Осталось только вернуть Джес.
Оставшийся ужин прошел в разговорах мужчин, об одних только им понятных делах. А у меня резко отключился, до того бушевавший, аппетит. Чёрт бы ним, с тем осмотром, что уж мне теперь скрывать?! Но вот настойчивое желание, прийти в гости Трамия меня коробило и ужасало.
— Что же ты ни ешь, красивая? — ко мне в тарелку опустился кусочек какого-то лакомства в меду. — Сладкое, попробуй.
— Угу. — отломила кусочек, и опустила на язык, смакуя тающую сладость. — Вкусно.
— Что-то ты присмирела, неужели о ночи задумалась? — меня решил поддеть Мастий.
— О ней самой. — подняла на него открытый взгляд. — Думаю чем бы мне дверь заблокировать. Может твоим длинным языком, ручки связать? А?
Сощурив глаза, белокурый вампир растянул губы в усмешке, больше похожей на оскал.
— Остра на язычок. Но что ты мне дерзишь, не я же приду. — он дернул головой в сторону брата. — Его своим ядом поливай.
— Ну да, у тебя уже есть одна ядовитая змея. У нее яда для тебя хватит с лихвой. — Мастий подскочил на ноги и вылетел из столовой, нож зазвенел по полу.
На запястье сжались тисками, мужские пальцы. Еще немного и косточки захрустят. Меня сверлили стальные глаза Трамия, и я невольно приморозилась к стулу. Он умел подавлять.
— Следи за своими словами. — больше он ничего не обронил.
Продолжил, есть и опять завел разговоры с оставшимися братьями.
— Я сыта, спасибо. — встала, не дожидаясь позволения, и направилась к двери.
Уже ближе к лестнице сзади пристроились шаги Одира, его можно было узнать по легкой поступи, почти кошачьей.
— Эй. Эй! — за локоть перехватил парень. — Не несись ты так, упадешь, брат с меня шкуру спустит.
— Нет мне дела, до твоей шкуры! — выдернула локоть, не сбавляя шага.
Все вокруг раздражало до жути. А страх, ночного визитера, разливался холод внутри, заставляя леденеть.
— Женщина, успокойся! — новая более сильная хватка, сомкнулась на талии, отрывая от пола.
Опешила, и даже махнула ногами в воздухе, уцепившись руками в мужские ладони.
— Эй, угомонись. Тебе нельзя же знаешь… ну все эти волнения вредны. — мальчик оказался достаточно участливым.
— Поставь. — сменила гнев на милость.
— Не будешь бежать? — спросил аккуратно.
— Нет. Обещаю. — опять почувствовала под ногами пол и обернулась. — Извини, не ты же меня сюда притащил…
Опять направилась к выделенной мне комнате, теперь уже плетясь еле переставляя ноги. Сзади все было подозрительно тихо, но я знала, что Одир идет прямо за мной, слышала еле уловимое биение сердца.
В комнате меня уже ждали. Тот старикан и странно одетая женщина. Вокруг кровати расставили ширму, и Одир тоже зашел в комнату, закрывая за собой двери.
Унизительно. Но сцепив зубы, зашла за ширму и стала раздеваться. На фоне бубнил старик, женщина что-то отвечала, а я все размеренно скидывала предметы своего гардероба. Осталась в одном нижнем белье, и мне подали какую-то ночную сорочку, длинную, почти невесомую, из полупрозрачной голубоватой ткани. Сняв последние, привычные мне, предметы одежды, облачилась в сорочку.
Женщина провела внешний и гинекологический осмотр, так ко мне и не прикоснувшись. На неизвестном мне наречии, она говорила с мужчинами по ту сторону ширмы. И сразу, как только она поманила меня рукой с кровати, мне подали халат. Из плотной атласной ткани, с рукавами, разрезанными от плеча, расклешенными, и спускающимися до самого пола. Халат надежно скрывал меня до самых пят, а плотный широкий пояс, который я с психу завязала на несколько узлов, держал его на мне намертво.
Выйдя вслед за женщиной, увидела старика и Одира склонившими друг к другу головы, и шептавшимися о чем-то. На меня они не обращали внимания, и я обратилась к женщине.
— Со мной что-то не впорядке? — та лишь моргала, и я поняла, она не знает языка, на котором я к ней обращаюсь.
— Одир. — парень повернулся ко мне. — Что ни так?
— Ты несколько… как бы так выразиться… — он замялся.
— Ну что?! — терпение меня стремительно покидало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ориза говорит, что тебе будет трудно выносить дитя. — выпалил он на одном дыхании.
Сердце упало в пятки. Меня ощутимо качнуло, и под руку меня прихватила эта Ориза.
— Почему? — спросила упавшим голосом, глядя только на женщину.
Старик ей перевел. Она затараторила, а Одир начал переводить.
— У тебя слишком маленький вес, будет тошнить. Ребенку будет не хватать. Ориза говорит, что девочка пока впорядке, но дальше надо следить. Тебе нужно больше крови, и прогулок. Тонус. — от сердца немного отлегло, все, что он сказал не смертельно, а обычные предписания беременным.
— Что еще? — спросила настороженно.
— Остальное тебе не надо. — вот же!
— Как это?! Что со мной? — даже шагнула к ним.
— Не нервничай, тебе нельзя! — отрезал парень, но все же сжалился. — Она говорит, что ты достаточно, нетронута. Это подтверждает твои слова о двух неделях, до беременности. Ориза такого еще не видела, тебе сказочно повезло!
Так они что, тут развели все обсуждение, только из-за того что я так быстро зачала?! Да что б их! Перепугали до жути.
Облегченно вздохнула и даже слегка улыбнулась, правда немного истерично. Знали бы они, как мне это "сказочное везение", вышло боком!
Они под шумок, мой задумчивости, покинули комнату, прихватив ширму, оставив меня совсем одну.
Ждать, когда ко мне все же заявиться этот Трамий. Хотя может ему скажут, что у меня сложная беременность, и он отстанет? Ну, хотя бы на время…
Надежды не оправдались и несколько часов спустя в комнату постучались. Застыв в нерешительности, теребила пояс от халата, все туже его затягивая. Голубой атлас холодил кожу при каждом шаге, даже сквозь ткань ночной сорочки.
Решив не открывать, стояла у окна, придерживая тяжелую красную штору. Видимо не дождавшись ответа, дверь тихонько отворилась. Трамий вошел и закрыл за собой двери. Он остановился недалеко от порога, оглядел и меня, и комнату.
— Все понятно. Я велел несколько иное… — он неспешно пошел по комнате, однако ко мне приближаться не спешил.
Сел в одно из кресел и начал вертеть в руке, небольшой обруч, не бросавшийся до этого в глаза.
— Расскажи мне, Джес, как снять с тебя эти украшения? — он дернул бровью, проскользив взглядом от руки и до лица. — Твой бывший супруг, их на тебя надел?
— Ну почему же бывший? Все еще нынешний. — мужчина никак не отреагировал. — Да, именно он. И снять их может тоже, только он.
Он задумался, крутя обруч, отблескивающий от света, проникающего из приоткрытого окна.
— Ну, если ты права, и он сюда доберется, ему придется их снять. Или расстаться и с твоей жизнью, и со своей. — от уверенного и размеренного тона, кожа покрылась мурашками.
Он не лгал, и не пытался меня запугать. Лишь говорил то, что собирался сделать.
— Ориза сообщила мне, что ты недостаточно подвижна. Будешь теперь ежедневно гулять, со мной или моими братьями. Больше тебе ни с кем говорить нельзя. Элиф и Аюль, к себе не подпускай, ты сейчас стоишь выше них, они не смирятся. Без сопровождения комнат не покидай.
Что-то свод правил становился все длиннее, а клетка тюрьмы все уже.
— Ночами я буду приходить.
— Нет! Не надо. Я прекрасно сплю и самостоятельно. — руки отчаянно вцепились в ткань штор.
— Вот и будешь спать. — он усмехнулся. — Если хочешь, то уже порви эти кошмарные шторы! — он кивнул на мои руку, и, ослабев они упали. — Ты слишком ценна сейчас, что бы я заставил тебя лечь со мной. Но как только придет время…
Он встал с кресла и, подойдя ко мне вплотную, невесомо провел по волосам от макушки и до кончиков. Пока сконцентрировала все свое внимание на этом жесте, он одним молниеносным движением обраслетил мою свободную руку, тем тонким обручем, что все это время крутил в руках.
— Что это?! — схватилась за руку, пытаясь снять, но браслет сел плотно.
