Медленно продвигаясь на юг, Дрейк обнаружил удобную гавань у побережья Патагонии (47°45 ю. ш.). Англичан поразило доброжелательное поведение местных индейцев. «Они оказались, – вспоминал один из спутников Дрейка, – добродушными людьми и проявили столько жалостливого участия к нам, сколько мы никогда не встречали и среди христиан. Они тащили нам пищу и казались счастливы нам угодить». При этом англичане развеяли легенду о невероятном росте местных жителей. По словам того же автора, патагонцы действительно «отличаются… ростом, плотным сложением, силой и зычностью голоса. Но они вовсе не такие чудовища, как о них рассказывали испанцы: есть англичане, которые не уступают ростом самому высокому из них».
20 июня Дрейк остановился в бухте Сан-Хулиан, там, где во время первого в мире кругосветного плавания в 1519–1522 годах останавливался Магеллан. И именно там Дрейк, так же как в свое время Магеллан, обвинил Томаса Даути в заговоре и казнил его. Через четыре дня Дрейк с тремя кораблями («Пеликан», «Елизавета», «Златоцвет», ранее два сильно поврежденных корабля были им сожжены) вошел в Магелланов пролив и с большой осторожностью стал продвигаться по нему. Перед входом в пролив Дрейк переименовал свой флагманский корабль «Пеликан» в «Золотую лань» – в честь фаворита королевы Xристофора Xеттона, на гербе которого была лань.
Путь через пролив «с его черными, как ад, ночами и немилосердной яростью неистовых штормов» продолжался две с половиной недели. Наконец 6 сентября Дрейк вышел в Тихий океан. Летописец этой экспедиции, священник Ф. Флетчер, писал в своем дневнике:
«7 сентября, на второй день после нашего выхода в Южное море[110] (некоторые называют его Mare pacificum,[111] но для нас оно было скорее Mare furiosum[112]), разыгралась такая страшная буря, какой никто из нас не видел.
Она началась ночью. Когда наступило утро, мы не увидели солнечного света, а ночью не видели ни луны, ни звезд. И это продолжалось 52 дня. Шторм не ослабевал день ото дня, а наоборот, усиливался. 30 сентября, ночью, мы потеряли из вида «Златоцвет». Целый месяц, с 7 сентября по 7 октября, мы не видели земли. Ветер отогнал нас назад к 57° ю. ш. Потерялся и вице-адмиральский корабль «Елизавета». Ветер был такой силы, что, казалось, дуют все ветры земли одновременно. Казалось также, что все тучи на небе собрались в одном месте, чтобы обрушить на нас ливень. Корабль наш то подкидывало, как игрушку, на гребни гигантских волн, то с такой же стремительностью бросало в морскую бездну. Иногда были видны очертания гор, и это наводило на нас ужас, потому что ветер гнал корабль прямо на них. Потом они исчезали. Наши якоря, как вероломные друзья в минуту опасности, не хотели служить нам; словно охваченные ужасом, они скрывались в пучине, оставляя неуправляемый корабль и беспомощных людей в бушующем море, которое играло им, как ракетка мячом».
«Златоцвет» пропал без вести, а «Елизавета» через месяц, отброшенная бурей обратно в Магелланов пролив, прошла в Атлантический океан и возвратилась в Англию.
Буря продолжалась до 28 октября, а затем океан успокоился. Корабль Дрейка, «Золотая лань», за два месяца отнесло на юг почти на пять градусов широты. 24 октября моряки увидели землю, которую они посчитали самым крайним к югу островом, а «за ним в южном направлении не было видно ни материка, ни острова, лишь Атлантический океан и Южное море[113] встречались на… вольном просторе». Но Дрейк ошибался: обнаруженный им маленький остров Xендерсон находился в 120 километрах к северо-западу от мыса Горн.
Открытие Дрейком свободного водного пространства доказывало, что Огненная Земля на юге Южноамериканского материка – вовсе не выступ неизвестной Южной земли, как считали до этого, а архипелаг, за которым простирается, казалось, беспредельное море. Подлинный материк – Антарктида – лежит в тысяче километров к югу от Огненной Земли. В ХГХ веке, после открытия Антарктиды, широкий проход между нею и Огненной Землей назвали проливом Дрейка.
Дрейк, столкнувшись с сильными ветрами и штормами, не смог продвинуться к западу для обнаружения побережья Южного материка. И он взял курс на север, надеясь встретиться с пропавшими кораблями своей флотилии, как было заранее уговорено, в Вальпараисо на западном побережье Южной Америки.
25 ноября «Золотая лань» стала на якорь у острова Чилоэ, населенного индейцами-арауканами, сбежавшими с материка из-за жестокостей испанцев. Индейцы не доверяли вообще европейцам и, когда Дрейк с 10 вооруженными моряками попытался высадиться на берег, заставили его уйти, убив двух моряков и ранив его самого. Но севернее на материке Дрейку удалось войти в контакт с индейцами и они предоставили ему лоцмана до Вальпараисо. Появление англичан у западного побережья Южной Америки было для испанцев абсолютно неожиданным. Дрейк безнаказанно разграбил Вальпараисо и захватил стоявший в гавани испанский корабль с грузом вина и «некоторым количеством золота».
Корабль Ф. Дрейка «Золотая лань»
Дрейк направился далее на север. На испанских картах, захваченных англичанами, чилийский берег имел северо-западное направление, но всякий раз, когда Дрейк поворачивал на северо-запад, он терял его из виду. Оказалось, что фактически все побережье Чили тянется в основном с юга на север. Только у Перу берег действительно протянулся на северо-запад. Так что после плавания Дрейка контуры Южной Америки на картах приняли более правильные очертания. В бухте Байя-Салада (27°30 ю. ш.) пираты простояли месяц, ремонтируя свой корабль и безрезультатно поджидая два других своих корабля.
Выше Южного тропика Дрейк подошел к портам, через которые испанцы отправляли в Панаму добываемое в Перу золото и серебро. Так как они чувствовали себя и на побережье, и в море у побережья в полной безопасности, то они перевозили ценные грузы без особой охраны. Поэтому Дрейк легко захватил часть из них. В Арике, уже на границе нынешних Перу и Чили, Дрейк завладел двумя барками, на которых англичане нашли 40 слитков серебра весом около 20 фунтов каждый.
Утром 15 февраля, находясь в 20 милях от порта Кальяо, Дрейк встретил небольшое испанское судно, капитан которого сообщил ему, что 2 февраля из Кальяо в Панаму ушел корабль с большим грузом золота. Поскольку это судно должно зайти еще в ряд портов по дороге к месту назначения, то, по мнению испанского капитана, Дрейк может нагнать его.
В Кальяо (порт Лимы) на рейде стояли 30 испанских судов, из них несколько хорошо вооруженных. Их команды находились на берегу. Дрейк ввел «Золотую лань» в гавань и простоял там всю ночь среди своих врагов. Дрейк со своими моряками осмотрел испанские корабли и не нашел на них драгоценностей: все было свезено на берег. Переходя с корабля на корабль, Дрейк рубил якорные канаты, рассчитывая, что прилив и отлив сдвинут суда с мест стоянки и их командам при возвращении с берега будет довольно затруднительно найти свои корабли. Вызванное этим смятение позволит «Золотой лани» беспрепятственно уйти из гавани. Правда, благодаря случайности испанцы все же обнаружили присутствие английского корабля, и Дрейку пришлось срочно покинуть гавань. Испанцы на двух кораблях целый день преследовали Дрейка, но догнать «Золотую лань» не смогли.
Дрейк по пути на север захватил небольшой испанский барк и узнал, что корабль, о котором ему рассказывали ранее, еще до входа в Кальяо, и который он так мечтал догнать, прошел здесь совсем недавно. Зайдя в небольшую гавань Пайта, Дрейк узнал от капитана стоявшего там испанского судна, что корабль, за которым он гнался, называется «Какафуэго» и он вышел из Пайты два дня назад. Дрейк сразу же пустился в погоню.
21 февраля он захватил испанское судно с грузом одежды. Забрав груз, Дрейк отпустил судно. 8 февраля «Золотая лань» пересекла экватор. Там Дрейк захватил испанский барк с запасами нового такелажа, что особо его обрадовало, так как на «Золотой лани», находившейся второй год в плавании, требовалась замена многих элементов креплений мачт и системы управления парусами. Кроме того, на барке находилось 20 тысяч золотых песо.
Дрейк обещал подарить золотую цепь тому, кто первый увидит «Какафуэго». 1 марта Джон Дрейк, находившийся на наблюдательной площадке грот-мачты, закричал: «Парус!», увидев впереди большое испанское торговое судно. Он и получил обещанную Дрейком награду. К вечеру подул береговой бриз. Теперь испанцы не могли для своего спасения повернуть к берегу. 1 марта около девяти вечера «Золотая лань» перерезала путь «Какафуэго». Англичане дали орудийный залп, с противоположного борта испанского судна показалась английская пинасса, с которой на борт быстро перебрались 40 англичан.
Капитан и владелец «Какафуэго» был отправлен на «Золотую лань», и на следующее утро Дрейк завтракал на «Какафуэго», приказав своим морякам накормить испанского капитана так, как если бы они кормили его самого. В течение трех дней пинасса перевозила с испанского судна на «Золотую лань» драгоценности, а также запасы воды, паруса и канаты. По словам испанского капитана, их стоимость составляла 400 тысяч песо, из которых 106 тысяч принадлежали лично королю Филиппу II, а остальное – частным лицам. Общая стоимость золота и серебра, которые Дрейк забрал с испанских судов, составляла 447 тысяч песо, не считая стоимости большого количества фарфора, ювелирных изделий из золота и серебра, драгоценных камней, а также шерстяных тканей и продовольствия. По некоторым другим источникам, в трюмах «Какафуэго» оказалось 26 тонн серебра, 80 фунтов золота, а также сундуки с деньгами и ценностями, всего на колоссальную сумму около 600 тысяч фунтов стерлингов на тогдашние деньги.
