Да ведь и в сферу китайских интересов также входила поддержка евро, однако усилия азиатской державы включали в себя политические задачи. Европа также является экспортным рынком для Китая, как и для США, и в этом отношении интересы Китая схожи с интересами США. Но китайские банки не близки с европейскими так, как американские, что дает Китаю большую степень свободы в отношении выбора, каким образом и когда помогать евро. Европейский государственный долговой кризис дал Китаю шанс разнообразить свои резервы и портфель инвестиций за счет евро (нежели доллара). Появились и другие шансы: приобрести передовые технологические системы, от которых отказывались США, развить позиции, с которых Китай мог бы принять участие в широкомасштабном научно-техническом обмене.
Германия приветствовала американскую и китайскую поддержку евро. Поскольку Германия является экспортной державой, от нее можно было бы ожидать поощрение слабого евро по тем же причинам, по которым США поощряют слабый доллар, а Китай слабый юань, – чтобы прийти к апогею валютной войны со слабой валютой, которая способствует экспорту. Германия, однако, была не только внешним экспортером, она была внутренним экспортером в пределах ЕС. Для статей экспорта в пределах еврозоны задумываться о выборе валюты не приходилось, так как и экспортеры, и импортеры использовали одну и ту же валюту – евро. Если бы евро потерпел крах и члены ЕС отступили от евро, вернувшись к своим старым девальвированным валютам, эти рынки были бы утеряны.
Была распространена общепринятая точка зрения о том, что Германия мучилась по поводу поддержки Греции, Ирландии и других слабых звеньев в цепочке евро. По сути, у Германии не было привлекательной альтернативы. Цена краха евро намного перевесила цену региональной финансовой помощи. На самом деле Германия извлекла выгоду из кризиса государственного долга. Продолжительное существование евро позволило Германии занять доминирующую позицию в Европе, в то время как более слабый евро позволил ей на международном уровне заполучить позиции на рынках остального мира. Для Германии лакомым кусочком был евро, достаточно слабый, чтобы способствовать экспорту в США и Китай, но не настолько слабый, чтобы обрушиться. Германии удалось отхватить этот лакомый кусочек в 2010 году, несмотря на «бурю и натиск», которые окружали сам евро.
Пока Германия, США и Китай, действуя в своих интересах, двигаются в одном направлении, вопрос о существовании евро не будет вызывать сомнений. То, что банки были заполонены просроченными активами, то, что окраинные государства вели ненадежную фискальную политику, и то, что народы Греции, Ирландии, Португалии и Испании имели дело со строгими экономическими мерами, чтобы сборочные линии продолжали двигаться в Сиэтл и Шанхай, – все это было проблемами, которые могли подождать. А пока центр все выдерживал.
Евразийская арена
Если отношения между евро и долларом можно назвать взаимно зависимыми, то отношения между евро и юанем просто зависимые. Китай быстро становится потенциальным спасителем некоторых окраинных европейских экономик, таких, как Греция, Португалия и Испания, основываясь на желании покупать некоторые из их государственных облигаций в пик европейского кризиса государственного долга. Однако намерения Китая по отношению к Европе и евро основываются на собственных интересах и холодном расчете.
Китай имеет жизненно важный интерес в сильном евро. Евросоюз превосходит США как торговый партнер Китая. Если бы кризис в Европе привел такие страны, как Греция или Ирландия, к отказу от евро, они бы вернулись к своим старым валютам, сильно девальвированным по отношению к юаню. Это очень повредило бы китайскому экспорту в некоторые регионы Европы. Интерес Китая в поддержке евро гораздо выше его интереса к сохранению привязывания юаня к доллару.
Мотивы Китая в Европе включают разнообразие своего сальдо резерва за счет привлечения евро, достижение уважения и дружбы с европейскими странами, которым он напрямую помогает с приобретением облигаций, и получение компенсации в связи с этими облигациями. Эта компенсация может принимать много форм, включая прямые иностранные инвестиции в уязвимую инфраструктуру (такую, как порты и производство энергии), доступ к европейским технологиям и способность покупать передовые боевые комплексы, которые обычно предназначены для союзников НАТО и таких его друзей, как Израиль. Интерес Китая в поддержке евро совершенно не мешает Германии, хотя эти страны и яростно соревнуются в экспортной деятельности во всем мире.
Покупая государственные облигации в окраинных государствах Европы, Китай помогает Германии нести расходы по финансовой помощи этим странам. Поддерживая евро, Китай помогает Германии избежать убытков, которые могут возникнуть в случае краха евро, включая катастрофический урон немецким банкам. Это беспроигрышная ситуация для Китая, и такая ситуация оберегает его евразийский фланг, пока он сталкивается лбом ко лбу с Соединенными Штатами. Основным фронтом валютной войны для Китая являются США, так что пока Китай избегает столкновений на Евразийском фронте. Можно объяснить это европейской слабостью и китайской искусностью.
США также поддерживают евро, по тем же самым причинам, что и Китай: катастрофический крах евро ослабит его стоимость относительно доллара и навредит американскому экспорту, который конкурирует с европейским на рынках Ближнего Востока, Латинской Америки и Южной Азии. США и Китай не только хотят, чтобы евро выжил, они хотят, чтобы он набрал силу относительно доллара и юаня, чтобы поддержать их собственный экспорт. Европа, США и Китай едины в своих стремлениях избежать краха евро, несмотря на смешанные мотивы и сопернические позиции на других аренах.
Именно это единство стремлений, возможно, будет означать, что евро кое-как проберется через валютный кризис и останется нетронутым в обозримом будущем, несмотря на потенциальную реорганизацию облигаций и планы жесткой экономии. Будет ли этот компромисс сохраняться дальше, продолжится ли чарующее наступление Китая в Европе, пока остается неясным. Если евро действительно обрушится, Китай потерпит огромные убытки от облигаций, придет к ревальвации юаня и к потере экспорта в одно и то же время. Возможно, Китай еще столкнется с Европой по ряду вопросов, но пока на Западном фронте Китая все спокойно.
Глобальные потасовки
Помимо трех крупных арен Третьей Валютной войны – Тихоокеанской (доллар – юань), Атлантической (доллар – евро) и Евразийской (евро – юань) – существует много других фронтов, второстепенных боев и потасовок, происходящих по всему миру. Наиболее значимым участником этих периферийных боев в валютной войне является Бразилия.
