что они потом влюбились друг в друга.
— Их поженил дядя принцессы — герцог Ариэль. А здесь нет моих родственников.
— Девочка, неужели ты думаешь, что я буду тебя уговаривать. Свадьба завтра. Хотя нет. Нужны свидетели, что ты выйдешь за меня добровольно. В любом случае, на этой неделе, ты станешь моей женой.
— Ни за что!
— Я тебя предупреждал: будь паинькой.
С этими словами барон вскочил, схватил Наташу за руку и повёл куда-то по коридору. Брад был высоким и сильным мужчиной. Он шёл быстро, и девушке чуть ли не приходилось бежать за ним. Они дошли до лестницы и стали спускаться вниз. Опять в подземелье! Они прошли мимо камер и вошли в комнату. Наташа вздрогнула, поняв, где она находится. В пыточной. Там же был и Клаус. Он висел на дыбе.
— Клаус! — бросилась к нему Наташа. Но барон не пустил её.
— Либо ты выходишь за меня добровольно, либо ему будет плохо.
При этих словах один из палачей достал из огня раскалённый прут. Наташа посмотрела на Клауса, на прут, на барона. Снова на Клауса и снова на барона.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Я выйду за Вас замуж.
— Нет, — прохрипел Клаус. — Она не вольна в своём выборе. Её брат оставил её под моей ответственностью, а я говорю — нет.
— Это легко исправить, — барон кивнул палачу, и тот дотронулся прутом до Клауса. Юный герцог закричал, а Наташа потеряла сознание.
Глава 21
Очнулась она на своей кровати от резкого запаха. Над ней склонилась очень знакомая девушка. Увидев, что Наташа очнулась, служанка убрала руку с пузырьком и присела в реверансе.
— Аманда?! — удивилась пленница.
— Нет, моя госпожа. Ты меня с кем-то перепутала. Я Орнелла.
Наташа села. Чувствовала она себя хорошо. Никаких последствий от обморока. Недалеко от её кровати, развалившись в кресле, сидел барон.
— Моя госпожа очнулась, — насмешливо сказал он. — Привыкай к увиденному. Твой дружок рано или поздно сломается. Так что быть тебе моей женой.
Наташа ничего не ответила. У неё вообще не было желания разговаривать с этим извергом. Так и не дождавшись ответа, барон вышел. Пленница мрачно посмотрела на служанку. Она была точной копией Аманды. Спрашивать её об этом Наташа побоялась: их могли подслушать.
— Моя госпожа что-либо желает?
— Да, — ответила девушка. — Проводи меня в библиотеку.
Они вышли. Коридор был пуст. Кажется, здесь можно поговорить. Наташа замедлила шаг и прошептала:
— Ты очень похожа на Аманду — травницу. Ты её сестра?
Служанка вздрогнула, но ничего не ответила. Лишь немного ускорила шаг.
— Её хотели сжечь вместе с ребёнком, — продолжала рассказывать пленница. — Но мы не дали это сделать.
— С ней всё в порядке?
— Да. Когда мы с Клаусом уходили, с ней всё было хорошо. Сейчас она под защитой моего брата. Кстати, а ты знаешь Вира?
— Так зовут моего мужа.
— Он очень волнуется о тебе. Он сейчас с принцессой. Помогает ей. Если бы у меня был смартфон, вы бы поговорили.
— Моя госпожа, твои вещи у барона.
Продолжить разговор дальше им не удалось. Они подошли к библиотеке, а у её дверей стоял сам барон Брад. Увидев его, Наташа остановилась.
— Моя невеста решила почитать? — по-прежнему насмешливо обратился барон к пленнице.
— Да, — огрызнулась Наташа, — хочу найти заклинание и превратить тебя в жабу.
Барон побледнел, но тут же взял себя в руки.
— Пошла в свою комнату! — заорал он. Наташа гордо развернулась и направилась обратно. Орнелла застыла на месте, не зная, что ей делать: следовать ли за девушкой или ждать приказа хозяина.
— Запри её, — рявкнул барон. Служанка поклонилась и последовала за пленницей.
Наташа вернулась в отведённую ей комнату и стала ходить из угла в угол. Её заперли, а надо было что-то делать. Она думала о Клаусе. Его положение было ещё хуже. Он не только заперт, но его ещё и пытают. В каком он сейчас состоянии? Наконец ей надоело слоняться по комнате, и пленница села на кровать. Её желудок заурчал. Наташа рассмеялась. Хорошо бы сейчас поесть, ведь для побега нужны силы. Однако время шло, а на обед не приглашали. Ну и ладно! Не очень-то хочется видеть физиономию барона. Девушка зевнула и растянулась на кровати. Вот только сон к ней не шёл, а так просто лежать было скучно. Девушка встала и подошла к окну. Хоть какое-то развлечение.
Во двор въехала карета. Из неё вышла светловолосая девушка. Она показалась Наташе знакомой, но где и когда она её видела, пленница не вспомнила. Встречать гостью вышел сам барон. Он поклонился и предложил ей руку. Наташа отошла от окна. Внезапно ей захотелось писать. Но, к сожалению, ни ручки, ни бумаги у неё не было. Зато на подоконнике была пыль. Палец вместо ручки, пыльный подоконник вместо бумаги и предсказание готово:
Пускай огонь горит,
Тебе он говорит:
— Не бойся, подойди,
Рычаг скорей нажми.
Откроется проход
И вниз тебя сведёт.
Получается, что выход нужно искать в камине. Наташа подошла к камину и стала внимательно его осматривать. Камин как камин. И никаких рычагов не видно. Девушка взяла кочергу и помешала угли. А что, если рычаг — кочерга? Тогда нужно найти место, куда надо её вставить. Пленница ещё раз осмотрела камин. Ничего. Тогда она стала осматривать стену рядом с ним. Её внимательность была вознаграждена. Между двумя кирпичами была щель. Наташа вставила в неё кочергу и нажала на получившийся рычаг. Камин отъехал в сторону. Тайный ход был найден. Девушка уже хотела войти в него, но сработало шестое чувство, и она не пошла, а наоборот, вернула камин на место и села на кровать. Через несколько минут за дверями раздался шум. Дверь открылась и вошла Орнелла и ещё две служанки. Они принесли обед и сообщили, что барон занят, и гостье придётся есть в одиночестве. Эта новость ничуть не расстроила Наташу.
Служанки принесли небольшой стол и накрыли его, затем поклонились и ушли, оставив девушку одну. Наташа посмотрела на стол. Обед был рассчитан на человека с очень хорошим аппетитом: глиняный горшочек с наваристым супом, запечённое мясо, свежие и тушёные овощи, хлеб и несколько булок.
Наташа вспомнила, каким долгим был завтрак, и приняла решение. Поесть она сможет и потом, а сейчас надо проверить тайный ход. Вперёд! Девушка вновь отодвинула камин и вошла в тёмный коридор. К сожалению, фонарика у неё не было, и двигаться пришлось на ощупь в полной темноте. Её сердце громко билось, а от страха подкашивались ноги, но пленница
