В некоторые дни с начала наступления в ноябре в группу армий «Центр» прибывало до 36 эшелонов, однако затем поступление их снова резко сократилось. Поэтому нормальное, то есть регулярное, снабжение войск было невозможно. В связи с этим обер-квартирмейстер 3-й танковой группы писал 29 ноября:
«К сожалению, железнодорожный транспорт ни в отношении обеспечения обслуживающим персоналом, ни с точки зрения технической оснащенности не соответствует тем требованиям, которые к нему предъявляют операции на Восточном фронте. Поэтому в настоящий момент обеспечить нормальное снабжение не представляется возможным».
5 декабря он же отмечал:
«Много паровозов замерзло, в связи с чем отправка груженых составов не может быть осуществлена… Майор Экштейн сообщает, что подвоз… почти совсем прекратился. Когда эти условия улучшатся, сказать трудно… Не исключено, что продовольственные нормы придется сократить».
Положение усугублялось еще тем, что часто железнодорожные пути и мосты подрывались партизанами, и тем, что допускались ошибки в отправке составов. Так, 27 ноября 3-я танковая группа получила вместо ожидаемого состава с горючим целый состав со спиртными напитками из Франции. Бутылки на морозе полопались, так что выгружать пришлось ледяные сосульки и осколки стекла.
Отвечавший за снабжение группы армий майор Экштейн непрерывно подвергался нападкам со стороны обер-квартирмейстеров армий и группы армий, требовавших что-нибудь сделать для налаживания подвоза снабжения. С горьким чувством он писал по этому поводу, что тоже ничего не может сделать, потому что паровозы в пути выходят из строя либо от мороза, либо от каких-то повреждений[210]. Так как снабжение воздушным путем в больших масштабах было невозможно, хотя командование группы армий просило об этом, то к началу декабря войска остались без самого необходимого — без провианта и зимнего обмундирования, без боеприпасов и горючего.
2 ноября командование группы армий запросило о выделении транспортной авиации, «чтобы в зимнее время обеспечить нормальное снабжение войск и быструю эвакуацию раненых». ОКВ на запрос ответило отрицательно: сухопутные соединения «должны для обеспечения снабжения обходиться своими силами даже во время сильных снегопадов».
В заключение можно сказать, что 5 декабря положение группы армий сложилось такое, что необходимо было приостановить наступление, а условия для перехода к обороне еще не были подготовлены. Кульминационный пункт был достигнут.
Кульминационным пунктом Клаузевиц называет момент, когда наступающие, вклинившиеся в глубину территории противника, в связи с недостатком сил должны перейти к обороне. Этот кульминационный пункт таит в себе большую опасность:
«По ту сторону кульминационного пункта в обстановке наступает перелом, следует контрудар; сила такого контрудара бывает обычно значительно больше, чем был сам наносимый удар»[211].
Обстановка на участке фронта группы армий «Север» была тоже не намного лучше. Начатые русскими 20 ноября наступательные действия против 16-й армии развивались с такой силой, что находившийся в районе Тихвина 39-й танковый корпус попал в исключительно тяжелое, критическое положение. 3 декабря командир корпуса доносил командованию 16-й армии, что «удерживать Тихвин в течение продолжительного времени наличными силами невозможно».
Тремя днями позже он так обрисовал то безвыходное положение, в которое попали его соединения:
«Психическое перенапряжение достигло крайнего предела… Солдаты и даже отдельные командиры рот и батальонов становятся апатичными и безучастными… Возникает угроза паники… Вывод: дальнейшее боевое использование корпуса будет связано с потерей четырех подвижных дивизий».
Поэтому командир корпуса предложил немедленно сдать Тихвин и 7 декабря получил согласие командующего армией[212]. По мнению командующего 16-й армией, операция закончилась провалом по следующим причинам: недостаток сил, отсутствие пополнения, большие потери и непрерывное участие в боях с самого начала восточной кампании. Отвод войск из Тихвина потребовал отвода всей 11-й армии за Волхов, так как удерживать длительное время отсечную позицию западнее Тихвина даже при использовании всех имеющихся в распоряжении сил оказалось невозможно. Об этом Гитлер предупреждал Лееба еще 26 октября, но командующий группой армий «Север» не захотел тогда прислушаться к предостережениям фюрера.
Продвижение войск по обе стороны Волхова в последние дни ноября также застопорилось. Таким образом, группа армий «Север» была вынуждена почти одновременно с группой армий «Центр» прекратить свои наступательные операции.
30 ноября Гальдер записал в своем дневнике, что «наступление в направлении на Шум является ошибкой». Штаб 1-го армейского корпуса, осуществлявшего это наступление, 29 ноября сообщил в штаб 16-й армии:
«Боевой состав дивизий вследствие больших потерь и условий погоды настолько сократился, что корпус не может быть использован для развития ранее достигнутого успеха».
Группа армий «Юг» к этому времени уже перешагнула через кульминационный пункт. Несмотря на предупреждения Рундштедта об опасности, связанной с дальнейшим продвижением на восток, Браухич во время своего визита в ставку группы армий «Юг» 3 ноября заявил:
«Верховное главнокомандование, так же как и главнокомандование сухопутных войск, настоятельно требует любой ценой еще этой зимой овладеть районом Майкопа (1-я танковая армия) и Сталинградом (17-я армия)… Нужно изыскать все возможные средства для достижения этой оперативной цели. Что касается Майкопа, то главным здесь является захват нефтяных месторождений, овладение же Сталинградом диктуется настоятельной необходимостью лишить русское командование последнего крупного связующего звена между севером и югом».
Командование группы армий «Юг» вынуждено было поэтому вопреки своей воле осуществлять эти операции.
21 ноября, несмотря на обозначившиеся признаки русского контрнаступления в направлении Ростова, Гитлер отдал группе армий «Юг» приказ силами 1-й танковой и 11-й армий вести наступление через Ростов и даже через Крым, чтобы перерезать английские и русские коммуникации в районе Кавказа, овладев при этом в первую очередь Майкопским нефтеносным районом. 17-й армии надлежало овладеть Сталинградом и промышленным районом около него с целью перерезать волжскую артерию, связывающую север страны с югом, 6-й армии ставилась задача подойти к району Слободы на Дону. В связи с этим командование группы армий «Юг» в докладе Йодлю сообщило:
«По-видимому, ОКВ плохо информировано о положении со снабжением и о состоянии войск группы армий… Это глубокое заблуждение полагать, что в ближайшее время можно начать операцию подвижными соединениями».
В тот же день, 21 ноября, когда передовые отряды группы армий «Юг» подошли к Ростову и Гитлер отдал приказ о захвате Майкопа, Тимошенко, который уже несколько дней вел наступательные бои местного значения, предпринял первое крупное контрнаступление, ставившее своей целью отбросить 1-ю танковую армию из Ростова.
В первом донесении о советском контрнаступлении штаб 1-й танковой армии сообщал, что видит опасность не только для самой армии, но и для всей группы армий «Юг»[213].
Несмотря на то что к Ростову были стянуты все имеющиеся в распоряжении группы армий «Юг» резервы, Клейст был вынужден 28 ноября сдать Ростов[214]. Так как удары противника становились все более интенсивными и создавалась угроза его прорыва на стыке между 17-й армией и соединениями генерал-полковника Эвальда фон Клейста, Рундштедт принял решение отвести 1-ю танковую армию за реку Миус. 29 ноября командование группы армий «Юг» сообщило, что «рубеж, который должен быть занят группой армий на зиму, останется примерно тот же, что и занимаемый теперь. Возможные с течением времени изменения будут незначительными. Идея очистить от противника излучину Донца или подойти к Майкопу останется пока не осуществимой».
Когда Гитлер стал все же настаивать на своем плане, Рундштедт детально изложил в памятной записке, что ввиду больших потерь в людях и технике, ввиду наличия у противника крупных резервов и все еще несгибаемой воли и упорства, а также ввиду наступления зимы группа армий «Юг» прекратила все оперативные передвижения и переходит к обороне, заняв сравнительно выгодный в тактическом отношении рубеж.
Так как Гитлер не одобрил этого решения командования группы армий, Рундштедт оставил свой пост. 1 декабря командующим группой армий был назначен генерал-фельдмаршал фон Рейхенау, который оставался одновременно и командующим 6-й армией. В связи со сложившейся обстановкой ему пришлось сразу согласиться на отход танковой группы Клейста.
