меня на задании, была отравлена. Меня бил озноб поднималась температура, Дорн пытался меня лечить, но я отказывалась принимать какие- либо лекарства от него. Я ненавидела Дорна за то, что позволил Мейдару остаться, за то, что он телепортировал меня с собой… Поэтому вместо Дорна лечить меня начала Аглана. Ей удавалось вливать в меня свои лекарства и лечить меня магией, но значительных улучшений не было. Однажды, после очередной порции лекарств, Аглана присела на край моей кровати и провела рукой по моей голове.
— Айса, — вздохнула она, — я очень хороший целитель. Но ты не исцеляешься. Не исцеляешься, потому что не хочешь…
Я прикрыла глаза и отвернулась. Слезы горячие и соленые потекли по щекам.
— Айса, — позвала меня Аглана, — тебе больно, я знаю. Но ты должна жить дальше, идти по своему пути… Ты должна исцелиться, чтобы отомстить. Его убили дарнейцы. Ты можешь отомстить, но для этого нужно исцелиться. Отомстить. Это похоже на цель.
После этого разговора, я стала быстрее поправляться. Я выходила из комнаты тренироваться только когда все спали, с Нарьей, Дорном и Ниной я не разговаривала. Я ненавидела их. Так же сильно как дарнейцев. Я вообще ни с кем не разговаривала. Кроме Агланы, которая продолжала меня восстанавливать после отравления, но говорила в основном она. Я чаще молчала. Мне было больно говорить, больно дышать… так больно, что я ненавидела каждый новый день. Утром, открывая глаза, первое, что я вспоминала — Мейдара больше нет. Это осознание обрушивалось на меня снова и снова словно тяжёлый валун, сброшенный со скалы.
В воздухе пахло весной, Снег почти растаял. Дни стали дольше, все вокруг оживало. Все, но не Я. За три недели, которые прошли с тех пор, как мы ходили в лагерь дарнейцев, я ни разу не улыбалась. Теперь я чувствовала только ненависть и боль. Каждое утро эта боль врезалась в моё сознание ледяными острыми осколками, терзала в течение дня и продолжала терзать даже в беспокойных снах, в которых снова и снова я видела последний взгляд серых глаз, устремлённый на меня из-за колонны, а потом меня затягивало в телепорт Дорна и я просыпалась…
Я шла по дорожке, было раннее утро. Я хотела найти тихое место и подождать там когда Дорн и Нарья покинут дом.
— Айса, — услышала я твердый голос, мое сердце остановилось на секунду, но я быстро осознала, что это не может быть тот, кого я так сильно любила, это был его отец. Я не видела Вейерона с того дня, когда мы вернулись от дарнейцев и, видимо, хорошо, потому что его схожесть с Мейдаром была невыносима.
Я почувствовала, как слезы начинают щипать глаза, и хотела идти, но он схватил меня за предплечье, так же как его сын.
— Подожди, — твердо сказал он, — я хотел с тобой поговорить.
Я остановилась. Смотрела на него в ожидании.
— Пойдем, — он поманил меня за собой, я послушно пошла.
Мы пришли в его кабинет. Небольшой, удобный, включающий в себя все необходимое для работы.
— Садись, — он указал на стул. Я села, он сел напротив меня.
— Ответь мне, девочка, — спокойно сказал Вейерон, — кто ты?
Я подняла на него глаза, странный вопрос. Я продолжала молча на него смотреть.
— Знаешь, ведь я много знаю о тебе. Выяснял специально. И какой ты была в школе, и особенно после школы. Почти сразу после ее окончания, ты встретила моего сына… — Вейерон вздохнул, — он привел тебя в Путера де Аур, что там говорили, Айса? — я непонимающе посмотрела на военноначальника, — «девочка Мейдара», так тебя там называли… Все понимали, что если бы не он, тебя бы в легионе не было. Но со временем стало ясно, что ты сама многого стоишь. Перспективный сильный маг, так мне сказали о тебе, когда ты прибыла Корджерон. Так вот, кто ты, Айса? Девочка Мейдара или воин Света всё-таки?
— Его больше нет, — тихо сказала я.
— Вот именно, — твердо произнес Вейерон, — а ты есть. И ты должна идти дальше по своему пути. Мейдар завершил свой путь с честью. Он способствовал тому, чтобы вы завершили задание, спас свою команду… Его путь окончен. Окончил мой сын его с достоинством.
Слезы снова потекли по щекам.
— Что касается тебя, Айса, — Вейерон замялся, вздохнули добавил, — я так понимаю, ваши отношения с Мейдаром были…ближе чем…в общем, я понимаю, вы были близки…но его смерть, это спасение и ваших отношений в том числе. Мейдар был непостоянен, рано или поздно, и, скорее рано, он бы отстранился от тебя и его интерес к тебе пропал бы. Сейчас ты запомнишь его героем. Так лучше, чем если б он разбил твое сердце, потому что ты ему надоела.
Его холодные серые глаза, точь-в-точь как у Мейдара, смотрели с жестокостью на меня. В них были только холод и безразличие. Вынесла бы я, если бы Мейдар смотрел на меня так? А ведь к этому бы, наверное, пришло…
— Дайте мне какое-нибудь задание, — попросила я.
— Я бы с радостью, — безэмоционально сказал Вейерон, — но я боюсь, что это задание ты используешь как способ умереть. А мне важно, чтобы оно было выполнено.
— Я выполню, — негромко сказала я.
— С Дорном и Нарьей, я так понимаю …
— Нет. Только не с ними… — перебила я. Военноначальник глянул на меня острым пронизывающим взглядом.
— Я подумаю, как придумаю, дам знать.
— Я могу идти?
— Можешь, — он смотрел мне в след, пока я не скрылась из вида.
Я пришла в дом, приготовила завтрак. Дорн и Нарья всегда оставляли мне еду, но я ее не ела. Позавтракав, я легла спать.
Меня разбудил стук в дверь. Нарья вошла и тихо сказала:
— Тебя вызывает Военноначальник, — она не смотрела мне в глаза.
Я молча кивнула ей и она вышла. Собравшись Я направилась к Вейерону. У военноначальника в кабинете сидели Амир, Джабраил и Карл. Старые знакомые, плохо. Я бы лучше пошла с незнакомцами.
— Айса! — радостно воскликнул Джабраил, сколько лет, сколько зим!
— Айса! Рад видеть, — Амир улыбался тепло и искренне и смотрел на меня как щенок.
Я молча села и посмотрела на Военноначальника.
— Ваша задача, — без вступлений объявил Вейерон, — убить Йорогумо.
— Я хочу убивать дарнейцев, — спокойным, как море во время штиля голосом произнесла я.
— Понимаю. Но сейчас нужно расправиться с монстром. От нее много вреда. Здесь столько воинов Света, а в поселении неподалеку монстр! Это недопустимо и плохо отражается на нашей репутации.
— Ладно, давайте уже к сути, — вздохнула я.
— В поселении неподалеку есть бордель, — сообщил Вейерон, — одной
