Неверно думать, что люди, пережившие Холокост, разуверились в Боге. Напротив, как показывают исследования, многие евреи как были верующими, так и остались. Более того, у некоторых вера даже укрепилась. Не столь уж мало и таких, кто уверовал в Бога именно в концлагере.[78] И все-таки, ни выжившие, ни теологи не смогли решить загадку: «Как всеблагой и всемогущий Бог допустил Холокост?» Этот вопрос не дает покоя еврейским мыслителям. Правда, отмечают, что ничего уникального в нацистском Холокосте нет: абсолютно любой случай страдания ставит все те же вопросы. Данной проблеме посвящена библейская Книга Иова. И все же, то ли вследствие своих масштабов, то ли по какой-то иной причине, Холокост положил конец очень яркому периоду еврейской богословской мысли, начавшемуся в Германии на заре XIX века. Впрочем, некоторые теологи действительно обратились к проблематике Холокоста, но число их невелико, а выкладки осторожны, неуверенны, лишены дерзновения, да и вообще не выходят на уровень еврейской богословской классики прошлого.
Источники еврейской теологии
На каких текстуальных материалах основываются теологи наших дней? Какие произведения им, так или иначе, приходится осмысливать? Какой вес имеют эти тексты? Что они говорят о природе и деяниях Бога? Для обстоятельного ответа на эти вопросы нужно писать отдельную книгу, однако хотя бы вкратце их нельзя не коснуться.
Библия
По целому ряду причин первое место среди таких источников занимает Библия. Пусть даже многие евреи больше не считают ее в буквальном смысле вдохновленной или продиктованной Богом, но большинство евреев испытывают к ней уважение, с каким ни один другой письменный текст не сравнится. Ссылки на Библию обеспечивают общую почву евреям, которые могут расходиться почти во всех остальных вопросах.
Однако Библия не содержит цельного и непротиворечивого учения о Боге. Некоторые обобщения можно сделать, но создается впечатление, что они обязаны случайности, а не какой-то согласованной программе.
В Библии почти нет философского дискурса в греческом смысле слова. Библейский Бог выше человека, но он глубоко личностен. Он один из актеров драмы, в которую вовлечены судьбы людей, народов, да и всего мироздания.
Многочисленные антропоморфизмы в Библии смущали мыслителей, воспитанных в греческой традиции мысли. Скажем, Бог именуется судьей и царем, пастухом и воином. (Заметим, что для сравнения берутся только мужские роли.) Он испытывает эмоции, которые иначе, чем глубоко человеческими, не назовешь: ревнует и сердится, иногда сожалеет о сделанном. Более того, Бог словно бы имеет человеческое тело: восседает на небесах, а подножием ног Его служит земля; воздевает и простирает руку; Его правая рука очень сильна; уста Его говорят, и Он даже восклицает громко; у Него «длинные ноздри» (имеется в виду, что Он терпелив и не выходит быстро из себя). Без сомнения, многое в описаниях можно объяснить как поэтическую метафору, но этих образов столь много, что они неизбежно окрашивают восприятие Бога.
В то же самое время Библия настаивает, что Бог невидим. Правда, иногда люди видят Бога (напр., Исх 24:9; Ис 6:1), но такие случаи редки, а в целом создается впечатление, что для обычных людей это невозможно. Даже Моисею не было дано увидеть Бога, ибо «человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх 33:20). Израильтянам напоминают:
Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину, изображения какого-либо скота, который на земле, изображения какой-либо птицы крылатой, которая летает под небесами, изображения какого-либо гада, ползающего по земле, изображения какой-либо рыбы, которая в водах ниже земли; и дабы ты, взглянув на небо и увидев солнце, луну и звезды и все воинство небесное, не прельстился и не поклонился им и не служил им, так как Господь, Бог твой, уделил их всем народам под всем небом. (Втор 4:15-19; с аллюзией на Исх 20:3-5; ср. Втор 5:7-9)
Почитание таких изображений допустимо для других народов, но не для народа Божьего.
Выпадам против поклонения Богу в зримой форме сопутствует критика в адрес многобожия. Если и есть какой-либо богословский принцип, который утверждается в Библии последовательно и неоднократно, это единство Бога. Слова «Господь един» («Адонай эхад») звучат в первой же строке молитвы «Шема» (Втор 6:4). Их повторяет пророк Захария, провидя день, когда «Господь будет Царем над всею землею... будет Господь един и имя Его едино» (Зах 14:9). Это единство понимается не только в количественном смысле (т.е. богов не двое, не трое): речь идет об уникальности Бога. Это единственный истинный Бог, принципиально отличный от всех других богов, которым поклоняются люди.
Еще один распространенный атрибут Бога – вечность. Бог всегда существовал и всегда будет существовать; Бог есть Первый и Последний (Ис 44:6; ср. Пс 90:2; 146:10). Бог как бы пребывает вне пространства и времени, вне нашего мира, – хотя и в то же время повсюду в нем.
Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу?
Взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в преисподнюю – и там Ты.
Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря, —
и там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя. (Пс 139:7-10)
Согласно Библии Бог всеведущ и всемогущ: все подвластно Ему (Быт 18:14; ср. Иер 32:27). Поэтические образы Библии рисуют Сущность, которая пребывает столь высоко, что ей видно все, происходящее на земле, сколь угодно сокрытое и даже еще не случившееся, и которая столь могущественна, что ничто не может воспрепятствовать осуществлению ее воли. К счастью, Бог не только следит за честностью, справедливостью и правосудием, но и полон блага, любви и милости. Правда, иногда люди в своем эгоизме и непослушании переполняют чашу Его терпения, и тогда Он сурово карает их. Но случается это нечасто, а когда случается, имеет серьезные основания. Гораздо чаще Бог изливает на людей свою любовь и прощение.
Библия рассказывает, что Бог всегда участвовал в истории человечества. Он создал мир из хаоса и человека «по своему образу и подобию». Впоследствии Он избрал Авраама, Исаака и Иакова и их потомков, народ Израилев, и заключил с ними Завет (Договор). Когда они оказались в египетском рабстве, Он избавил их, кормил их в пустыне, а на горе Синай вручил им Тору. Затем Он ввел их в Землю Обетованную, помог отвоевать ее у местных жителей, и в конце концов поселился в Храме, выстроенном царем Соломоном в столичном Иерусалиме. После Соломона это царство разделилось на две части. Затем в наказание за плохое поведение Северное царство было разрушено ассирийцами, а Южное подверглось нашествию вавилонского царя Навуходоносора. Вавилоняне разрушили Храм, а население угнали в плен. Через семьдесят лет плена победоносный персидский царь Кир разрешил евреям вернуться на родину и восстановить Храм. В будущем Бог завершит цикл истории своим окончательным вмешательством в нее. Тогда установится теократия, при которой Израиль будет править всем миром из Иерусалима, и все народы признают это владычество.
После возникновения библейской критики в XIX веке Библия уже не считается ни достаточным и надежным источником по древней истории, ни непогрешимым рассказом о природе и деяниях Бога. Правда, ученые подтвердили некоторые исторические детали, но зато столько всего опровергли, что библейский авторитет существенно подорван для всех, кроме тех, кто любой ценой хочет доверять Библии, а науку винить в ошибке.
Не надо думать, что евреи отказались от Библии как от пережитка старины, который отслужил свое. Она поныне пленяет и влечет многих, а современная библеистика способствует более глубокому ее пониманию. В государстве Израиль даже безбожные евреи читают ее и не прочь процитировать в подтверждение тех или иных своих взглядов. И все же следует признать, что Библия лишилась былой силы, причем дело не только в отказе от доктрины о божественном откровении. При всей яркости и поэтичности ее языка – благодаря возрождению иврита, эти тексты стали доступны в оригинале широкому кругу людей, – Библия говорит об очень далеких временах. В образе жизни, который она заповедует, есть нечто благородное, а в чем-то даже прогрессивное, но во многих отношениях она коробит читателей своей архаичностью, если не сказать, примитивностью. Даже ортодоксальным евреям случается вздыхать при виде детальных уставов о животных жертвоприношениях, и не надо быть сторонником феминизма, чтобы отдавать себе отчет в невозможности строить еврейское общество на библейских представлениях о роли мужчин и женщин. Многие библейские учения слишком туманны или непоследовательны, чтобы их можно было воплотить в реальной жизни. Целый ряд из них вообще не коррелирует с современными реалиями.
