Не чокаясь, видимо, здесь не принято, мы опустошили бокалы. Содержимое бокала оказалось сладким, как лимонад и не содержало в себе ни грамма алкоголя. Я понял, что алкоголь здесь либо запрещён, либо не в моде… Ну и правильно, нужно поддерживать здоровый образ жизни!
Вспоминая лицо и образ Отан Виевин, я мысленно поблагодарил её за оказанное гостеприимство — сразу выдала гражданство и сразу дала титул мариата. Вот так дела! Значит, не шутила по поводу гражданства в Федерации. Говорила серьёзно… Не успел я опомниться, как камтик отправил сформированное мыслями благодарственное послание президенту. 'Куда?! — хотел я разгневаться, но остановился: — Пусть… Не убудет'
Когда я дожёвывал свой необычный ужин, Сиф мне рассказала об особенностях альверцев. Альверцы никогда не рождаются, как рождаются обычные люди, типа померян. Такая уж у них особенность. Это я знал от Ви. Но дополнительные сведения, о которых поведала альверийка, явились для меня откровением.
Успехи генной инженерии позволяют формировать готовое тело человека в специальных установках. Все альверцы появляются на свет в родильных камерах. И первый день после выхода из установки — считается их Днём рождения. В свой первый день они уже выглядят как взрослые 20-летние пацаны или девки, в некоторых случаях как 18-летние или наоборот, постарше, 25-летние, это уже в зависимости от вида установок. И более их визуальный возраст не меняется, так как они никогда не стареют. В остальном же они смертны как все остальные люди.
Конечно, в первые дни своего 'рождения' они неопытны, и даже не умеют общаться. Обладают лишь примитивными знаниями и инстинктами, прямо как младенцы. Потом они проходят, что-то вроде школы-интерната, и через несколько лет выпускаются в общество с формированным созданием, определённым набором знаний и умений. Затем проходят подготовительные курсы трудовой практики, и можно сказать, становятся полноценными гражданами общества. Кто-то учёнными, как Сиф, кто-то военными, как Паут Воэ, кто-то администраторами, как Антуа Файлео, или государственными служащими. Профессий и специальностей много, всех не перечислить…
— То есть, ты не можешь стать военным, как Велитри? — я перебил Сиф.
— Нет, разумеется, не могу. У меня нет практики и, более того, нет способностей. А без этого среди военных мне делать нечего. К тому же на начальном этапе развития, когда нам всего от одного до четырёх лет, нам дают программу роста, как спецам, в какой области мы будем сильны, а в которых наше развитие не получится.
— Померяне тогда получаются более свободны в выборе профессии?
— Да. Именно. Нам, как и спецам, уже предначертано кем стать. Однако у спецов профессия узкоспециализированная, чем у нас. У нас есть выбор, небольшой правда, но есть. Мы можем выбирать в каких направлениях науки проводить исследования и эти направления мы можем менять. А это серьёзный выбор…
'Бедняги', - пожалел я их, думая, каково же это жить с предначертанной тебе, данной с рождения, судьбой. Я уже привык к мысли, что альверцы — практически не люди, выглядят как люди, живут как люди, однако не являются таким понятием 'человек', к которому я привык в своём времени. Они — клоны людей, отличная их копия, их детище.
— Ну а Вы мечтаете, фантазируете, любите?… — поинтересовался я.
— Мы чувствуем также как и люди. Мы можем любить и можем ненавидеть. Всё что умеет человек — мы умеем тоже. Пойми, мы копия людей, а значит и копия чувств, эмоций и интеллекта, — сказала Сиф.
Тут Эринс начал рассказывать про спецов, мол, они как раз не умеют ни любить, не мечтать, да и вообще умеют ли они сами думать, или это всё заложенные инстинкты, знания думают за них, не понятно. Ну, в общем, спецы, гораздо хуже их, альверцев, и это надо усвоить… Как я понял, Эринс просто их недолюбливает. Может, чего плохого сделали они ему когда-то. Его мысли не поддержала ни Сиф, ни Эви. Начался спор. Один утверждал, что спецы, напротив, хорошие такие, смелые парни, послушные и жизнь готовы отдать, не случайно же их набирают в спасательные отряды. Другой же соглашался, но с некоторыми оговорками. Эринс же — 'нифига подобного! Знаю я, какие они в сущности своей. Был печальный опыт'… Но спор вскоре затих. Все остались при своих мнениях.
Мы ещё раз выпили из бокалов прозрачную жидкость. Заинтригованный, я взглянул на этикетку бутылки. Было написано только одно слово на всю этикетку — 'Лайфаран'. Я ничего не понял. И подумал, что это скорей всего обычный лимонад, и нефиг ожидать здесь вина, водки, пива и других увеселительных напитков.
Из невидимых динамиков звучала музыка. Она была трёхмерной. То есть, казалось, что играют где-то невдалеке. И это меня каждый раз отвлекало. Я оглядывался на пустой зал — но там никого не было, ни музыкантов, ни динамиков, никого. Музыка, была необычной, и не походила ни на один известный мне жанр. Она не была похожа на электронную, но также не была похожа на живую инструментальную музыку. Было в ней что-то такое, космическое, что ли. Одним словом — неземное, непривычное слуху. В то же время, мелодичное, спокойное, расслабляющее и релаксирующее.
— Никто не хочет потанцевать? — предложила Сиф. — Люди уже собираются на танцпол.
Я покосился на зал. В самом деле, в центре собиралась группка людей и начинала размахивать руками и дрыгать ногами в такт музыке. Звучание музыки усилилось.
— У Вас принято танцевать? — поинтересовалась Сиф.
— Конечно! — радостно отозвался я. — Ещё как принято! Не знал, что в ресторане можно танцевать. Обычно у нас такое в клубах принято.
— Сейчас вечер. И можно отдыхать. Расслабляться, — игриво потянула за руку Сиф. — В нашем клубе тоже можно танцевать… Да, — обратилась она к Эринсу и Эви. — Давайте сегодня устроим дискотеку в Легарте!
Те отозвались ободрением и тоже пошли нам вслед, на танцпол. Когда мы приблизились к развесёлой толпе, я понял, что музыка здесь играет громче всего. Но источник я так и не смог определить. То ли из пола, то ли из потолка разносится музыка. Она удивительным образом равномерно распределяется по танцполу, обтекая вокруг меня со всех сторон. Это потом я, не без удивления узнал, что музыки, как таковой, в виде звуковых волн, в ресторане не было вообще. Не было никаких динамиков. И танцевали мы в абсолютной тишине. Вдумайтесь, насколько это смешно получилось. Музыку имитировал камтик, причём он подавал её мне прямо в мозг. И, в принципе, можно было уменьшить или увеличить звучание. Или её вообще отключить. При желании можно было запустить другую музыку. Но этого, как правило, никто не делал, иначе общего единения с танцующей группой не прочувствуешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
