В конце 60–х годов церковная жизнь стабилизировалась в сравнении с бурным началом десятилетия. Но начал сказываться острый недостаток в кадрах духовенства. Старшее поколение священников, переживших предвоенное и военное лихолетье, уходило в иной мир. Закрытие духовных школ, сокращение числа воспитанников в оставшихся школах не позволяло восполнять естественную убыль духовенства выпускниками семинарий. Приходилось рукополагать благочестивых мирян, не получивших школьного церковного образования, часто с недостаточным общим образованием. На Украине, в особенности Западной, в ограде Церкви осталось несравненно больше чад, чем в России; большая часть детей в Галиции, Закарпатье, на Волыни — воспитывались в религиозных семьях. Поэтому среди рукополагаемых не только для церквей своего края, но и для служения в российских епархиях преобладать стали выходцы из западных епархий.
К концу 60–х годов, когда уходило из жизни поколение людей, чья юность пришлась на дореволюционные годы; заметно уменьшилась в сравнении с послевоенным десятилетием и посещаемость храмов прихожанами. Снизилось число крещений. В России среди молящихся в церквах решительно преобладали теперь уже пожилые женщины. Состарились те, кто вернулся в Церковь в военные и послевоенные годы, а приток молодых людей в Церковь почти иссяк; обращения были немногочисленными, в основном в среде столичной интеллигенции.
Но духовное горение верных чад Церкви не угасало. Вот как описывает свои впечатления от посещения православных храмов в нашей стране русская гостья из-за рубежа. "Будничная служба у Николы в Хамовниках. Без хора пели женщины по–крестьянски, но так естественно, как дыхание. Эти простые и скромные люди не были ни экстатичны, ни трагичны, но скоро погружаешься в поток их напряженной беседы с Богом, и в голову приходит мысль: "Так молятся только тогда, когда в доме умирающий". И вот ее же впечатление от посещения Никольского собора в Ленинграде: "Переводчицы ретировались в комнату при галерее. Когда подходил момент пения Символа веры, я не вытерпела и позвала переводчиц посмотреть. Оказалось, что ни одна из них никогда не была в церкви. Они были изумлены. "Чаю воскресения мертвых…", — как гром неслось к сводам Церкви, а они, забыв положенный им этикет снисходительной терпимости к отсталым старушкам, свесившись, смотрели вниз на небывалую красоту и повторяли: "Наизусть поют!.." Около церкви продавали ветки березы в Троицын день. По дороге мне встретилась сгорбленная старушка. Увидя у меня ветки, она взмолилась: "Дай мне, голубка, веточку, Христа ради! Стояла в очереди вчера, да не достала". Я с радостью поделилась. Тогда она, стоя тут же на тротуаре, стала широко креститься и кланяться, молясь за моих покойных родителей, за меня и всех моих родных. Это была Россия, меня молитвенно провожающая".
В 60–е годы из жизни ушли выдающиеся иерархи: митрополиты Гурий (Егоров; +1965), Иоанн (Соколов; +1968), Мануил (Лемешевский; +1968), Нестор (Анисимов; +1962), архиепископ Лука (Войно–Ясенецкий; +1961), епископ Афанасий (Сахаров; +1962). В это же десятилетие были хиротонисаны во епископы: Никодим (Ротов) - в 1960 году, Кассиан (Ярославский), Алексий (Ридигер; ныне Патриарх Московский и всея Руси), Николай (Кутепов) - в 1961 году, Серафим (Никитин) - в 1962 году, Антоний (Мельников) - в 1964 году, Владимир (Сабодан) и Ювеналий (Поярков) - в 1966 году.
10 апреля 1970 года Патриарх Алексий I вместе с членами Синода подписал томос, которым дарована была автокефалия Православной Церкви в Америке, называвшейся до тех пор Греко–Православной католической Церковью в Америке, или по–другому — "митрополичьим округом", выросшим из миссионерской Алеутской и Аляскинской епархии. Соглашение о нормализации отношений с Американской Церковью было подписано 31 марта митрополитом Никодимом и митрополитом всей Америки и Канады Иринеем.
Московская Патриархия тогда же нормализовала отношения с Японской Церковью, которая в послевоенные годы оказалась незаконным образом в юрисдикции Американского "митрополичьего округа", даровавшего ей автокефалию. С иерархий Американской и Японской Церквей сняты были запрещения, тяготевшие над ними.
На заседании 10 апреля 1970 года Священный Синод причислил к лику святых просветителя Японии — равноапостольного Николая (Касаткина).
Устроение канонически правильных отношений Московского Патриархата с Американской и Японской Церквами явилось последним первосвятительским деянием Патриарха Алексия. Жизнь великого старца, перешагнувшего за 90–летний рубеж, угасала. После праздника Сретения, 15 февраля, Святейший Патриарх перенес инфаркт. Последние дни своей земной жизни он провел в загородной резиденции в селе Лукине. 17 апреля, зная о приближении смерти, Патриарх продолжал работать: последнего посетителя он принимает за 19 минут до кончины. В 21 час 49 минут сердце Святейшего Патриарха остановилось. Возле одра Святейшего находились дежурный врач и его личный секретарь Остапов.
Погребение Предстоятеля Русской Церкви состоялось 21 апреля, во вторник, после литургии Преждеосвященных Даров. Останки блажен нопочившего Первосвятителя нашли упокоение в храме Всех Святых земли Русской под Успенским Собором Троице–Сергиевой Лавры, возле могилы глубоко чтимого Святейшим Патриархом великого миссионера митрополита Макария (Невского). В отпевании и погребении почившего Предстоятеля Русской Церкви участвовали Католикос–Патриарх Грузии Ефрем II, Патриарх Болгарский Кирилл, митрополит Варшавский Василий, митрополит Пражский Дорофей, сонм архипастырей и пастырей. На погребение Патриарха Алексия прибыли Патриарх–Католикос армян Вазген I, кардинал Иоанн Виллебрандс и другие видные деятели инославных церквей.
Патриарх Алексий I (в миру Сергей Владимирович Симанский) родился 27 октября 1877 года в Москве в благочестивой и просвещенной старинной дворянской семье. Отец Первосвятителя Владимир Андреевич служил синодальным чиновником, впоследствии удостоился высокого придворного чина камергера. Родной теткой Патриарха была игумения Леонида (Озерова), настоятельница Новодевичьего монастыря.
В 1888 году, получив хорошее домашнее образование, Сергей Симанский поступил в гимназический класс Лазаревского института восточных языков, а оттуда перешел в привилегированный Николаевский лицей. Уже в лицее мальчика отличала особая любовь к храму. Святитель вспоминает о своем отрочестве: "Как отрадно было после молитвы приложиться к любимой иконе и получить благословение батюшки! Сколько благодатных, теплых воспоминаний оставалось в душе от таких знаменательных событий, неразрывно связанных с храмом, как говение на первой и на 2–ой неделе Великого Поста или на Пасхальной Седмице". Огромное влияние на формирование души отрока оказал лицейский законоучитель протоиерей Иоанн Соловьев. Уже в лицейские годы юноша хотел посвятить жизнь служению Церкви, но по настоянию родителей, окончив лицей с серебряной медалью, в 1896 году поступил на юридический факультет Московского университета, который окончил со степенью кандидата права. Военную службу проходил (вольноопределяющимся) в гренадерском Самогитском полку.
На Покров в 1900 году Сергей Владимирович поступил в Московскую духовную академию. В академии будущий Патриарх слушал лекции выдающихся ученых В. Ключевского, Н. Аптерева, А. Голубцова. Неизгладимое впечатление на духовное развитие аскетически настроенного юноши оказал ректор академии епископ Арсений (Стадницкий), впоследствии митрополит, выдающийся церковный деятель, в 1917 году один из трех кандидатов на Патриарший Престол. Это был человек редкого ума, бесстрашия, воли, талантливый церковный историк и публицист, проповедник с несравненным даром слова. Требовательный, но справедливый ректор оценил способности и благочестивую настроенность студента из дворян и полюбил его.
9 февраля 1902 года Сергей Владимирович принял постриг от руки ректора с наречением имени святителя Московского Алексия. Вскоре он был рукоположен в иеродиаконы, а 21 декабря 1903 года — в иеромонахи. В 1904 году иеромонах Алексий закончил духовную академию, получив степень кандидата богословия за курсовое сочинение "Господствующие в современном нравственно–правовом сознании понятия перед судом митрополита Филарета (Дроздова)".
Началось обычное для ученого богослова–монаха административно–педагогическое служение Церкви. Иеромонах Алексий был назначен инспектором Псковской духовной семинарии, и в Пскове служба его проходила под архипастырским окормлением епископа Арсения, занимавшего тогда уже Псковскую кафедру.
16 сентября 1906 года иеромонах Алексий был назначен ректором Тульской семинарии с возведением в сан архимандрита. Вручая жезл новому архимандриту, епископ Арсений сказал: "Возлюбленный брат, помни, что не избежишь неправды и клеветы человеческой. Будешь исполнять свой долг и поступать по закону — заслужишь нарекания в формализме, придирчивости. Будешь относиться к людям только с любовью, снисходительно — не избежишь обвинения в том, что не держишь как следует бразды правления. Где же найти утешение? — спросишь ты, испытав на опыте тяготы начальствования. Оно только в молитве и в сознании исполненного долга". Прибыв в Тулу на Покров Божией Матери, архимандрит Алексий прямо с вокзала направился в семинарскую церковь и совершил литургию. Перед молебном по случаю начала учебного года, он обратился к воспитанникам со словами назидания: "Не забывайте молитвы, которая есть дыхание благодатной жизни. К Небесному Учителю возводите взор ума вашего. К Нему простирайте воздыхание сердца, когда приступаете к учению, когда вас постигают скорби…" Ректор семинарии преподавал Новый Завет. В Туле зрел проповеднический, административный и педагогический талант будущего Предстоятеля Русской Церкви.
