отлипать от нее.
Как, блядь, некстати все.
— Ладно, погнали домой. Соберем всех и еще раз обмозгуем как следует, — буркнул я и рявкнул движком байка.
Легко сказать, обмозгуем. Ну собрались мы, все девять оставшихся братьев. Ну уставились друг на друга. Ну открыли по пиву. И че? Пока ничего путного, кроме как ходить минимум втроем по району или укрепить ворота и нести вахту наблюдения, чтобы не подпалили в ночи, и не придумали. Копы? Да в жопу их. Там помощи меньше будет, чем вреда. Журналисты? И что дальше? Ну приедут, ну снимут разовый репортаж, нагонят все тех же копов, устроят облаву, не факт, что не заметут кого-то из абсолютно непричастных. А виноваты будем опять мы. И исход будет все тот же.
А как все это преподнести ма и па?
Ма расстроится. А когда ма Линда расстраивается, то па Джеку лучше вообще на глаза не попадаться.
Сказать только па? Спросить, что бы он посоветовал? Так ма тоже узнает. Да и нет у них никаких тайн и секретов друг от друга. Не после того, что они пережили вместе до нас и с тех пор, когда у них появился первый из братьев — Саваж. А если не скажем ей, то она, опять же, прям очень расстроится.
Засада.
— Да уж, парни. Согласитесь, что мозговой штурм не совсем наше призвание, — ляпнул кто-то, громко отхлебывая пивас.
— Угу, мы больше руками можем, — поддержал Рауль.
— Не, ну Дизель еще одним местом горазд, — хохотнул Фино.
— Вообще-то, у Саважа степень бакалавра по инженерному делу.
— Так я и занимаюсь тем, что умею. А тут другое нужно.
Заскучавший Харди вытащил из валявшегося на столике хлама пульт и включил плазму. Это была наша последняя гордость и общее приобретение — огромный экран на херову тучу дюймов в диагонали. Самое то, чтобы смотреть футбол или мотокросс. С огромным количеством полезных прибамбасов вроде записи пропущенной передачи, возможности поставить на паузу и так далее. Только вот пользоваться этими чудесами в полном объеме могли только Фино и Ноа. И эти придурки вечно переключали каналы на какую-то невообразимую херь.
Вот и сейчас, мигнув яркой точкой в центре, экран моментально высветился яркими, каким-то нарочито кукольными красками.
— Твою мать, вы издеваетесь? Кто переключил на это уебство? — аж заорал и так доведенный до почти помешательства Саваж. — Что за ушлепки вечно смотрят это блядство!
На экране вовсю разворачивалась очередная баталия из жизни «Сладкой парочки». Как всегда — то две телки дерутся за одного самца, то пара-тройка козлов сцепляются ветвистыми рогами в битве за сисястую цыпочку, успевшую попрыгать по койкам каждого из них.
И каждый раз хочется спросить — у нее что, дырка треугольная, что они так…
Стоп.
— Эй, братан, а ну-ка тормозни, — попросил я Ноа, потянувшегося было переключить на привычные каналы.
— С катушек слетел, Рик? — На Саважа аж больно было смотреть, так он был заведен не в меру. — У нас Дизеля чуть не отправили вне очереди в мир иной! Нам о другом думать надо, а ты смотришь это???
— Тш-с-ш-ш, Саваж. А ну-ка сосредоточься. Что ты видишь? — Я лихорадочно пытался ухватить кончик ускользающей мысли.
— Пидоров я вижу! И сучонок, ломанувшихся за баблом! Вот что я вижу, — не унимался наш бешеный.
— А еще камеры в каждом углу комнаты. Каждой комнаты. И даже в коридорах, туалетах и ванных. Записывающие круглосуточно камеры. И толпу людей, которые все это снимают, монтируют, дописывают озвучку, пишут сценарий каждого выпуска… Видишь?
— Мангуст. Крыша поехала? — поинтересовался Рауль.
— Народ, вы реально тупите?
— Ты предлагаешь понавтыкать везде камеры? Ты представляешь, во сколько это нам обойдется? — чуть спокойнее уточнил Саваж, смекнувший, что канал я попросил оставить не для того, чтобы посмотреть на разворачивающееся перед глазами отрепетированное действие.
— Не-а. Я предлагаю, чтобы нам понавтыкали камер. Не за наш счет.
— Точно поехала, — констатировал Фино.
— Пацаны, я, кажется, понял, что Мангуст пытается сказать. Нам нужно шоу. Вот такое же круглосуточное, как эта «Парочка».
— Бля, вы придурки, ей-богу.
— Сам прикинь, Саваж. Если бы в нашем «Гараже» появились все эти ребята с камерами, оборудованием, толпы людей, которые обеспечивают съемку этого шоу и его, кстати, безопасность, то это был бы идеальный выход из нашей ситуации. Мы могли бы тогда хоть какое-то время быть спокойными, что Скорпы к нам не сунутся. Это как минимум передышка на полгода, а то и год, учитывая, сколько по времени тянутся все эти шоу. А они, между прочим, выходят в эфир ежедневно!
— Ну, допустим. Идея, возможно, и не плоха. Но как ее осуществить? Ты прям так уж сильно «сава-сава» с кем-то из телевизионщиков?
— Ну, надо пошерстить нашу клиентскую базу, вдруг там найдется кто-то.
— Реально, братаны. Раз уж ничего другого в голову не приходит, давайте хоть что-то попробуем сделать! Не сидеть же нам в ожидании, пока нас всех отсюда выживут эти ушлепки! Молодец, Мангуст. На самом деле идея клевая.
— Не верю я, что что-то получится, — пробурчал вечный оппозиционер Саваж.
— Ну и не верь. А мы все равно попытаемся провернуть это дело. И если выгорит — попробуй только вредничать, скунс-вонючка, — обозвался детским обидным прозвищем Фино. И тут же огреб — Саваж никогда не спускал никому этих подъебок.
Завязалась обычная в нашей семье мужская свалка. Так, чисто бока друг другу подмять, пар выпустить. Ничего серьезного. Больше чем парой-тройкой синяков никогда не оканчивающаяся.
— Если мы не собираемся ничего делать прямо сейчас, то я поехал, — сказал я братьям.
— Мангуст, ты сдурел? — взвился Саваж, теснимый Фино к дальнему углу гаража. — Опять к этой своей… — отвлекшись, он пропустил удар левой и получил в глаз. Прилично. Фино-то не ожидал, что не встретит никакого блока, ну и засветил.
— К моей Али! — веско произнес я, давая понять, что терпеть неуважение к ней не стану. — А ты иди вон примочку мамину приложи. А то неделю подсвечивать будешь. Стыдоба.
— А ты не переживай за мой фингал. Уймись, Фино! — рявкнул он на разохотившегося брата. — А вот если девка и правда тебе дорога, то ты отвалишь от нее аж бегом и посоветуешь ей съебать аж на гребаную луну! Если Скорпы пронюхают, что она держит тебя за яйца…
Окончание пламенной речи брата я слушать не стал. Да, в чем-то он и прав, наверное, но чертовы эффектные расставания ради любви — это киношные трагичные приколы. И они для слабаков. Я не стану разбегаться с моей принцессой. Херня все это псевдогероическая. Мы найдем выход, путь, да хоть
