– Случай №3 тривиален, – тусклым голосом продолжил он.
МУДЛ → МУДЛ = МУДЛ и МУДЛ
– Мудлы… в смысле, нормальные люди могут палить друг в друга из Труб Мордевольта хоть до посинения. Ничего не произойдет. И последний вариант. Очень неприятный.
МУДЛ →МАГ = МАГ и МУДЛ
– Если мудл выстрелит в мага, он заберет его магическую энергию.
– Но все это значит… – МакКанарейкл нервно переплела пальцы, – что вернуть магию Сену и Мерги мы можем, только отобрав ее у другого мага.
– Да, – Порри был готов провалиться под землю. Пол под его ногами подозрительно затрещал. – Надо, чтобы маг выстрелил в них. Или они выстрелили в мага. Иначе никак.
Наступила мертвая тишина.
– А ты ничего не перепутал? – спросил Развнедел, все это время пристально таращившийся на доску.
– Мальчик ничего не перепутал, – тяжелые слова Бубльгума падали, как силикатные кирпичи. – Слишком много подтверждений его правоты. Одно доказательство только что трансгрессировало на большое расстояние, второе прочитало нам лекцию о законе сохранения энергии, третье пыталось перегрызть собственную волшебную палочку, четвертое где-то бродит, вынашивая свои коварные планы!
Бубльгум был так драматичен, что хотелось аплодировать.
– Не знаю, сколько еще волшебников станут его жертвами. Но этих двоих… – профессор поднял миномет Мордевольта и… навел его на Мергиону и Сена Аесли.
– …этих невинных детей я сейчас же, немедленно возвращу к магической жизни! Пусть и ценой собственных способностей! Простите, если я был плохим наставником[107]!
Какой-то доли секунды не хватило Бубльгуму, чтобы привести замысел в исполнение, – между детьми и минометом вырос Югорус.
– Нет, Бубльгум! Это немыслимо! Мир не может потерять такого волшебника! Должен быть другой способ! Наверняка можно изменить трубу так, чтобы она не отбирала магию, а делилась ею!
– Отойдите, Югорус! Я все равно сделаю это. Считаю до трех. Раз! Два!…
– Фиг-тебе-а-не-подвиг![108] – выкрикнула МакКанарейкл, и огромное двенадцатиствольное орудие перепрыгнуло из рук Бубльгума в нежные ладони декана Орлодерра. Видимо, дополнительная магическая сила Пузотеликов оказалась не такой уж и маленькой.
– Вы были хорошим наставником! – орала Сьюзи, шалея от собственной наглости. – Потому что вы учили нас отвечать за свои поступки, за своих учеников, за свое дело, Бегемот меня раздери! А теперь, когда весь магический мир на грани гибели, вы решили дезертировать? Решили сбежать, красиво помахав ручкой на прощание? Только через труп моего астрального тела!
Порри понял, что на сей раз его не спасет даже могучий шкаф. Бубльгум стал похож на разъяренного черного дракона, которого обсчитали на бакалейном рынке. Его палочка уже вся светилась малиновым, и Гаттеру даже померещился запах плавящейся пластмассы.
Мисс Сьюзан по цвету соответствовала бубльгумовой палочке, да и по смертоносности, пожалуй, тоже. Трубу она спрятала за спину, вытянув вперед собственное магическое орудие.
Профессор МакКанарейкл впервые в жизни подняла палочку на своего ректора. Ужасное, всеразрушающее магическое столкновение казалось неизбежным. Югорус оказался не в силах вынести происходящее, и его вынесло в Астрал.
Но Бубльгум занимал свой пост не только потому, что был величайшим волшебником современности. Никто не знает, каких усилий ему стоило закрыть глаза, глубоко вздохнуть и опустить раскаленную палочку.
– Да, – сказал он, – вы правы, профессор. Простите. Гордыня затуманила мой разум[109]. Пока преступник не обезврежен, я должен оставаться на посту. Сейчас не время. Я… я потерял голову.
– Еще немного, и голову потеряли бы все присутствующие, – вновь материализовался декан Лужж. – А дайте-ка мне эту штуковину. Есть у меня одно местечко в Астрале, куда никто не доберется.
МакКанарейкл собралась что-то возразить, но, глянув на бледного ректора, молча сунула пушку в руки Югоруса.
– Вот и славно! – обрадовался он. – Я мигом! Декан Слезайблинна снова исчез.
«Как у него голова не кружится?» – удивился Порри.
– Простите, дети, – сказал Бубльгум. – Я пытался вам помочь…
– Да ладно! – беззаботно махнула рукой Мерги. – Не нужна мне никакая магия!
Это произвело эффект. Развнедел наконец-то подавился баттлбродом.
– По-моему… по-моему… – прохрипел он. Сьюзи со всего размаху хлопнула декана Чертекака по спине.
– По-моему, мы все переутомились, – сказал Развнедел, отдышавшись, – пошли спать, а?
– Через двадцать пять лет я должен был стать премьер-министром, – неожиданно произнес Сен. – Практически, я был на это обречен. Ну, понятно, с таким папой, с такими способностями и так далее. Скукотища. А вот стать премьер-министром магической Британии, когда ты мудл… Пожалуй, такая задача может меня заинтересовать.
– Тот, кто идет путем истины, – сказала Мергиона, явно кого-то цитируя, – способен на подлинное чудо. Порри, попробуй-ка взять меня за руку!
Гаттер послушно протянул руку. В следующий миг комната перевернулась вверх тормашками, закружилась и с неприятным хрустом остановилась. Выждав пару секунд для верности, мальчик внимательно огляделся: он лежал на спине посреди кабинета ректора, а над ним возвышалась торжествующая Пейджер.
– Ну разве она не чудо? – сказал Сен.
Глава 20. Ловушка для Мордевольта
На следующее утро Порри Гаттер проспал.
Он с трудом продрал глаза и обнаружил, что каморка под лестницей, которую выделили ему и Сену, пуста. Некоторое время мальчик лежал, рассматривая наклонный потолок и представляя, что он всю жизнь живет под лестницей в чулане, без мамы и папы, а приглядывают за ним злые дальние родственники[110].
Порри потянулся за часами. Часы стояли. Тут мальчик вспомнил все катаклизмы прошедшей ночи: Волшебную Юлу с тринадцатой ловушкой, закон сохранения магической энергии, опрометчивый эксперимент Фантома Асса, бегство новообращенного отца Браунинга, неудавшийся подвиг Бубльгума и, наконец, страшное открытие – Мордевольт здесь.
«Странно, – подумал Порри, – почему не объявили эвакуацию? Почему никто не бегает по школе с выпученными глазами? Где все?»
В коридоре раздались легкие торопливые шажки. Мальчик соскочил с кровати и распахнул дверь. По коридору бежал говорливый будильник.
– Почему ты не поднял меня? – набросился на него Порри. – Который час?
– Не сейчас! Не сейчас! – замахали стрелками заколдованные часы. – Я спешу, спешу.
– Куда?
– Не заводите меня! Я спешу, потому что опаздываю! – и будильник скрылся за поворотом.
– Впервые вижу часы, – задумчиво произнес Порри, – которые спешат и опаздывают одновременно. Куда же все подевались?
Недовольное бурчание желудка подсказало, что все, скорее всего, в столовой, и Гаттеру не помешало бы присоединиться к коллективу.
Действительно, столовая была забита до отказа. Порри растерянно завертел головой в поисках свободного места, но тут над толпой воздвигся Дубль и поднял руку. Пробиваясь к этой слегка уменьшенной копии Статуи Свободы, Гаттер оценил, как тщательно его друзья оберегают свободную табуретку. Мергиона рассеянно помахивала нунчаками, чем отбивала охоту (да и многое другое) сесть ближе чем за полтора метра. Сен при появлении желающего занять гаттеровское место поправлял очки, раскрывал большую кожаную папку и задушевно спрашивал:
– Фамилия? Кукрыникс? Это не тот ли Кукрыникс, который у меня в специальном списочке? Куда же вы?
– Привет, Порри! – закричала Мерги, на мгновение потеряв контроль за нунчаками. Кто-то сдавленно ойкнул. – Дубль, ты можешь сесть.
Дуб послушно уселся прямо на пол.
– И руку можешь опустить, – милостиво добавила девочка, прекращая свои упражнения.
– Доброе утро, Гаттер. Ты еле успел, – заметил Сен. – Сейчас начнется!
– Что начнется? Который час? Что происходит? Выяснилось, что происходят странные вещи, и не только в Первертсе, но и по всей стране.
В частности, на огромном экране колдовизора, перенесенного в столовую из Мерлинской комнаты, все утро показывали Лебединое озеро.
Зрелище навевало неясную тревогу: ровная водная гладь, камыши, ряска, изредка мелкий дождь. Лебедей не было. («Не сезон!» – облегченно пояснил Харлей, сидевший сразу за ними.) Время от времени из озера выныривали дикторы-водяные, скороговоркой сообщали: «В пятнадцать ноль-ноль ждите важное правительственное сообщение», – и тут же заныривали назад.
– Мы тут с двенадцати сидим, ждем, вдруг начнут раньше, – закончил рассказ Сен. – Кстати, уже пять минут четвертого…
– Смотри! – выпрямилась Мерги.
Картинка дернулась, поплыла, и на экране появился премьер-министр в собственном кабинете. Все затаили дыхание.
