– Мистер Асс! – опешил пастор. – Не балуйтесь с этой штукой, она может сработать!
– О чем волноваться, святой отец? Если вам не понравится, мы «шарахнем», как выражается наш юный криминалист, по вам… вас… по богопротивному магу еще раз, и вы опять станете благочестивым мудлом. Соглашайтесь, что вам стоит!
– Фанти! – Браунинг по-настоящему испугался. – Вы отдаете себе отчет?…
Если Фантом Асс в этот момент и отдавал себе отчет, то только в том, что у него появился прекрасный шанс передать незавидную роль козла отпущения кому-то другому.
Дальнейшее чем-то напоминало пейнтбол. Асс нажал ручку юлы и фиолетовый поток захлестнул отца Браунинга, который даже не успел закрыться руками.
– Есть! – воскликнул Асс, как только призрачное пламя сгинуло. – Нашего полку прибыло! Наколдуйте-ка мне пива, любезный отец… то есть, колдун Браунинг!
– Хватит! – рявкнул в ответ следователь. – Хватит этого балагана! – и хлопнул ладонью по столу.
От шлепка стол дико заржал и встал на дыбы. Опустившись на ножки, только что зачарованный предмет мебели еще несколько раз взбрыкнул и убрел в угол с явным намерением попастись. Браунинг замер, боясь пошевелиться. Развнедел тоже замер, боясь подавиться недоеденным баттлбродом.
– Ура! – закричал Порри. – Сработало! Обезмудливание возможно! Класс!
– Ха! Ха! Ха! – не удержался Фантом Асс, явно чувствующий себя триумфатором. – А как он лихо заколдовал стол, заметили? Без подготовки, без обучения, даже без волшебной палочки. Мои поздравления, Браунинг! У меня не получилось бы лучше. Теперь у нас есть еще один очень сильный – хотя и богомерзкий – колдун. Так и быть, пиво с меня!
Асс сделал широкий жест, словно накрывая на стол. Ничего не произошло.
Фантом нахмурился и повторил движение. Результат вышел прежний, вернее, не вышел никакой.
– Профессор, – обиженный следователь повернулся к Бубльгуму. – Снимите, пожалуйста, свои глушители магии, это дело нужно отметить!
– Во-первых, – ответил ректор, очень внимательно наблюдающий за происходящим, – непохоже, что это дело следует отмечать. Потому что, во-вторых, глушители магии отключены.
И тут перепугался Асс. Он выхватил палочку и начал суетливо ею размахивать. Сначала движения были сложными и вычурными, потом попроще, потом начали напоминать Гаттеру (на всякий случай укрывшемуся за шкафом) упражнения из детской книжки-раскраски «Заклинания и пассы».
– Ну пожалуйста, – всхлипнул Фантом Асс, – ну хоть маленькое привиденьице! Букетик одуванчиков! Хоть огонек! Огонечек! Искорку!
Бывший колдун экстра-класса, магией которого несколько часов назад едва не был полностью уничтожен Первертс, начал в отчаянии колотить палочкой по столу.
– А вот и дети! – радостно сообщила МакКанарейкл, протаскивая Мергиону и Сена сквозь стену. – Давайте-ка… А что это такое делает Фантом?
– Огонь добывает, – сказал Бубльгум.
– Перестаньте дурачиться, для этого есть заклинания, – мисс Сьюзан легким взмахом зажгла красивое оранжевое пламя на кончике своей палочки и протянула Ассу.
Тот вскинул на МакКанарейкл безумные глаза, обхватил голову, сел на пол и разрыдался. Браунинг молча раскачивался из стороны в сторону. Развнедел разглядывал их, внимательно раскрыв рот. Порри выглядывал из-за шкафа.
– Вижу, готовились, – констатировала МакКанарейкл. – Бубльгум, вы производите впечатление последнего нормального человека в этом странном месте. В двух словах, без подробностей, – это заразно?
– Пока не знаю, – ответил Бубльгум. – Но только что мистер Асс привел в действие ловушку, в результате чего полностью потерял свои магические способности.
– Ну и дурак, – успокоилась Сьюзан. – Нечего было направлять Трубу на себя.
– А он не на себя направлял, – подал голос Развнедел. – Он на Браунинга направлял.
– А отец Браунинг, – продолжил Бубльгум, – теперь у нас колдун, причем незаурядный.
В подтверждение слов ректора новоиспеченный волшебник завыл, забился из последних сил и с легким хлопком исчез. Сен и Мерги вздрогнули.
– Трансгрессия на сверхбольшие расстояния, – уважительно заметил Югорус Лужж, незаметно материализовавшийся за спинами присутствующих. – И ведь хорошо пошел, – маг прищурился, вглядываясь в астральные дали, – за Тибет.
Мисс Сьюзан рассердилась.
– Да что здесь происходит?! Кто-нибудь может мне объяснить?
– Я могу, – вызвался Развнедел. – Асс выпалил из трубы в Браунинга. Браунинг превратился в мага и улетел. Асс превратился в мудла, и вот он сидит. Все.
– А почему? – спросил Югорус. – В смысле, Асс почему?
– Закон сохранения энергии, – сказал Порри из своего укрытия. – Если где-то чего-то накося, то где-то чего-то выкуси[104]. Труба Мордевольта не уничтожает и не создает магию. Это просто… магиеобменник такой.
Все замолчали, пытаясь осмыслить сказанное.
– Ничего не понимаю, – выразил общую мысль Развнедел.
– А я, кажется, начинаю догадываться, – произнес ректор. – Но тогда… Сто волхвов мне в селезенку!
– Бубльгум, перестаньте изъясняться загадками! – окончательно рассвирепела МакКанарейкл. – Если догадались, объясните нам!
– Пусть юное дарование объяснит. Мистер Гаттер, прошу вас.
Порри подошел к изборожденной многочисленными выбоинами памятной классной доске, с помощью которой туповатых рыцарей Круглого стола обучали грамоте[105], и изобразил следующее:
МАГ → МАГ = МАГ и МУДЛ
– Случай первый, – сказал Порри, чувствуя себя как минимум преподавателем Кембриджа. – Маг стреляет в мага. Магическая энергия того, в кого стреляли, не исчезает, а переходит к тому, кто стрелял.
– То есть? – уточнил Развнедел.
– То есть, к Мордевольту.
– А-а-а, – прояснилось лицо декана.
– Вся энергия? – недоверчиво спросил Лужж. – Без остатка?
– Похоже, она квантуется, – вздохнул Порри.
– Гаттер, – упавшим голосом произнесла МакКанарейкл, – тебе ведь всего одиннадцать лет. Может, ты ошибаешься?
– Сейчас проверим, – сказал Бубльгум. – Аесли, как ты себя чувствовал после того, как попал в Мергиону?
– Погано.
– Нет, в смысле магической силы? Она прибавилась?
– Не знаю. Я не колдовал, пока сидел, – пожал плечами Сен.
– А на кого ты смотрел в бинокль, когда сработала твоя Труба? – вдруг вмешалась Мергиона.
Аесли залился краской.
– Да ни на кого… На звезды…
Сын главы Департамента затуманивания, наверное, впервые в жизни не знал, что сказать. Порри его очень хорошо понимал. Признаться в подглядывании за девчоночьим душем, да еще назвать имя…
– Амели Пулен! – воскликнул Гаттер.
Глаза Сена округлились, и Порри понял, что попал в цель.
– Так вот почему эта девочка вдруг стала такой способной! – закричал Югорус Лужж. – Своя сила плюс силы Пейджер и Аесли – это ого-го! Мальчик прав! А куда девалась магия Пузотеликов?
– По всей видимости, перешла к ближайшему от места происшествия магу, – сказал Бубльгум, – к мисс Сьюзан.
– То-то она в последнее время… – глубокомысленно протянул Развнедел.
– Сравнили тоже! – фыркнула МакКанарейкл. – Я и эти оболтусы! Да я даже не заметила.
– Значит, если бы на свалке ловушка сработала как задумывалось, вся наша магия досталась бы отцу Браунингу?!
– Наверное, это было ему предначертано свыше, – сказал ректор.
– А к моменту своего падения Мордевольт обладал силой 665 волшебников[106], – с ужасом произнес Лужж. – Плюс его собственная.
– И теперь эти 666 сил принадлежат мистеру Гаттеру, – подытожил Бубльгум.
– Конечно! – вскричал Югорус и укоризненно посмотрел на Порри. – И вы совершенно их не развиваете. Стыдитесь!
Гаттер попытался понять, стыдится он или нет, ничего не ощутил и написал на доске следующую формулу:
МАГ → МУДЛ = МУДЛ и МАГ
– Случай второй. Маг стреляет в мудла. То есть, – заторопился Гаттер, опережая открывшего рот Развнедела, – Мордевольт стреляет в меня, или Асс стреляет в Браунинга.
– Зачем, зачем, зачем?! – заголосил Асс, услышав свое имя. – Зачем, зачем, зачем…
Бубльгум позвонил в колокольчик. В кабинет тут же ворвались ментодеры.
– Пожалуйста, доставьте мистера Асса в лазарет. Он… ранен.
Ментодеры осторожно взяли под руки спятившего следователя.
– Зачем? – спросил их Фантом. – Зачем, зачем, зачем…
– Продолжайте, мистер Гаттер, – сказал Бубльгум, когда дверь за ментодерами закрылась
– В общем, в случае №2 магическая сила по магиеобменнику переходит от мага к мудлу.
– Вся без остатка, как я понимаю, – полуспросил ректор.
Порри кивнул и наконец решился посмотреть на Мергиону и Сена. Бывшая колдунья была спокойна как камень. Аесли сосредоточенно кусал губы. Гаттер почувствовал себя подлецом, отнимающим последнюю надежду.
