тоже нельзя….
— Понимаю, — строго перебил Мейдар, — возьму целителя и мечника.
Вейерон кивнул:
— Своих?
— Да.
— И лучницу возьми, лишней не будет. И по природе своей лучники почти бесшумные…ну ты понял.
Мейдар остался изучать карту, а я пошла за ребятами. Мы ввели их в курс дела, проговорили план действий и уже впятером приготовились идти. Возле лагеря дарнейцев мы были уже к трем часам утра.
Стоянка врага была огорожена частоколом. Вокруг ограды ходил часовой, ещё двое стояли у входа. Те, что стояли были вооружены алебардами, тот, что ходил — мечом. Когда ходящий скрылся из поля зрения тех, которые были у входа, Нина выпустила в него стрелу. Попала в шею, и часовой упал замертво. Нарья незаметно подкралась с одной стороны охраны, когда она была на оговоренной точке, Нина выстрелила в стоящего с другой стороны, в тот же момент Нарья перерезала горло второму. Мы зашли в ограду, пошли под тенью частокола. Видно никого не было, все спали. Нам нужно было пробраться в дом. Некогда он принадлежал богатому землевладельцу, но с началом войны, хозяин покинул его. Сейчас его занимали дарнейцы. У входа в дом, как и предполагалось, стояли два стражника. Мы расправились с ними быстро: Мейдар метнул сюррикен в одного, а Нина выпустила стрелу в другого. Пока что все шло легко. Слишком легко. Вошли тихо в дом. Никого. Сверились по карте, нам нужно в цокольное помещение. Нашли лестницу, ведущую вниз. Спустились, нашли нужную дверь. Снова два охранника и очень простая расправа над ними. С помощью магии я отворила замок, запертый заклинанием. Мы вошли. В комнате было много ящиков и коробок. Среди них должно быть и зеркало.
— Надо быстрее, — сказал Мейдар очень тихо, — пойдут менять часовых, обнаружат трупы, нас начнут искать.
Найти зеркало оказалось сложнее, чем попасть в их лагерь. Я вышла в середину комнаты и сконцентрировалась. Если зеркало магическое, я должна почувствовать. Проблема в том, что почувствую все магические предметы в радиусе 35 метров примерно, включая амулеты моих друзей. Но все снова было подозрительно просто. Это зеркало я отчленила от всего остального очень легко, его магия была настолько сильна и обширна, что перепутать невозможно было. Я подошла к месту концентрации энергии зеркала. Обычное с виду, но сколько в нем силы! Я взяла артефакт в руки. Но помимо всего прочего я почувствовала кучу магических сгустков вокруг.
— Надо уходить, быстрее, — сказала я, — они знают о проникновении.
— Телепортируй нас, Дорн.
— Не могу — сказал Дорн.
— Черт, комната зачарована, — Мейдар схватил меня за руку и потащил к выходу.
Мы открыли дверь как раз в тот момент, когда в комнату собиралась вломиться толпа дарнейцев. Я применила массовое заклятие опрокидывания, половина из них упала, но остальные устояли. Завязалась драка. Мы убивали противников, но прибывали новые. Этот бой совершенно неравный, и нам в этой битве так не победить. Нарья была ранена дважды, Дорн еле успевал ее исцелять. Я вспомнила, как Мейдар сказал, что если вдруг что, первую Дорн будет лечить Нарью. Аналогично поступал Мейдар. Он постоянно накидывал защитные мантры на меня, даже тогда, когда нужно было бы на кого-то другого. А когда в меня попала стрела противника, я мгновенно была излечена Мейдаром. Я тоже пыталась применять магический контроль именно на тех, кто дрался с чародеем.
Мейдар схватил меня за талию и потащил куда-то быстро передвигаясь, крикнув всем:
— За мной!
Вокруг нас засветилась чародейская защита, непробиваемая, но недлительная. Он надеялся перейти в то место, откуда можно уйти телепортом. За нами по пятам шли дарнейцы, пытаясь пробить защиту. Мы оказались в большом зале, темном, с факелами, горящими синим пламенем. В конце зала кто-то был. Когда мы забегали в зал, Мейдар создал иллюзию: наши голограммы все ещё оставались снаружи, поэтому дарнейцы не пошли за нами. Для создания иллюзии Мейдару пришлось задержаться. Мы вчетвером с Дорном, Ниной и Нарьей вбежали туда и быстро спрятались за большую колонну, чтобы тот, кто был в зале нас не обнаружил. Когда вошёл Мейдар, человек как раз поворачивался ко входу, Мейдар инстинктивно шмыгнул за колонну, но не за нашу, а ту, которая стояла напротив нас.
Человек находившийся в зале, видимо почувствовав присутствие, прошел ближе к двери. Остановился напротив нас. Я видела только длинную дарнейскую мантию и то, что человек направился прямо к нам. Я перестала дышать. Посмотрела на Мейдара, который наблюдал за нами. В зал вбежали куча дарнейцев. А человек уже подошёл к колонне, вот сейчас он нас обнаружит. Мейдар смотрел в мои глаза…этот взгляд я запомню до конца своей жизни. Я подумала, что сейчас я погибну, и тут Мейдар вышел из-за колонны… Человек в мантии резко повернулся и сменил траекторию:
— Незваный гость… и конечно эрвиец…
Я хотела было применить какое-нибудь заклинание, уже сложила руки в пас, но в этот момент Мейдар посмотрел на Дорна и кивнул ему, Дорн схватил меня и затащил в портал, мы перенеслись в крепость Корджерон.
Я не сразу поняла, что произошло. Когда я осознала, что лежу на полу зала советов в Корджероне, я начала искать глазами Мейдара. Поняла, что его здесь нет, да и не могло быть, ведь он был слишком далеко от телепорта Дорна.
— Что ты натворил? — мне кажется, я никогда в жизни не была в таком отчаянии, — к нам кто-то подбежал, но я не видела ничего и никого, глаза застилали слезы, — как ты мог телепортироваться без Мейдара?!
— Айса, — сказал вкрадчиво Дорн, — таков был его приказ.
— Какой к черту приказ, Дорн?! — я готова была убить долбаного целителя, — нам нужно немедленно вернуться, он там один с кучей дарнейцев!
— Я так понимаю, все не слишком удачно? — сначала я подумала, что говорит Мейдар, но потом поняла, что это его отец.
Дорн кратко пояснил, что случилось, включая последние минуты нашего нахождения в лагере врага. Я едва понимала, что он говорит, в голове крутилась одна мысль: «Он остался там!»
— Нам нужно срочно вернуться туда! — сквозь слезы проговорила я.
— Зачем? За трупом? — со злостью процедил Вейерон, — ты ведь понимаешь, что при сложившихся обстоятельствах… — он тяжело вздохнул и добавил, — Мейдара больше нет, Айса.
Я больше не помню, что было в тот злополучный день. Я больше не хочу тот день помнить. Мне кажется вся боль этого мира обрушилась на меня после слов Вейерона. Мне кажется весь мир разбился тогда вдребезги…
Три недели пронеслись как в ужасном сне. Оказалось, что дарнейская стрела, которая попала в
