в темно-синей гамме. Причем меняет она не только цвет волос и одежд, но и цвет глаз. Но несмотря на выбранный образ она всегда сияет. Всегда!
Поэтому меня и удивил ее облик. Она появилась на пороге моей комнаты в странно-обычном виде: русоволосая, почти невзрачная, с глазами неопределенного оттенка. Платье же ее своей неказистостью и невыразительностью превзошло даже институтскую форму, хотя я раньше верила, что это в принципе невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
