Читаем без скачивания Время инверсий - Владимир Васильев

Матрос сообразил, что разговорам конец, и удалился, затворив за собой дверь. Швед поплелся в санузел.

Минут через десять он вышел на воздух и не ошибся: почти вся братия завтракала на верхнем ярусе, включая и Завулона. Когда пришел Швед, за столом не хватало только Юрия и Риты.

— Доброе утро, — без особого воодушевления поздоровался Швед.

Ему нестройно ответили. Даже Завулон сподобился на короткий кивок из-за свежей газеты. Минутой позже он, на этот раз вообще не отрываясь от чтения, объявил:

— Выезжаем через четверть часа, так что не засиживайся!

— Не буду, — пообещал Швед.

— А кто вообще едет? — простодушно полюбопытствовал Симонов. — И куда?

— Я, Юра и Швед, — ответил Завулон. — Остальным сидеть тут до особого распоряжения.

— У меня работы по горло, — мрачно заявил Ефим. — Я бы поехал, занялся.

— Работа подождет, — буркнул Завулон и наконец-то в несколько приемов сложил газету. — Здесь вы хотя бы в безопасности.

«Кстати, да! — спохватился Швед, изучая довольно мощные щиты, прикрывающие дебаркадер и часть пристани. — Почти как на старом офисе, на Банковой!»

Магическая защита была, конечно же, не такая старая и закостенелая, как там, но все равно искусно сплетенная. Шведу такое пока не под силу, тут требуется Высший Иной, вышедший из категорий. Например, Завулон. Швед не особенно хорошо знал манеру работы московского шефа, но ясно видел множество отличий от манеры Лайка, которую, вполне естественно, успел неплохо изучить.

— Тут еще работать и работать, — неожиданно прокомментировал Завулон. — Но уже кое-что. Изучай, Швед, пригодится. Если непонятно — спрашивай. Только не сейчас, потом как-нибудь.

— Спрошу, — пообещал Швед, и это не было пустым обещанием. Он охотно пользовался каждой возможностью прикоснуться к мастерству старых магов — и не хочешь, а чему-нибудь непременно научишься. Проверено.

— Кстати, — поинтересовался Швед, — а куда Николай делся? Он, по-моему, тут и не ночевал.

— На Ахтубу свою улетел, еще вчера, — буркнул Завулон, кажется, не особо довольный этим фактом. — Рыбак, холера ему в печенку…

Завулон привычно сложил пальцы в «идиому» — простенькое невербальное заклинание, которое не позволяет вырвавшейся фразе трансформироваться в реальное проклятие. Потом вздохнул и негромко сказал куда-то в пустоту:

— Юра, поторопитесь!

Минут через пять Юра с Ритой действительно пришли. Киевляне, естественно, были еще не в курсе ее истинного статуса.

— Опа! — Симонов выпрямился в кресле.

Ефим промолчал, но глаза его заметно округлились.

Юрий пробормотал утреннее приветствие и сел за стол. Рита села рядом.

— Прошу любить и жаловать, Маргарита фон Эйзенштайн, — заговорил Завулон, и получилось это у него на удивление буднично. — Ведьма четвертого уровня. Была наказана Лайком и долгое время носила «кокон ифрита». Если кто не знает — это заклинание, на неопределенное время начисто лишающее способностей Иного. Вчера Юрий снял это заклинание, а я данной мне властью освободил ее от ответственности за прегрешения перед моим коллегой Тавискароном, то бишь Лайком. Она снова Иная и снова сотрудник киевского Дозора. Кому что непонятно?

— Елки-палки, — вздохнул Симонов. — И такое, оказывается, бывает!

Завулон не удостоил его ответом — вполне очевидным, поскольку Рита, еще вчера выглядящая и ведущая себя как простой человек, сегодня стала обычной ведьмочкой, каких около Лайка в свое время вилось без счета. Единственное, что отметил Швед, это фамилия. Точнее, приставка «фон». Скорее всего эта ведьмочка существенно старше, нежели выглядит. Так что помимо «кокона», а также «аватары» и «черного трилистника», о которых Завулон не счел нужным упомянуть, Лайк еще и с памятью ее хорошо поработал. Впрочем, «аватара» как раз на память и влияет — Швед внезапно осознал, что с некоторым запозданием вник в ситуацию чуть лучше, чем минувшей ночью, когда все раскрылось.

— Значит, так, — объявил Завулон. — Я, Юра и Швед уезжаем. Остальным сидеть тут, даже на берег не выходить. И я не шучу, между прочим.

— Пить-то хоть можно? — сварливо осведомился Симонов.

— Нужно, — буркнул Завулон. — Пошли.

Вместе с москвичами и Шведом поднялся также и Витя.

— А ты куда? — Завулон задержался у стола.

— Так это… — растерялся Витя. — Ехать же!

— Сами доедем. Сиди тут.

— Л-ладно… — Витя поспешно сел и вопросительно взглянул на Рублева. Тот чуть заметно пожал плечами.

— Пить так пить! — заявил Симонов, единственный, кого ситуация ничуть не огорчила. — Где там Андреич?

Последнее, что услышал Швед, сходя по трапу на набережную, это на удивление спокойный голос Риты:

— Фима! Может, поговорим?

Что ответил Ефим, Швед уже не расслышал.

На перекрестке их ждал черный как смоль кубический «Брабус».

Коллегия Инквизиции проходила в рядовом, совершенно не пафосном домишке на Софиевской улице. Швед еще из машины приметил гвардию Совиной Головы — четверо сидели на ступеньках перед расположенным по соседству банком, еще двое топтались на балкончике над входом. Наверняка неподалеку еще несколько Инквизиторов прогуливаются, может быть, даже в Сумраке, но проверять это Швед не стал.

Вообще сидеть по-пацански на ступеньках — это было совершенно не в традициях Инквизиторов, все равно как директор банка появился бы на работе в футболке и трениках с растянутыми коленками.

Завулон с Юрием тоже на них засмотрелись.

— Расселись… монаси… — проворчал Юрий. — И охрана из банка не выползла, даже странно.

— Да охране давно уже все объяснили, — лениво отозвался Завулон. — Подозреваю, что не в этот и даже не в прошлый раз. — А может, банк вообще Инквизиторский или Светлых, мало ли?

— Тоже правильно, — вздохнул Юрий. — У меня в Минске есть парочка… карманных. Очень полезно.

— А дядя Саша не ругается?

— Дяде Саше откидываю, — пожал плечами Юрий. — Как везде.

— А с виду принципиальный такой, — ухмыльнулся Завулон.

Водитель тем временем припарковался, выскочил из машины и открыл двери, сначала Завулону, потом Юрию. Возможно, потом он вернулся бы на левую сторону и выпустил Шведа, но тот не стал дожидаться, выбрался самостоятельно.

Инквизиторы на балконе сразу перестали трепаться и уставились на приехавших. Швед ожидал какого-нибудь ритуала или хотя бы обмена репликами, но Завулон просто толкнул дверь и уверенно вошел. Юрий за ним, так что ничего не осталось, как пристроиться в хвост старшим коллегам и помалкивать.

Здание изнутри напоминало офис довольно крупной фирмы в девяностые: ново и чисто, оргтехника и кондиционеры, но морально — бумажно-бухгалтерская контора времен СССР. Швед подумал, что примерно так должен, по идее, выглядеть николаевский офис, если его когда-нибудь удосужатся по уму отремонтировать.

Да и вообще все происходило на удивление буднично, в прошлое посещение Трибунала Швед запомнил больше формальностей. А сейчас минут десять пришлось тихо посидеть в сторонке, пока не явились Светлые, а там корифеи, смолившие у открытого балкона и на нем, погасили окурки, вернулись в комнату и расселись. Отметил Швед и то, что в ритуальную одежду — серые балахоны — были одеты только охранники. Остальные Инквизиторы (а было их трое) ничем не отличались большинства киевлян летом — брюки да сорочка-безрукавка. Совиная Голова вдобавок в шляпе.

Впрочем, одну формальность все же соблюли — хором прочли Договор. Швед привычно бубнил зазубренные слова, а сам размышлял о своем.

А чуть позже стало понятно, отчего все так с ленцой и без обычной серьезности — особенно со стороны Светлых.

— На сегодняшней коллегии мы разбираем служебную записку Ночного Дозора города Киева, Украина, — скучным голосом начал председатель, незнакомый Шведу Инквизитор. Говорил он с легким акцентом европейца, но скорее восточного, чем западного, — кто-то из братьев-славян, не иначе. Серб какой-нибудь или словенец.

— Ух ты! — тихо шепнул Юрий; Шведу показалось — именно для него. — Даже не иск, а просто служебная записка!

Завулон на них только покосился.

— Целиком зачитывать записку президиум счел нецелесообразным, однако любой, кто хочет ознакомиться с полным текстом, может взять распечатку — вот они лежат, прошу.

Один из присутствующих Светлых встал, подошел к столу с Инквизиторами и взял лист бумаги из тощенькой стопки, после чего так же степенно вернулся на место. Председатель тем временем продолжал:

— Суть претензий Ночного Дозора такова: новый глава Дневного Дозора Киева Темный маг Дмитрий Шведов крайне халатно отнесся к возложенному на его Дозор расследованию об убийствах людей и разнузданному энергетическому вампиризму, совершаемому чужими магами, предположительно Темными.