Читаем без скачивания Интендант третьего ранга - Анатолий Дроздов

Будь это лес, они бы спрятались. Но вокруг простиралось поле. Ильин сдернул с плеча ППД, дал длинную очередь по кабине. Ослепить, заставить съехать в кювет, пока немцы сообразят, что к чему, расчухаются, они успеют скрыться! Но подвел комсомольский задор и зов сердца завербованных. Обрадовавшись настоящему бою, Белькевич со Спешневым, вместо того, чтоб бежать со всех ног, дружно ударили из СВТ. Ильину пришлось орать, приказывать, толкать в плечи. В поле! Подальше! Там темнота, снег, спасение. Пока он суетился, подскакала кавалерия…

За дверью послышались шаги. Ильин притворился спящим, потихоньку подглядывая из-под прикрытых век. Вошли двое мужчин. Они притащили столик, по-хозяйски придвинув его к самой кровати, затем принесли два стула. Расселись. Одного из гостей Ильин узнал – это он шел через двор в немецкой шинели. Теперь на незнакомце была красноармейская форма, поношенная, местами заплатанная, но чистая. В петлицах виднелись матерчатые красные кубики – старший лейтенант. Второй одет в штатский костюм, не новый, но крепкий. Гости разложили на столике карту ("Моя!" – догадался Ильин) и вопросительно уставились на раненого. Ильин плотно прикрыл веки.

– Хватит прикидываться! – услышал Ильин и догадался, что это старший лейтенант. – Только что по комнате прыгал.

– Думает, что мы немцы, – сказал второй гость.

– Ага! – возразил командир. – Немцы б его на простынку уложили, таблеточку принесли… Не видал он мехдвор!

Ильин не понял, причем тут мехдвор, но глаза открыл.

– То-то! – буркнул старший лейтенант.

– Моя фамилия Брагин, – сказал гость в штатском. – Интендант третьего ранга. Это старший лейтенант Саломатин, командир партизанского отряда…

– Батальона! – поправил коренастый.

– Батальона, – согласился "интендант".

– Партизаны? – не удержался Ильин. – Вы нас отбили?

– Какой "отбили"? – взвился Саломатин. – Мы ехали с операции, когда вы начали стрелять! Какого х…, спрашивается?! Мешали мы вам? Шли бы своей дорогой, расп..дяи, раз сюда занесло! В войну поиграть захотелось?! Поиграли… Стецюру убит, двое раненых по хатам валяются…

– Он сидел за рулем грузовика, – пояснил Брагин, кладя ладонь на плечо старшего лейтенанта. – Пуля у виска просвистела…

"Промахнулся!" – подумал Ильин с сожалением.

– Где Белькевич и Спешнев? – спросил он и тут же прикусил язык: проболтался.

– Убиты! – сказал Брагин. – Вчера хоронили.

"Как вчера?" – удивился Ильин и вдруг понял: он пролежал без сознания сутки. Даже больше.

– Грузовик – в решето! – все не мог успокоиться Саломатин. – Мотоцикл в кузове – решето! Пришлось бросить. Форма трофейная – в дырках. Груз на конях везли, сами пехом. Еле живыми притопали. Часть формы выкинули… Такую операцию проср..ли! А все из-за каких-то долбо…ов…

– Мы собственно не за этим, – прервал его Брагин. – Ваше звание? – спросил Ильина.

"Начинается! – понял Ильин и сжал губы. – Никакие они не партизаны! Немецкая полиция. Сейчас будут в следователей играть. Один злой, другой добрый. Знаем…"

– Так как? – повторил Брагин.

– Будто не ясно? – встрял Саломатин. – Петлицы спорол, а гимнастерку диагоналевую оставил. Фронтовикам такие не дают. НКВД, командный состав.

"Умный, гад!" – понял Ильин.

– Можете не отвечать на этот вопрос, – продолжил Брагин. – В данный момент не существенно. Нас интересует ваше задание.

"Еще чего!"

– Мы сорвали вам операцию, – пояснил Брагин. – Раз так случилось, обязаны выполнить вместо вас. Отсюда интерес.

"Рассказывай!"

– Молчит! – заключил Саломатин. – Может, дать разок?

– Сиди! – окоротил его Брагин. – У немцев набрался? Красный командир…

Саломатин насупился, а Брагин, придвинув к себе карту Ильина, стал задумчиво водить по ней пальцем.

– На склад нацелиться они не могли, – сказал задумчиво. – Большой только в округе. Охраняют сильно, втроем не подобраться. Подпольщики в помощь? Вряд ли… Нет у подпольщиков такой силы, время не пришло. Значит, мост. (Ильин внутренне охнул.) На карте их три: два железнодорожных и один автомобильный. Ты б какой выбрал?

– Этот! – ткнул Саломатин в карту.

– Почему?

– Автомобильный. Видел, сколько грузовиков на шоссе? Гонят на фронт оружие, амуницию, технику.

– Ход мыслей правильный, но и немцы так думают. Мост наверняка надежно прикрыт. Взвод, а то и рота фельджандармерии. На километр не подойдешь! Да и незачем.

– Почему?

– Морозы! Реки встали, лед толстый, временную переправу можно наладить за день. Тем временем взорванный мост починят…

– Значит, железнодорожный?

– Куда вероятней. Поезд по льду не пустишь!

– Какой из двух?

– Гляди! Один мост – на прямой дороге к Москве, второй – на рокадной, из Ленинграда.

– Тут и думать нечего – на прямой.

– Я б подумал, – не согласился Брагин. – Когда был в округе, толкался у железнодорожного вокзала – рынок там. Долго был, а поездов нету. Немцы слабо используют железную дорогу, больше автотранспорт. Смысл рвать? Грузы перебросят машинами.

– Получается, рокадный вовсе не нужен! – заключил Саломатин. – Какое по этой дороге движение?

Брагин замолчал, барабаня пальцами по карте. Внезапно глаза его блеснули.

– Какое сегодня число?

– Первое декабря! – удивился Саломатин.

– Правильно. Знаешь, что будет через пять дней?

– Нет.

– Красная Армия начнет наступление под Москвой!

Ильин охнул вслух, но гости не обратили внимания. Саломатин изумленно смотрел на Брагина, а тот увлеченно водил пальцем по карте.

– Наступление будет таким сильным, что немцы побегут. Срочно понадобятся резервы. Где взять? На западе у них ничего, без того бросали в бой последнее, хотелось перед фюрером прогнуться и парадом по Красной площади. Выход: снять части с другого фронта! Самая ближняя и сильная группировка под Ленинградом. Для удержания блокады города много сил не требуется, можно перебросить несколько дивизий, в том числе танковые. Как быстро доставить их к Москве?

– По этой дороге! – указал Саломатин на черную линию.

– А тут мост! – довольно засмеялся Брагин.

– Рвем! – подвел итог старший лейтенант.

– Не умеем, – вздохнул индендат.

– Что там уметь? Воткнул шнур во взрыватель, взрыватель – в шашку и поджигай!

– А шашку куда? Река широкая, мост двухпролетный, как минимум. Куда закладывать? Под береговую опору или центральную?

Саломатин засопел.

– Под центральную! – внезапно сказал Ильин.

Гости дружно уставились на него.

– Лучшее место – на быке, где сходятся два пролета. Сильный взрыв сбросит ферму в реку, а если повезет – то обе. Поднять и отремонтировать – долго и трудно. Месяц может уйти…

– Вот и выяснили! – сказал Брагин, поднимаясь. – Выздоравливайте… – он вопросительно смотрел на раненого.

– Ильин! Лейтенант госбезопасности Ильин!

Гости вышли, Ильин устало откинулся на подушку. Голова побаливала, но он мысленно повторил несколько раз адрес явочной квартиры и пароль. На душе у него было спокойно. Нельзя загадывать, но, возможно, в этот раз он доплывет…

– Откуда знаешь про наступление? – спросил Саломатин, когда они с Крайневым закурили во дворе.

– Предположил, – пожал плечами Крайнев.

– Темнишь! – не согласился Саломатин.

– Темню! – не стал спорить Крайнев.

– Хоть бы отогнали! – вздохнул Саломатин.

– Отгонят! – успокоил Крайнев. – Километров на двести. Мы поможем.

– Сколько возьмем людей?

– Зависит от длины моста.

– ???

– Объясню! – сказал Крайнев, обнимая комбата за плечи. – Думаю, охрана там квелая. Железная дорога используется мало, немец бродит непуганый. Помнишь, на большаке?

Саломатин улыбнулся. Впервые за два дня…

Унтер-офицер Штойбер опустил бинокль. Лица приближавших к мосту кавалеристов уже можно разглядеть невооруженным взглядом. Отряд двигался цепочкой: первый всадник торил дорогу в глубоком снегу, копыта следующих коней утаптывали ее. Уже не оставалось сомнений – идут к мосту. Штойбер скосил взгляд: Фромм настороженно следил за гостями, двигая стволом станкового МГ. Унтер-офицер усмехнулся: мальчишке повсюду видятся большевики! Откуда они здесь?

Отряд приблизился к насыпи и остановился. Передний всадник соскочил в снег и стал подниматься. Штойбер разглядел стальную бляху на его груди и фельдфебельские нашивки. Внутренне подобрался. Гость остановился в шаге от бруствера из мешков песка гнезда и небрежно поднес руку в перчатке к пилотке.

– Фельдфебель Шульце, третья рота полка фельджандармерии.

Штойбер представился.

– Холодно! – передернул плечами гость. – Чертовы морозы!

– О, да! – поддержал Штойбер.

Гость неодобрительно глянул на погасший костер у поста ("Чертов Фромм!" – мысленно выругался Штойбер) и отстегнул от пояса флягу. Приложился к горлышку.