Я осторожно привстал и подошёл к ближайшему окну. Оно выходило на перрон. По перрону валялись большие куски отбитой штукатурки, крошки бетона, мусор и стрелянные гильзы. Никого не было. Эту сторону явно не охраняли. Только днём иногда прохаживались перед окнами, и то на недолгое время. Если мы сейчас уйдём в уборную, не вместе, конечно, а с определённым интервалом, то никто ничего не заподозрит и вглядываться в зловещую темноту уборной тоже не станет. А сейчас, когда нарастает шум и становится более явственной опасность грозящей бомбардировки, даже патруль потеряет бдительность. Затея старика, не так безумна, как показалась изначально… Вполне может сработать…
Я также осторожно вернулся на место. Присел рядом со стариком.
— Как тебя зовут?
Старик взглянул на меня. Выдавил сквозь кровавые губы:
— Игорь… Меня зовут Игорь. Некоторые меня зовут Игорёк. Я привык. А когда-то давно, в мирное ещё время меня звали Игорь Андреевич… А тебя?
— Влад… — ответил я не раздумывая, — Владислав Алексеевич…
Я назвался именем своего знакомого человека.
Так было надо…
Глава 16
— Вот это дыра!
Я удивлённо глянул на генерала. Никак не ожидал от него такой восхищённой реакции. Перед нами был мир черной пустоты, как его окрестил полковник Велитри. Действительно, мир был настолько чёрен, что казалось, видны только первые метры, которые хоть как-то освещает дверной проём. И в то же время каким-то чувством ощущалось, что этот мир бескрайний и бездонный. Никакого эха, никакой акустики, если бы было просто большое тёмное помещение невообразимых габаритов.
Мы: я, генерал Паут Воэ, Велитри, Виктор и Сифиль, стояли возле открытой двери и жадно всматривались в непроглядную темень неизвестно и невиданного ранее мира, мира чёрной пустоты.
Паут Воэ что-то достал из кармана и бросил в открытый проём, прямо в пустоту. Я не успел рассмотреть небольшой предмет — он быстро растворился в темноте, упав по траектории не в низ, как я ожидал, а в направлении, куда бросил генерал — прямо и чуть правей.
— Что это? — поинтересовался Виктор.
— Один из моих маячков. Я часто их использую для разведки ситуации или обстановки.
— И что он Вам сигналит?
— В том-то и странно, что ничего. Ничего не зарегистрировал. Никаких предметов, кроме этой двери, никаких движений. Словно чёрный мёртвый космос, но заполненный воздухом… Почему-то… Мда. Странно.
Простояв так молча с минуту, Воэ сказал:
— Всё! Можно закрывать дверь. Мы большего не узнаем. Связь прекратилась. Маяк улетел за пределы радиосвязи.
Все вышли из герметического стеклянного куба, о необходимости которого так настаивал Велитри. Его установили посреди помещения. По периметру помещения уже разместились солдаты-универсалы PAF, устроившись в креслах, держали оружие наизготовку, поблескивали полированными чёрными касками.
— Ничего определённого не могу сказать, — начал генерал Воэ. — Феноменально. Я с таким никогда в жизни не сталкивался. И считаю, что нужно провести вначале научный анализ, выдать рекомендации, а уже потом продолжить проводить соединения и пытаться воспроизвести соединение с миром 2007. То есть, с миром, откуда пришёл Алекс. Думаю, все поняли.
— Для этого как раз и прибыл учёный совет из федеративного института изучения аномальных явлений, — отметил Велитри.
— Очень хорошо, — поддержал Воэ. — Вот они пусть и займутся этим немедленно. Прямо сейчас. Все остальные могут отдыхать. Включая Алекса. Сотрудников Акрами-Тайста в текущей ситуации прошу занять Алекса интересными мероприятиями и времяпрепровождением. К примеру, экскурсиями по городу, знакомством с бытом и нравами граждан Федерации. Сводить в зоопарк, наконец. Он многое интересного узнает о новых мирах, которые были открыты за последнее тысячелетие… В общем, мы повторно соберемся здесь после того, как совет выдаст какие-нибудь рекомендации.
Паут Воэ подмигнул мне и удалился вместе с советником Велитри в другое помещение.
Признаться, я был обескуражен генералом, с самого момента знакомства с ним. В отличие от Велитри, он был его полной противоположностью. Улыбчивый, веселый, очень общительный, невероятно умный и эмоциональный. С трудом верилось, что он вообще военный и как-то связан с военной профессией. Вот Велитри — образцовый военный. Это прямо выпирает из него: его выправка, суровый целеустремлённый взгляд, жесткие движения, и вечное негодование по поводу 'дилетанских' действий подчинённых. Это всё в нём читалась, что ли. Солдаты, которые здесь охраняют лабораторию, тоже такие. Но Паут Воэ — добряк добряком, каких свет ещё не видывал. С ходу меня обнял, как родного, от чего я потерял дар речи на пару минут. Сказал, что имя Алексей ему не очень нравится, и предлагает меня называть Алексом, вроде как у него был друг с таким именем, который геройски погиб в бою. И в дань уважения, да просто привычней, стал называть меня Алексом. Потрясённый, ожидавший по приезду сурового и злого генерала, мечущего молнии и яростные взгляды на окружающих, я только и сумел кивнуть в ответ.
Он не был высокого роста и мощного телосложения, как можно было подумать, предположить. Я бы сказал невысокий, с роста Эринса, молодой человек. А молодость в нём так и хлестала. Очаровательный блондин, а таких здесь оказывается немного. Без боевых шрамов, с короткими волосами, и таких здесь тоже немного — все мужики отращивают длинную шевелюру, словно модели на подиум.
Паут Воэ производил впечатление простецкого паренька, у которого должность генерала западного сектора — да вы вдумайтесь в это, проникнитесь величием и ответственностью — дана ему как-то случайно, за те героические подвиги, которые ранее совершал и за которые, в общем-то не требовал наград и почестей… Но всё-таки раз он стал легендарным генералом, то что уж тут зазнаваться и требовать должного уважения и внимания. Нет, не надо. Каким был 10 лет назад Паут, таким и остался. Все его хорошо помнят майором 'дьявольских ястребов', таким его и должны помнить, по его мнению.
Было видно как Велитри, да и вообще все присутствующие почтительно приветствовали генерала. Он только скромно отмахивался и улыбался. Типа: полноте, к чему это всё! В общем, генерал сразу же произвел на меня дружеское и очень приятное впечатление. Возможно, конечно, это он специально делал, так как работа вместе с ним предстояла долгая и плотная… Но я этого не знал и не мог знать. Тогда откуда он мог знать? А может, он был по жизни такой?
Однако нельзя думать, что Паут — наивный простак. Вот в отличие от Сиф, Эринса, даже Велитри, он не так прост, как кажется. Не зря же он дошёл до генеральского чина. Вполне умело за этой маской весёлости и улыбчивости, наверняка, скрывается ледянное сердце вояки, который чётко знает, что такое добро, и что такое зло. Он знает, когда нужно приветливо лыбиться и зажигать анекдоты со смешными историями, чтобы взбодрить команду, а когда нужно взять в руки пулемёт и безжалостно крошить полчища врагов. А если надо и по головам пройдёт, не побрезгует. Это мне подсказывало чутьё. Интуиция, что ли. Сиф и другие не чувствовали такого в нём. Но я почувствовал. Каким-то местом почуял, что так оно, скорей всего, есть… В глазах, быть может, прочитал. Глаза не врут…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
