Стараясь не поддаваться панике, я оглядел оставшиеся две двери, решая, куда же мне двинуться: снова попытать удачи в новых испытаниях или вернуться назад, через пустоши, потом в болото, и рискнуть пройти через ущелье с обезьянами, но это потеря времени… и высокий риск. А карт у меня сейчас практически не осталось даже с учетом полученных.
Ну и что же мне выбрать?
Глава 13. По чужим следам
Зал каменных воинов
«Кажется, здесь уже кто-то до нас прошел», — прошептала Тайвари. С этим стал бы спорить разве что слепой: фрагменты каменных тел, куски рук, головы, части торса были разбросаны повсюду.
Нагнувшись, я подобрал один из обломков. Ровных линий среза нет. Похоже, по статуе, перекрывавшей проход, ударили чем-то тяжелым вроде большого двуручного молота, и чтобы так основательно разнести на куски каменную скульптуру, вес оружия должен быть весьма солидным, как и сила того, кто нанес удар. И кто это у нас мог быть? Маасари точно отпадает — такой молот будет весить раз в пять больше, чем сам человек-мотылек. Девушка-робот тоже вряд ли: ее тело само по себе оружие, и если б это была она, я бы увидел здесь следы работы клинков. Тогда остается аспараи: зверолюду вполне по силам справиться с подобным оружием.
М-да, не лучший расклад. Блуждая по лабиринту, я уже трижды сталкивался со следами присутствия других Игроков: трупы, следы примененных заклинаний, разрушенные преграды. Иногда это облегчало путь, как сейчас, но… постоянно давило чувство уходящего времени, ощущение того, что в любой момент пол под ногами может рухнуть вниз вместе с тобой. А от тебя почти ничего не зависит, — ничего, кроме выбора очередной комнаты. И после каждого приходится изо всех сил стараться выжить, всего лишь для того, чтобы сделать очередной выбор, если он, конечно, будет.
Рука лезет в сумку, достаю один из пяти оставшихся у меня фруктов и с наслаждением кусаю его. Мне нужно немного отдыха перед тем, как продолжить путь — предыдущая комната отняла слишком много сил. К единственному выходу там вели шаткие бревна, подвешенные на длинных цепях, они периодически начинали раскачиваться от сильных порывов ветра, так и норовя сбросить вниз, в просторный ров, наполненный грязью и нечистотами. И стоит упасть, все, что тебе остается, — это, теряя время, брести обратно по вонючей массе, чтобы вскарабкаться по вбитым в стенку скобам и пытаться повторить путь заново. Мне это удалось лишь с третьего раза, а затем пришлось старательно отмываться в фонтане, только чтобы не начинало рвать от одного запаха собственного тела. Большая статуя хохочущей гоблинши, тычущей пальцем в вонючий ров, была как раз рядом с точкой перехода, и ее наклоненный кувшин, из которого текла струя ледяной воды, а также кусочек мыла на бортике под конец стали для меня не менее желанным призом, чем возможность пройти дальше.
Живительный сок фруктов немного взбодрил меня, на время отодвигая усталость. До сих пор чувствую дрожь в ногах от прыжков по раскачивающимся бревнам. А эти резкие порывы ветра, когда кривой кусок ствола, к которому ты уже прыгнул, внезапно улетает у тебя из под ног!.. Причем предсказать, когда будет следующий порыв, абсолютно невозможно: он мог дунуть едва ли не сразу после того, как прекратился предыдущий, а мог затаиться, издеваясь и дразня. Был бы выбор, я б вообще предпочел пойти в обход этой комнаты, попытав счастья в честном бою.
Ладно, пора. Хвала Хаосу, хоть здесь удастся пройти по дороге из чужих следов, получив долгожданную передышку от испытаний и боев. Я быстро двигался вперед, оглядываясь по сторонам. Каменные статуи, расставленные в череде залов, судя по всему, оживали, стоило лишь подойти кому-то живому к ним поближе. Каждая была индивидуальна, но все изображали воинов с различным оружием в руках: кто-то сжимал короткий меч, прикрываясь большим круглым щитом, у кого-то был двуручный топор или трезубец с каменной сетью. И видно, что путь, проделанный аспараи, вышел весьма не прост: в одном месте я даже заметил на полу следы крови и выдранный клок шерсти. Каменный воин с серповидными клинками, похоже, сумел взбесить аспараи сильнее прочих, потому-то этой статуе и досталось больше всех. Ее буквально разнесли на куски, размолотили до мелкого щебня, и лишь обломок каменного клинка — все, что осталось от противника зверолюда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дальше следов крови я не увидел, скорее всего, аспараи принял зелье лечения, затянувшее рану. А вот и следы его лап, отпечатавшиеся в каменной пыли. Здесь он простоял какое-то время, явно о чем-то размышляя. И я даже догадываюсь, о чем именно: шагах в двадцати возле боковой стены виднелась каменная чаша в виде двух соединенных вместе ладоней, в которую сверху стекал тоненький ручеек воды. Похоже, наш мохнатый друг испытывает сильную жажду и, возможно, голод, а если бы не найденные мной фрукты, нечто похожее испытывал бы и я. Только вот источник воды оказался непрост — рядом с ним стояла охрана. Три каменные статуи воинов, даже превосходившие те, что некогда защищали проходы из зала в зал, причем только по росту они были выше раза в полтора, а насколько более сильные и умелые, можно лишь гадать. Это, видимо, и остановило аспараи — он не стал испытывать судьбу и продолжил путь дальше, видимо, решив, что пара глотков воды не стоят риска и серьезного боя.
А вот я продолжить его путь не пожелал, потому что увидел то, что для глаз человека-медведя осталось недоступным: мерцающую синюю пелену рядом с чашей размером как раз с небольшую нишу — маскировочный покров, явно скрывавший один из тайников, оставленных в лабиринте Смеющимся Господином.
«Думаешь, оно того стоит? — с сомнением протянула Тай. — Потеря времени, ненужный риск…»
«А что, если там есть карта-подсказка?» — возразил я, оценивая возможности врагов. Три бойца: лучник, копейщик и мечник — классическая связка для всех возможных типов атак. Плохо, что я не знал их силы и скорости. В отличие от аспараи, с ожившими статуями в бой мне вступать не пришлось и оценить их способности шанса не было, но, судя по нанесенной моему сопернику ране, каменные воины могут быть весьма опасны.
Только вот мне край, как нужны карты. Болты почти закончились, Ледяной шип и Зелье второго дыхания из трофеев крысолюда я уже успел израсходовать. По сути, у меня, кроме доспеха и мечей-клинков, да пары лечебных зелий ничего не осталось. Из атакующих карт, в качестве последнего резерва, сохранился Ледяной взрыв, но его я берег на случай встречи с другими Игроками. И три новые карты могли бы серьезно все изменить, повысив мои шансы на выживание.
Пора. Не тратя больше времени на разговоры, я рванул вперед. Попробую расправиться с ними по одному. Каменный лучник пробуждается первым, стоит мне приблизиться шагов на пятнадцать. Тяжелая стрела беззвучно срывается с тетивы, рука стрелка тянется в колчан за следующей, и в тот же миг оживают все остальные. Замереть на мгновение, а затем отработанным на тренировках ударом отбить летящую смерть в сторону — сработали сила и скорость реакции плюс улучшенное зрение, позволившее точно отследить момент, когда стрела отправилась в полет. Продолжить бег. Новый выстрел — здесь я уклоняюсь, уйдя в короткий кувырок вперед. Взмахом меча отклонить укол копья, бьющего мне в живот. Не останавливаясь, двигаюсь вперед, разум почти не участвует в схватке, в этот момент он — лишний. Лезвие встречает удар вражеского меча, отводит его в сторону, второе быстрым уколом бьет по каменному запястью, а в следующий миг отбивает копье, метящее мне в лицо. Лучник смещается в бок, чтобы иметь перед собой открытое пространство для стрельбы, а мечник не выходит из схватки, хотя рука, которой он сжимает оружие, наполовину разрублена. Я чуть отступаю назад, мои враги, преследуя меня, подаются вслед за мной, снова перекрывая своими спинами обзор стрелку.
Я пользуюсь его задержкой и бью двумя руками, целясь в центр каменного щита. Классический удар хвостом дракона — острые лезвия легко пробивают преграду, глубоко уходя в нее. Я резко развожу руки в стороны, раскалывая щит… и получаю удар в грудь — копейщик оказался слишком быстр. Но его оружие, не сумев пробить золотой доспех, соскальзывает в сторону, а в следующий миг мой клинок разрубает каменное древко. Атаку мечника я блокирую вторым клинком, а следом — быстрый удар по его раненной руке, и та, не выдержав повторного удара, гулко падает на пол, так и не выпустив оружие, а я продолжаю бой. Вихрь клинков, быстрые косые удары по обезоруженным врагам: мои лезвия кромсают каменную плоть, разрубая тела и головы. Последним я прикончил лучника, успевшего выпустить в меня стрелу практически в упор. Удар меча разрубает лук, обезоруживая врага, быстрый укол меча под подбородок — острие выходит из шеи, статуя замирает, затем добивающий удар — и голова с грохотом падает на пол.
