Плотные оранжевые шторы на окнах, сквозь которые било клонящееся к закату солнце, создавали приятную янтарную полутень. Я отпустила конечность удивленно хлопающего глазами Рогатика и залезла с головой в недра шкафа.
Не сказать, чтобы в одной набедренной повязке бывший минотавр смотрелся плохо: мускулы и все такое, но даже по даче щеголять в таком нестандартном неглиже было бы проблематично в силу отсутствия глухого забора между моей фазендой и соседями справа.
С левыми наша боевитая мама вусмерть перессорилась еще лет пятнадцать назад, когда они внахалку пытались откромсать кусок нашей территории, и с тех пор мы находились в состоянии холодного нейтралитета. Зато правые — Синичкины — были свои в доску люди. К тому же Катюха со своей деловой крохой Лизочком выезжала на природу в самом начале мая и возвращалась в душный город лишь с первыми серьезными заморозками по осени. На это я и рассчитывала, обряжая минотавра в старые Стаськины джинсы и застиранную до светло-голубого цвета некогда синюю рубашку. Парень получился стильный, впечатление крутизны портило только простоватое добродушное лицо, которому не хватало только надписи поперек лба заглавными буквами: «ЛОХ».
Игры в погремушку с набором ключей от всех дачных замков около двери на крыльцо увенчались успехом. По счастью, ничего не заело и в тесном знакомстве с масленкой не нуждалось. А то я уж предвкушала «забаву в стиле минимализма» — эксперимент по перемещению в пространстве на расстояние в пару десятков сантиметров.
Створка раскрылась, впуская напоенный ароматом теплой земли, яблоневого цвета, вишни и черемухи свежий и вкусный (хоть запечатывай в бутылки вместо духов и продавай) воздух. Я заложила брусок, оставив дверь открытой пошире, и раздернула шторы в доме. Достала с шифоньера одну из больших коробок, сунула в руки Роману и повела гостя на крыльцо. Прислушалась. В лесу за домом устроили концерт птицы, кто-то шебаршился в кустах. То ли еж, страдающий бессонницей, забрел, то ли очередная хвостатая полосатая мурка из множества дачных отправилась в пампасы на поиски приключений и лесных котов. Справа, из-за зарослей малинника, плюща и ежевики, формально разграничивающих участки, донесся крик Лизочка:
— Ма-ма-а-а! Я застряла!
Рогатик-Роман, топтавшийся рядом со мной и с таким восхищением косившийся на коробку с семенами, словно это был его припозднившийся подарок от Деда Мороза, едва заметно дернул человеческим ухом. Вскинул голову и во все глаза уставился на дачные просторы: газон, деревья, цветники, кусты смородины, крыжовника, грядки с клубникой и просто перекопанные мотокультиватором полоски земли, до которых у меня вечно не доходили руки, чтобы что-нибудь ткнуть на вырост.
— Нравится? — шутливо спросила я и получила совсем не шуточный ответ:
— Да-а-а! Сколько земли-то, и какая хорошая!
М-да, в горах с этим — просторами и плодородием — точно были проблемы.
— Семена в коробках. Как осмотришься, сажай что хочешь! — предложила я.
Расплывшийся в такой улыбке, как если бы вручение подарков от Деда с бородой приобрело неслыханный масштаб, Рома аккуратно поставил коробку на крыльцо, спрыгнул со ступеньки и зарылся пальцами в чернозем клумбы. Поднес к лицу, растер, вдыхая, чуть ли не языком лизнул и торопливо попросил ответа:
— Я… ты… ты не шутила, я смогу тут жить?
Минотавр боялся поверить привалившему счастью. У меня двухэтажный кирпичный домик и земельный надел в придачу никогда не вызывал подобного трепета. Уж скорее он был вечной, с детства, и изрядно поднадоевшей обязанностью: в доме следовало вытирать пыль, мыть полы, посуду, готовить, на участке полоть, сажать, собирать, окучивать, и все вместо того, чтобы бежать с друзьями купаться на озеро, за грибами или орехами в лес.
— Живи, если захочешь. Ты пока осмотрись, а я схожу к соседке. Постараюсь договориться кое о чем.
После слова «живи» Роман меня уже не слышал, полностью отключившись от внешних двуногих раздражителей и сосредоточившись на флоре. Он стоял на коленях и нежными невесомыми касаниями оглаживал мускари, крокусы и незабудки.
Я же пошла в ту сторону, где барахталась в колючих кустах Лизочек в пушистой желтой кофточке. Белокурая малявка походила на сердитого цыпленка, к которому спешила наседка. Фактурную фигуру Катерины не портил даже старенький спортивный костюм цвета «красный вырвиглаз», в каковом приятельница предпочитала вести бои за урожай. Урожай пугался и щедро сдавался без сопротивления!
— Привет, Кать!
— Геля?! Привет, я и не заметила, что ты приехала, — выпутывая свое чадо из колючих объятий ежевики без помощи секатора, пропыхтела Катюха и страдальчески поинтересовалась удочери: — Зачем ты сюда вообще полезла?
— Привет, тетя Геля! Я маленький мышонок, делаю тут припасы! Понятно, мама мышиха? — Девочка гордо продемонстрировала полиэтиленовый пакет со старыми домашними тапками. Какое отношение тапки имеют к мышиным припасам, для меня оставалось неразрешимой загадкой из подраздела «Логика детская», но Катя все поняла и только вздохнула, выбираясь с девочкой на дорожку с моей стороны владений. «Мышонок» был отпущен на землю и с энтузиазмом принялся размещать тапки между корней пенька от старой яблони, оставленного в качестве декоративной подставки под горшки с цветами.
— Ты с парнем? — Катерина сдула с лица непослушную кудрявую прядку такого ярко-коричневого цвета, что при виде ее шевелюры я всегда вспоминала сияющие глянцевые плоды каштана, и кивнула в сторону шепчущегося с травками-цветочками экс-минотавра.
— Родственник, дальний, — задумчиво поправила я, припомнив мамино раздраженное «упряма как осел» в ответ на мой отказ от переезда к морю. А что? И те и другие с копытами, так что почти ничего и не соврала. — У него сейчас проблемы. Жил в глуши, вдали от цивилизации, когда мать умерла, возникли проблемы с односельчанами из-за собственности. Чтоб не свериться, уехал из родной деревни, потом болел долго. Он хороший, в земле возиться любит, только наивный очень и малость чудной. Вот и привезла его на дачу подальше от городской суеты.
— Симпатичный, — прищурилась Катя.
Ее муж погиб два года назад совсем по-глупому. Парень был сорвиголова, на машине не ездил, а низко летал, и дорогу к даче решил срезать по участку трассы с односторонним движением. Не повезло. Навстречу ему ехал такой же лихач, бывший в своем праве. Обе машины всмятку. Катюха убивалась несколько месяцев, похудела так, что за шваброй не найдешь, но Лизок ее вытащила. Когда есть на белом свете живой комочек, которому ты нужен больше жизни, через себя поневоле переступишь. С тех пор подружка в активном поиске подходящего папы для дочери. В любовь она, кажется, не особенно верит, но считает, что у дочурки непременно все должно быть самое лучшее, и отец в том числе, поэтому каждого кандидата оценивает в точки зрения папопригодности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
