— Моя метка. Смотри. — поднял мою руку повыше к глазам и указал на вязь узоров вдоль всего браслета. — Это знаки моего клана. Сбежать надумаешь, тебя вернут мне.
Да на меня только что, как на собаку бирку с обратным адресом нацепили! И как бы я не буянила, не могла вырвать руку у мерзкого восточника. Он лишь крутил ее, ловя блики от обруча. Он не доставлял мне боли, но так паршиво я себя чувствовала редко.
— Тебе придется ее снять, как только за мной придут! Пожалеешь! — шипела, похлеще местных змей.
— Ну-ну, красивая, не торопись ты так, может и не нужна ты никому… Скольких уж мы за столетия умыкнули, никто их и не искал! — нет!
— Врешь!
А внутри все леденело, от мысли, что он может говорить правду. Да они крали, чужих жен и дочерей, но это было так давно! С ума сойти!
Он улыбался, наблюдая за моими трепыханиями, и все-таки выпустил мою руку. Смотрел в мои глаза и наверняка видел, все, что в них в этот момент отражалось.
Фабиан найдет меня, не сможет он, смогут отец и братья! Не может же быть, что меня здесь покинут?! Надо лишь продержаться до их прихода.
— Ложись-ка спать. — он потащил меня к кровати, без труда преодолевая мое сопротивление.
Усадил меня на кровать, а сам взял из, принесенной ранее, вазы апельсин и стал его чистить, стоя посреди комнаты, и буравя меня взглядом. Решительно отказывалась действовать по его правилам, продолжая сидеть, и возвращать ему его ненавистный уверенный взгляд.
— Любишь апельсины? — процедила сквозь зубы.
— Да, очень. Пахнут как мое детство. — откинул кожуру и разделал на дольки фрукт. — Завтра прогуляемся в сад, где они растут.
— Не хочу.
— Не упрямься, подумай хотя бы о своей малышке. Ей нужно, что бы ты двигалась. — знал, на что давить, гад!
— Ты так и собираешься, здесь торчать?! — пальцы комкали холодные простыни.
— Да. Я буду здесь. Каждую ночь. Привыкай. — он усмехнулся, и во тьме мелькнули его белые зубы. — Не бойся, я тебя пока не трону. Мне нужна здоровая дочь.
— Пошел ты! — опять вскочила на ноги, поливая его яростным взглядом.
Он оказался рядом так мгновенно, что у меня перехватило дыхание. Жесткие пальцы, больно сжали щеки, вдавливая нежную кожу в острые клыки, которые пришлось отрастить, переставая контролировать себя. И сколько бы я не пыталась оторвать от себя его руки, он моих усилий вовсе не замечал, нависая как неотвратимое бедствие.
— Покорность, Джес. Учись покорности, пока не поздно. Такого обращения я не потерплю. Не сможешь говорить уважительно, замолчишь навечно! — он оттолкнул с такой силой, что я опрокинулась на кровать, пружиня на ней.
Выдернул из-под меня простынь, и, залезая на кровать, заставил меня ползти к изголовью. Но меня быстро вернули на место жесткие руки. Не успела я закричать, как меня накрыла простыня, а открывшийся для крика рот закрыла горячая ладонь.
— Тшшш. Ты будешь спать, а я буду в комнате. И так будет каждую ночь, хочешь ты того или нет. — он соскочил с кровати быстрее чем успела моргнуть.
Лежа, и все еще дрожа от собственного страха, не смогла заставить себя перевести взгляд с потолка и поискать в комнате мужскую фигуру. Воздух был наэлектризован, и было тяжело вздохнуть, будто сейчас начнётся гроза.
Воцарилась полная тишина, и даже дыхание стало тише. Закрыв глаза, постаралась притвориться спящей, но мое сердцебиение никак не хотело останавливаться.
Так и тряслась до рассвета, не размыкая век, и прислушиваясь к каждому шороху. Зря опасалась. Трамий ушел с рассветом, тихо притворив за собою дверь.
Глаза тут же открылись, и я села, скидывая простынь.
Что же делать? И застонала в голос, не понимая как выкрутиться…
Пересекая расстояние, занявшее несколько часов, по воздуху извелся весь. Раздражало абсолютно все. Даже то, в каком ритме дышал собственный брат. Счастливые лица, некоторых из пассажиров, просто выводили из себя. Только пара невротиков вызывало чувство злорадного облегчения. Не мне одному плохо.
В Орлиме нас уже ждет Савиан, и не только он. Девил и Скотт уже оттаптывают границу, но без прямой наводки сунуться, пока не рискуют.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Горящее в груди пламя стало ноющей болью, резать изнутри, не находя выхода. Чувствовал где она, но не мог даже представить что с ней. Плохо ей, хорошо? Страшно, или же она спокойна? Неизвестность хуже смерти. Над ней могут издеваться или же держать без сознания. Не знал, что и думать…
В общем зале прибытия, сновали множество людей. Аэропорт оказался здесь достаточно большим, и несколько рейсов прибыло одновременно. Встав молчаливыми статуями, вглядывались в мельтешение, и наконец, узрели лицо Девила. Стоявшего почти у выхода.
Поборов всплеск эмоций, и нацепив на лицо бесстрастную маску, первым шагнул к нему, через толпу. Он неподвижно ждал.
— С прилетом. — но его протянутая для рукопожатия рука вдруг сомкнулась в кулак и хорошенько прошлась по моей физиономии, рассекая кожу на щеке, и откидывая меня назад, на руки Ричарда и Морта.
Толпа с шумом отступила назад, к нам поспешила охрана.
— Все впорядке. — заверил подошедшего к нам блюстителя порядка. — Приветствие старых приятелей. — выдавил недобрую улыбку, заставив того ретироваться.
— И не надейся, Фаб, приятелями нам уже не стать. — в глазах у Девила плескалось море злости, но он смог взять себя в руки. — Машина ждет.
Нас действительно ждал небольшой микроавтобус, ведь внутри расположились Скотт и Савиан. Погрузив небольшие пожитки, все обменялись приветствиями и, выдвинув барный столик из подлокотника, развернули карту восточных земель.
— Показывай, где она. — приказал Девил.
Скользнув по карте нечитаемым взглядом, уперся ими в стройный ряд Драгмэлов… и Скотта. От аэропорта мы еще не отъехали, и было ощущение, что они захотят отправить меня восвояси, как только получат от меня нужные сведения.
— Сначала вы. Что выяснили? — судя по прищуру, я их правильно понял.
Автобус тронулся. И довольно резво увозил нас с места встречи.
— Ничего. Если верить официальным данным о пересечении воздушного пространства, то границу частные рейсы не пересекали. — Савиан оказался сговорчивее. — И остальные поиски ничего не дали.
— Значит, плохо искали! — не думал, что ее братья окажутся, так бесполезны.
В ворот моей рубашки тут же вцепился Девил.
— Не забывайся Сейв! Если ты обманом обесчестил Джес, и она вынуждена носить твоего ребенка, это еще не значит, что он не вырастит без отца. У него преспокойно будет целый взвод дядюшек, и твоего отсутствия он не заметит. — он не шутил, я на их территории, и могу остаться без головы, в считанные секунды.
Не сбрасывая его руки, выдержал тяжелый взгляд.
— Я не сомневаюсь, что о МОЕМ ребенке ты позаботишься, но Джес у вас все равно заберут. Как только я отпущу Кирина из моих подземелий.
— Обирдэйл у тебя?! — Скотт даже на сидении подскочил. — Что он тебе сказал?!
— Ничего, кроме откровенного бреда. — отмахнулся я, от дальнейших расспросов. — Я хочу забрать свою семью. И точка. И лишь тогда Кирин сгниет в подвалах, а Джес останется относительно свободной. Так что будьте любезны, — добавил вкрадчиво. — засуньте свой снобизм, себе в задницу!
Скотт оторвал руки Девила от рубашки в опасной близости от моего горла, и примирительно положил тому руку на плечо. Драгмэл пылал, но молчал, понимая зависимость, той ситуации, в которой они все оказались. Ведь каждый здесь преследовал свои цели, собираясь их таки достичь.
— Фабиан, давай так. — голос опять подал Савиан. — Мы поможем тебе добраться до Джес, и предоставим ей выбор. Если она захочет остаться с тобой, ты примешь помощь нашей семьи, попадешь под нашу опеку…
— Мне ваша опека..! — начал закипать, стирая условности цивилизованной личности.
— Или же! — надавил тот, повышая голос. — Она откажется от тебя, и ты отойдешь в сторону. Оставишь ее нашей семье и постараешься не давить на нее. И если верить уверениям Скотта, ты ей желаешь только хорошего, или это ни так?
