Парламентские силы оказались в этих условиях беспомощными. Когда большинство рейхстага отвергло в июле 1930 г. непопулярные меры по оздоровлению бюджета, новый рейхсканцлер — депутат от партии Центра Генрих Брюнинг прибег к крайнему средству, которое предоставляла Конституция в соответствии со статьей 48. Он издал необходимые законы в виде чрезвычайных декретов, которые президент мог вводить в действие без участия парламента. Тем самым была открыта новая — или скорее старая — страница конституционной истории. Самоустранение парламента и правительства, которое пользовалось только доверием главы государства, означало, собственно, возвращение к монархическому конституционализму XIX в. во главе с президентом Гинденбургом в качестве «эрзац-кайзера». И действительно, некоторое время статья 48 Веймарской «эрзац-конституции» функционировала очень неплохо, когда речь шла о принятии безотлагательных мер в бюджетной, финансовой сферах и о защите государственного авторитета от растущего на улицах политического преступного насилия как справа, так и слева.
Решительная политика никогда не может быть популярной в период кризиса. Менее популярной она была во времена Брюнинга, ибо его «политика дефляции», т. е. радикального сокращения государственных расходов, дополнительно подстегивала безработицу. Канцлер мирился с огромными социальными расходами, так как они представляли собой неопровержимый аргумент в его усилиях по окончательному устранению репараций, показывая разрыв между волей немцев к выполнению требований и их возможностями. В этом смысле экономическая политика Брюнинга была только функцией его внешней политики, и здесь он добился успеха. В конце 1931 г. союзническая комиссия констатировала неплатежеспособность страны, что означало конец репарационных платежей. Соответствующее решение было принято Лозаннской конференцией в июле 1932 г. К тому же Международная конференция по разоружению, работавшая с февраля 1932 г. в Женеве, в принципе признала равноправие Германии в вопросе о вооружениях. У Брюнинга складывалось впечатление, что он, по его словам, находится «в ста метрах от цели», когда 30 мая 1932 г. президент отправил рейхсканцлера в отставку.
* * *
ЖЕЛЕЗНЫЙ ФРОНТ
В ответ на создание союза Гитлера с Гутенбергом конституировался «Железный фронт», представлявший собой союз социал-демократической партии с близкими ей организациями. Правда, он получил демонстративный отпор со стороны почти всех несоциалистических групп и оставался красной оборонительной организацией вместо черно-красно-золотой. Распад Веймарской коалиции нельзя было остановить и в кризисные времена. Но «Железный фронт» отнюдь не бездействовал, и его «боевые демонстрации» по мощи и пышности с использованием музыкальных элементов не уступали мероприятиям противников республики.
Для смещения Брюнинга имелись многочисленные причины. Им были недовольны аграрии, которые, как они считали, не получали поддержки в условиях глубокого долгового кризиса, охватившего крупное остэльбское землевладение, Недоволен был рейхсвер, полагавший, что ему необходима поддержка «превосходного человеческого материала», сосредоточенного в НСДАП, для реализации его планов вооружения и создания милиции, а также считавший, что запрет СА[60] противоречит его интересам. К этому добавлялось верное предположение Гинденбурга о непопулярности канцлера. Преемник Брюнинга, малоизвестный общественности консервативный заднескамеечник партии Центра Франц фон Папен (1879–1969), чей аристократически-аграрный «кабинет баронов» был представлен 1 июня 1932 г., располагал еще меньшей общественной поддержкой. Чтобы обеспечить себе парламентскую опору со стороны НСДАП, Папен выполнил требования Гитлера об отмене запрета СА и роспуске рейхстага. Прусское черно-красно-золотое правительство, несмотря на тяжелые потери на выборах, оставалось кабинетом, ведущим дела, и с равной жесткостью выступало как против национал-социалистических, так и против коммунистических уличных бесчинств. Поэтому Папен 20 июля 1932 г. чрезвычайным декретом президента назначил самого себя имперским комиссаром Пруссии и изгнал прусского премьера и остальных министров с их постов, Теперь прусский административный аппарат и полиция, важные с точки зрения соотношения политических сил, были подчинены имперской исполнительной власти.
Смысл гитлеровского приветствия.
Титульный лист «Рабочей иллюстрированной газеты». Джон Хартфильд, 16 октября 1932 г.Антимарксистское и одновременно «революционное» массовое движение не предусматривалось в сценарии мировой истории, созданном Марксом и Лениным. Поэтому для ортодоксальных левых феномен национал-социализма оставался необъяснимым. В действительности же заговор «монополистического капитала» и Гитлера, о котором свидетельствует фотомонтаж, был химерой. «Капитал» Гитлера скрывался не в кошельках промышленных магнатов, а в головах людей.
Результаты выборов в рейхстаг, состоявшихся 31 июля 1932 г., соответствовали возбужденному состоянию общества, НСДАП почти удвоила свою и без того высокую долю голосов, численность же депутатов буржуазного блока драматически сократилась. КПГ и НСДАП получили абсолютное парламентское большинство. Они охотно использовали эту ситуацию, чтобы рука об руку саботировать государственные мероприятия, но, естественно, не были в состоянии взять на себя правительственную ответственность. Чтобы избежать опасности свержения Папена в результате вотума недоверия вновь избранного рейхстага, парламент был распущен в день первого же заседания. Страну захлестнула не имевшая себе равных волна политического насилия. И так как новые выборы в рейхстаг б ноября 1932 г. не принесли существенных изменений — впрочем, численность голосов, поданных за НСДАП, снизилась, что дало повод надеяться на изменение ситуации, — Гинденбург в конце концов назначил рейхсканцлером обладателя фактической власти в государстве, министра рейхсвера Курта фон Шлейхера (1882–1934).
Мы выбираем Гинденбурга! — Мы выбираем Гитлера!
Плакат НСДАП к президентским выборам 1932 г.
Весной 1932 г. истекал срок пребывания Гинденбурга на посту президента. При выдвижении кандидатур возникли курьезные союзы. В то время как «Стальной шлем», почетным председателем которого был Гинденбург, выдвинул своего председателя Дюстерберга, Гинденбург оказался вынужденным опереться на партии Веймарской коалиции, от которых он хотел отмежеваться с 1930 г. Только второй тур, состоявшийся 10 апреля 1932 г., в котором против Гинденбурга выступали Гитлер и Тельман, принес ему победу — за президента было отдано 53% голосов. Гитлер все же получил 37% голосов. Ядовитое антисемитское варево, которым Гитлер поливал политиков республики, возымело действие.
Шлейхер стремился осуществить сомнительный план создания «альтернативного фронта» из профсоюзного крыла всех партий для поддержки своей политики и раскола НСДАП с помощью заигрывания с сильнейшим внутрипартийным конкурентом Гитлера, руководителем организационного отдела НСДАП Грегором Штрассером. Но план Шлейхера потерпел неудачу. Правление СДПГ запретило руководству свободных профсоюзов идти на контакты со Шлейхером, а мятеж Штрассера быстро провалился. Теперь Шлейхер пытался побудить Гинденбурга на новый роспуск рейхстага, но президент устал править с помощью статьи 48. Он снова уполномочил Папена создать правительство, работающее при парламентской поддержке. Папен провел переговоры сначала с председателем НННП[61] Гугенбергом, а затем с Гитлером, который согласился участвовать в правительстве при условии, что получит пост рейхсканцлера. С тем, что в кабинете останутся консервативные сторонники Гинденбурга и Папена, он был согласен. Гитлер, требовавший до сих пор «все или ничего», казался теперь скромным и умеренным в своих запросах, так что Папен и Гинденбург согласились на его условия.
Президент до последнего противился назначению Гитлера канцлером, но был не в состоянии противостоять в течение длительного времени своим советникам, которые все без исключения выступали за создание правительства «национальной концентрации» во главе с Гитлером. Последний не требовал также, в отличие от предшествовавших кандидатов на пост канцлера, правления с помощью чрезвычайных декретов, а объявил выборы в рейхстаг — последние (о чем он приказал известить со скрытым двойным смыслом). После них кабинет Гитлера — Гутенберга должен будет опираться на широкое парламентское большинство из НСДАП и НННП. Эти заявления подействовали на Гинденбурга успокаивающе. Гитлер, считал президент, будет окружен его доверенными лицами, и бремя ответственности за режим чрезвычайных декретов, а также за длительное балансирование на грани нарушения конституции будет снято с него, Гинденбурга. Тем не менее президент колебался. Но целенаправленно сфабрикованные и недостоверные слухи о том, что Шлейхер планирует путч против президента, оказались для Гинденбурга последней каплей. Теперь, полагал он, Гитлеру больше нет альтернативы. Тридцатого января 1933 г. Гинденбург назначил Гитлера рейхсканцлером. Пробил смертный час Веймарской республики.
