Я недоверчиво посмотрела на него, но на лице дракона было написано лишь любопытство.
— Я не смогу есть эту гадость, ты же знаешь.
— А ты попробуй, — продолжал соблазнять Эйгар, покачивая перед моим носом вилкой.
Я осторожно приблизила губы и взяла кусочек в рот, ожидая, что, как и в прошлый раз после знакомства с драконьей кухней, почувствую лишь что-то холодное и мокрое на языке. Однако когда мясо оказалось во рту, там будто взорвался настоящий фейерверк, совсем как те, что мальчишки запускали по праздникам на центральной площади Флисса. Нежнейшее, тающее во рту мясо, приправленное перцем, солью и какой-то травой, придающей ему острый привкус. Никогда бы не подумала, что что-то холодное может иметь сотню вкусов!
— О боги, что это? — восхищенно простонала, когда снова смогла говорить. Я устремила взгляд на Эйгара. Тот все также улыбался.
— Снежный тетерев. Они водятся на пустошах за Фьеррадом.
— Правда? Я бы хотела взглянуть.
— У нас будет время для этого, — кивнул Эйгар.
— Значит теперь…
— Ты можешь есть и пищу снежных. Нашей дочери она необходима.
Я постучала пальцами по столу.
— Кстати, об этом. Теперь ты оставишь меня в покое?
— В покое? — нахмурился Эйгар, откидываясь в кресле и складывая руки на груди. — О чем это ты?
— Если ты прав, то я уже беременна. Нам больше нет необходимости встречаться и тем более проводить время в спальне.
— И ты этого действительно хочешь?
— Да, — слишком поспешно ответила я.
— Но вчера ты так не считала, — прищурился дракон. Его голубые глаза так и сверкали.
— Вчерашний день был досадным исключением, — дернула я плечом.
— Досада? Так именно это чувство ты испытывала, когда царапала мою спину, будто дикая снежная кошка?
Я почувствовала, что начинаю краснеть. Ну почему каждый разговор с Эйгаром превращается в какую-то схватку характеров?
— Мне необходимы ножны для кинжала.
Эйгар расхохотался. Это было так не похоже на него, что я удивленно приподняла брови.
— Ты можешь оставить себе кинжал Тэрдрика и заказать ножны. Но если ты хоть раз направишь оружие на меня, просидишь до самого рождения наследницы взаперти.
— Если ты оставишь меня в покое, у меня не будет искушения пустить кинжал в ход, — отбила я.
Эйгар закинул голову вверх и протяжно вздохнул. Видимо, он всеми силами старался сдержать раздражение.
— Мы разослали приглашения на турнир. Он состоится через неделю. Ты поможешь драконам подготовить его. Вихрь вернулся, и ты можешь брать его, чтобы ездить в город.
Мои брови снова поползли вверх. Эйгар решил дать мне видимость свободы?
— Правда? — недоверчиво переспросила я. С чего бы Эйгар так пересмотрел свои взгляды, начиная от моей одежды и заканчивая моими занятиями?
— Да. Ты теперь часть нашего шайра. Но при этом ты будешь надевать этот костюм. Еще несколько похожих уже шьют. И никаких коротких курток. Если увижу, что ты ходишь в них, порву и выброшу все костюмы. А когда в замок прилетят шайрадданы других шайров, будь добра одеться как полагается шайранне. И под «как полагается» я имею ввиду только платья и ничего другого.
— Согласна.
— Также ты продолжишь занятия с Белхраем. Наша дочь может оказаться слишком сильной для твоего человеческого тела.
— Хорошо, — кивнула я.
— Приятно видеть тебя согласной на все, — поддел Эйгар, чуть улыбнувшись.
— Не на все, дракон. Ты прямо сейчас должен рассказать мне о том, что я увидела в…
Двери в обеденный зал резко распахнулись, ударившись о стены. Я замолчала. Вбежавший Белхрай выглядел возбужденным, его светлые глаза горели безумным огнем.
— Попался! Он попался, мой шайраддан! — выкрикнул жрец, нетерпеливо размахивая руками. — Прямо около Хрустальных Гор! Попался!
— Где он сейчас? — зловеще спросил Эйгар, с хрустом сжимая кулаки и резко вставая. Улыбка с его лица сползла, сменившись выражением такой злобы и ненависти, что я невольно вжалась в кресло, мечтая оказаться как можно дальше отсюда.
— На центральной площади. Молит о милосердии.
— О милосердии? — презрительно фыркнул Эйгар. — Ты собрал всех?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да.
— Тогда идем, нельзя заставлять шайр ждать.
Я вскочила и пошла следом. Эйгар, казалось, забывший обо мне, резко обернулся.
— Останься в замке, Риона, — сказал он властно.
— А как же часть шайра? — возмутилась я. — Не это ли ты говорил несколько секунд назад?
— Остаться в замке. То что сейчас произойдет, касается только меня.
— А если я все равно пойду?
— Мне приковать тебя к кровати? Можешь ты хоть раз сделать то, о чем тебя просят? — рявкнул Эйгар, сжимая мои плечи. Зверь вернулся, чтобы снова указывать, что мне делать.
— Хорошо! О боги, и незачем так орать, дракон, я не глухая! — рявкнула я в ответ.
Эйгар быстро прикоснулся к моей щеке пальцем и, печально улыбнувшись, тихо сказал:
— Когда я вернусь, мы отправимся поохотиться на снежных фазанов.
Вот так просто. Пообещал мне игрушку, чтобы я, будто неразумное дитя, забыла о том, куда он так спешит.
Эйгар повернулся и быстро вышел. Скоро его легкие шаги стихли вдалеке. Я сжала кулаки от бессильной злости и даже топнула ногой. Что это за часть шайра, которой нельзя знать тайны этого самого шайра? Эйгар приказал мне остаться в замке явно не просто так. Что там, на центральной площади Фьеррада? Жертвоприношение? Какой-то жуткий обряд? Кого поймали драконы? А вдруг там кто-то из людей?
Нет, я должна выяснить это. Я вышла из зала и поспешила в конюшню. Самым удивительным было то, что замок будто вымер: мне не встретилось ни одного дракона. Ни слуг, ни дракониц, никого. Я добежала до конюшни и осторожно заглянула внутрь, но кроме жующих снежную траву коней, там никого не было. Увидев Вихря, я выпустила его из стойла и уткнулась носом в его прохладную шею.
— Ну что, разбойник, домчишь меня до Фьеррада?
Конь приветливо фыркнул. Я вывела его из конюшни и, забравшись верхом, пустила в галоп. Высоко в небе творилось что-то странное: десятки снежных драконов слетались со всех сторон в сторону Фьеррада. Зрелище завораживало. Когда от самой высокой башни оторвался огромный дракон, закрывший, казалось, своими крыльями, полнеба, я прижалась к шее коня, молясь, чтобы Эйгар меня не заметил. Но дракону было не до меня. Он быстро скользнул вниз, туда, где у подножия замка раскинулся Фьеррад.
Мне понадобилось больше времени, чем драконам, чтобы добраться до центральной площади. Спешившись, я проскользнула в боковую улочку и оказалась неподалеку от сложенного из льдин помоста, который в обычное время использовали, видимо, для представлений и выступлений.
Сейчас на этом возвышении стоял Эйгар, а двое драконов охраняли стоявшего на коленях между ними высокого мужчину без рубашки и с такими рыжими волосами, что их яркий цвет почти резал глаза. Не было сомнений, что мужчина из стаи фениксов. Голова его была низко опущена.
Видимо, Эйгар только что закончил что-то говорить, потому что ему ответил мощный рев его шайра, который в полном составе собрался на площади. Я смотрела на раскрасневшиеся лица, удивляясь, что снежные драконы вообще умеют краснеть. Вот в толпе мелькнуло лицо Файри, рядом с ней стояла Глория. Обе драконицы, вскинув кулаки, что-то возмущенно кричали. Селлия, Визира и Флавиана с непроницаемыми лицами стояли неподалеку от помоста. Я снова перевела взгляд на Эйгара, который достал из ножен сбоку длинный кинжал с извилистым ледяным лезвием и подошел к фениксу.
— Отойдите, — велел он драконам, державшим мужчину.
Те послушно отпрянули в стороны. Мужчина поднял избитое лицо, превратившееся в кровавую маску. Липкая кровь стекала на ледяной помост, оставляя яркие пятна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Имейте же милосердие! Я молю о милосердии! Ради всех богов! — закричал мужчина, пока Эйгара не подхватил его за грудки и не поднял почти на высоту своего роста, удерживая одной рукой.
— Кровь за кровь! — сказал Эйгар и, помедлив какое-то время, которое показалось мне очень долгим, вонзил кинжал рядом с сердцем мужчины. Тот дернулся и закричал, а Эйгар, вытащив кинжал, наносил все новые и новые раны на тело мужчины. Они покрывали его тело, будто жуткие рисунки. Кровь из них струилась, пачкая одежду Эйгара.
