«Я попросила отпущения грехов ддя Джеммы… никогда не забуду его спокойный, мягкий голос, он сказал:»Веруешь ли ты, дочь моя? Девочка не должна плакать, и ты не должна, поскольку она видит, и ты знаешь, что она видит". Я поняла позже, что падре Пио имел в виду море и корабль…
После того как падре Пио дал Джемме первое святое причащение… он теми же пальцами, что держали святую евхаристию, снова, во второй раз, очертил крест перед Обоими глазами Джеммы. Наконец мы пустились в обратный путь, но, так как путешествие оказалось слишком изнуряющим, у меня началась лихорадка, и меня положили в муниципальную больницу в Козенце. Как только я поправилась, тотчас пошла с Джеммой к глазному врачу, который заявил, что у Джеммы нет зрачков и что она слепа. А я-то, бедная, невежественная старуха, вообразила, что, если Джемма может видеть, значит, у нее появились зрачки. Я не понимала, что даже без зрачков по воле Божьей дитя может прозреть. Поэтому я опечалилась, когда услышала слова окулиста.
Чтобы убедить меня, врач показал Джемме несколько предметов, и, когда она назвала их и сказала, что видит их без затруднений, окулист замер и проговорил: «Без зрачков невозможно видеть…» После этого множество докторов со всей Италии просили у меня разрешения осмотреть Джемму. Многие приезжали даже к нам домой, и все заявляли одно и то же: что никто не может видеть без зрачков и что это настоящее чудо".
И спустя четыре десятилетия Джемма продолжала видеть. В медицинской практике зафиксирован еще только один подобный случай, когда человек видел без зрачков. Это было в Лурде.
Но не меньше падре Пио беспокоила духовная слепота людей. Удивительный случай произошел с известным фотографом Федерико Абрешем в 1928 году. Абреш родился в лютеранской семье в Германии, потом переехал в Болонью, чтобы организовать там фотостудию. Там он обратился в католическую веру, скорее из-за желания угодить молодой жене, нежели по убеждению. В Италии Абреш начал заниматься спиритизмом и, по его словам, «добился значительных успехов в оккультизме и магии». Но, как он сам говорит, «эксперименты (в магии. – Ред.) подготовили его к исповеди падре Пио, способности которого включали и некоторые сверхъестественные психические возможности, например телепатию».
Когда Абреш впервые услышал о священнике-капуцине, который носит на теле стигматы и творит чудеса, он захотел встретиться с ним. Вот как Абреш описывает первую беседу с падре Пио.
"Говорил не я, а отец Пио. Он поведал мне о тяжелых грехах, которые я упустил при предыдущих исповедях, и спросил, насколько крепка моя вера.
В ответ я сказал, что считал исповедь полезной с психологической точки зрения, но не верил в божественную природу причастия. Однако, пораженный до глубины души тем, что он сам рассказал мне о моем прошлом, я воскликнул: – Впрочем, теперь я верю. – Это все ересь, – сказал он и, казалось, сильно опечалился. – Все твои причастия были святотатством. Тебе нужно сделать главное признание. Серьезно подумай и вспомни, когда ты в последний раз честно исповедовался. Иисус был более милосерден к тебе, чем к Иуде. Он прогнал меня со словами: – Хвала Иисусу и Марии". Когда Абреш снова пришел к падре Пио, тот спросил его:
"– Когда в последний раз ты честно исповедовался?
– Отец, когда я был…
Падре Пио оборвал его:
– Да, ты хорошо исповедался, когда возвращался из свадебного путешествия, давай отбросим все остальное и начнем прямо отсюда". Абреш добавляет:
"Я онемел от осознания, что соприкоснулся со сверхъестественным… Он перечислил абсолютно точно все мои смертные грехи. Произнеся яркую, впечатляющую речь, он заставил меня осознать всю мою греховность, добавив мрачным тоном, который я никогда не забуду:
– Ты пел гимны сатане, тогда как Иисус, любящий всех, умер за тебя.
Потом он наложил на меня епитимью и отпустил грехи".
Однако телепатия, дар, который падре Пио использовал обычно при исповеди, не самая удивительная из его сверхъестественных споробностей. Он обладал еще даром выходить из своего тела и появляться в другом месте. Первый такой случай произошел в январе 1905 года, когда падре Пио был еще семинаристом, изучавшим философию в капуцинском монастыре святого Ильи в Пьянизи. Об этом случае, когда он переместился в богатый дом в городе Удине, лучше всего рассказал сам падре Пио:
"Около 11 часов вечера (18 января 1905 года) я с братом Анастасио был на хорах. Внезапно я обнаружил, что нахожусь в то же время во дворце очень богатой семьи. Хозяин этого дома умирал, и у него вот-вот должна была родиться дочь.
Потом появилась пресвятая Богородица и, повернувшись ко мне, сказала: «Я вверяю эту еще не родившуюся девочку твоей заботе. Потом она превратится в настоящий бриллиант, но сейчас она бесформенна. Тебе предстоит обработать и отполировать ее. Заставь ее сверкать, потому что однажды она станет моим украшением».
Я ответил: «Как это возможно? Я простой бедный семинарист и даже не знаю, посчастливится ли мне стать священником. Но даже если так, как я смогу заботиться о девочке, если я так далеко от нее?»
Богородица укоризненно сказала: «Доверься мне. Она придет к тебе, но сперва ты найдешь ее в базилике святого Петра в Риме».
В собственноручной записи падре Пио об этом событии нет полного имени, обозначены только инициалы женщины – G. R.
На продолжим рассказ о том, как дальше развивались события.
Отец G. R. был членом масонского ордена. Когда пришло время ему умереть, друзья-масоны сторожили дом днем и ночью, чтобы оградить его от священников, желавших совершить соответствующий обряд. За несколько часов до его смерти, во время молитвы, его набожная жена увидела фигуру монаха-капуцина, который вышел из комнаты и скрылся в коридоре. Она последовала за ним, но он бесследно исчез.
В этот момент, вероятно предчувствуя смерть хозяина, залаял сторожевой пес. Жена решила успокоить его и спустилась по лестнице в комнату на нижнем этаже. И там она быстро и безболезненно родила девочку. Ей помогал только управляющий, и она даже сама смогла отнести новорожденную в кроватку.
Когда девочка немного подросла, ее отправили жить к бабушке и дедушке в Рим. Она росла, ничего не зная ни о падре Пио, ни о божественном замысле, согласно которому она была передана на его попечение. В 1922 году, в летний полдень, она отправилась на исповедь в базилику святого Петра. Все священники были заняты, и сторож посоветовал ей прийти на следующий день.
Только сторож удалился, G. R. увидела молодого монаха-капуцина, который шел по направлению к ней. Она спросила: «Отец мой, могу ли я исповедаться вам?»
Священник согласился и прошел в исповедальню на левой стороне базилики. После исповеди G. R. сказала священнику, что не совсем понимает значение Святой Троицы. Монах объяснил ей, говоря языком, понятным юной девушке:
«Дочь моя, когда хозяйка печет хлеб, что ей необходимо? Три ингредиента: дрожжи, мука и вода. Она замешивает тесто, которое представляет собой уже однородную массу. Тесто – единая субстанция. Хозяйка делает из этого теста три каравая хлеба. Каждый каравай состоит из тех же компонентов, но отделен от двух других частей. А теперь перейдем к Богу, который является единым существом. В то же время он представляет собой Трех человек, каждый из них равен другому, но они отдельны. Бог-отец – это не Бог-сын и не Дух Святой, а Святой Дух – не Богсын и не Бог-отец. Бог-отец рождает Сына; Бог-сын происходит от Отца. Это три сущности, единые и в то же время различные. Тем не менее все это единый Бог, потому что божественная природа неповторима и тождественна».
Удовлетворенная таким подробным объяснением, G. R. поджидала священника снаружи, чтобы поблагодарить его, но он не вышел. Когда сторож подошел к ней и сказал, что церковь закрывается, она ответила, что только что исповедалась и ждет священника выразить ему свою благодарность. Сторож заглянул в исповедальню – там никого не было.
Взволнованная странным событием, G. R. ушла домой.
На следующее лето во время каникул она отправилась в Сан-Джованни-Ротондо со своей тетей и подругой. Когда они подъехали, коридор, соединявший ризницу с внутренним помещением, был заполнен Людьми. G. R. считала, что никогда прежде не видела падре Пио, но он тут же подошел к ней и сказал:
– Я знаю тебя, ты родилась в тот же день, в который умер твой отец.
На следующее утро, когда падре Пио исповедал и благословил ее, он сказал:
– Дочь моя, наконец-то ты пришла! Я так долго ждал!
G. R. была очень удивлена и проговорила:
– Отец, вы не можете знать меня. Я здесь в первый раз. Вы приняли меня за кого-то другого.
– Нет, – ответил падре Пио, – ты тоже знаешь меня. В прошлом году ты приходила в базилику святого Петра. Неужели не помнишь? Ты искала священника, которому могла бы исповедаться. К тебе вышел монах-капуцин и исповедал тебя. Я был тем монахом.
