Читаем без скачивания Время инверсий - Владимир Васильев

Внешне они действительно напоминали цыган — чернявые, одетые в пестрые рубахи и свободные брюки с множеством складок. На ногах — тапочки с задником, похоже, мягкие. Чужаки обладали аурой, но Шведу она виделась очень тусклой, почти бесцветной.

Примерно на половине пути в их руках появилось оружие — нечто вроде огненных клинков. У каждого по паре, по одному в руку.

Швед решил не тянуть и задействовал амулет, но не на заряженные «щит» или «сталактит». Заряженные заклинания он обнулил, а неизбежно высвободившуюся силу перенаправил в недавно выученное заклинание.

Москвич Юрий называл его японским словечком «йокодзуна».

Направив открытые ладони на чужаков, Швед негромко выпалил скороговоркой:

— Кимаритэ ва ц'кидаси!

Двигался Швед так, будто намеревался в одиночку сдвинуть с места не желающий заводиться автомобиль. По-прежнему удерживая полусогнутые руки ладонями вперед, к чужакам, он слегка качнулся всем корпусом и одновременно разогнул руки, но не окончательно, а примерно вполовину от начального.

В этот толчок он вложил всю возможную мощь, но результат его все равно удивил.

Чужаков смело с диагональной тропинки, по которой они шли, и с силой впечатало в стену дома, да так, что во все стороны брызнула кирпичная крошка. От стены они так и не отлепились. И у обоих в руках продолжали полыхать огненные клинки, но с каждой секундой эти клинки тускнели и угасали.

Симонов и Витя, молодцы, тут же принялись подпитывать опустошенного Шведа.

— Фима, амулет мне! — рявкнул Швед и, не оборачиваясь, протянул одну руку за спину. Второй рукой он сунул использованный амулет в карман. Авось еще доведется зарядить по новой.

В протянутую руку тотчас лег резной медальончик на сыромятном шнурке, близнец только что опустошенного.

Швед и остальные дозорные оставались полупогруженными в Сумрак, а значит, были видны не только Иным, но и обычным людям. Двое поздних прохожих с беспокойством поглядывали на странную компанию у микроавтобуса, не решаясь приблизиться, хотя им явно нужно было пройти мимо двадцать шестого дома. Что конкретно они видели — оставалось только догадываться. Совсем рядом с шумом проносились автомобили по кольцевой, но водители на скорости мало что могли заметить. А еще в окно первого этажа кто-то с опаской выглядывал из-за занавески.

«И чего теперь делать-то?» — подумал Швед в легком замешательстве.

Чужаки влипли в стену намертво, словно приклеились. Но иди знай — вдруг упадут или сползут на землю? Или вообще отлипнут, отряхнутся и снова пойдут в атаку?

Секундой позже Швед уловил слабенький ток силы — от невидимых в Сумраке чужаков протянулся еле заметный светлый жгутик. Наверх, на третий этаж, к восставшему из мертвых Денису. Из него снова пили жизненную энергию — совершенно открыто.

— Вампирят! — предупредил Симонов озабоченно.

— Фима, отсеки!

Ефим тотчас воткнул между чужаками и Денисом банальнейший «щит», а откачанный поток закольцевал назад, на Дениса. Это сработало: клинки чужаков практически сразу окончательно погасли и черным пеплом опали на узенькую полоску асфальта у самой стены.

А в следующий миг Сумрак затрепетал и ожил.

Открылось сразу четыре портала, и все как на подбор мощнючие, у Шведа аж дух захватило. Суперы спешили пожинать плоды чужой победы, у которой, как водится, много отцов. Швед огляделся, но смотрел он не на порталы, а на своих спутников.

Слева Рублев в сумеречном облике и неизвестно когда успевший перекинуться Витя — ну да, он ведь тоже оборотень. Справа взъерошенный Симонов. Чуть позади, у самого фургончика, Фима, напряженный, но без лишней нервозности, по-боевому уравновешен. Все целы, все сработали отлично, а сам Швед к этому моменту был готов долбануть «йокодзуной» еще разок, пусть и послабее, чем в первый раз, но тоже прилично, особенно если хватит времени активировать второй амулет.

Оглядывался Швед не только поэтому, он и ближайшие окрестности обозрел на всякий случай. Мало ли что удалось смести чужаков первым же ударом? Может, их тут больше, чем двое, и эти просто отвлекали Шведа как самого опасного, типичная боевая тактика.

Никого. А раз так, теперь можно и взглянуть, кто пожаловал, раз уж все свои целы, а чужих больше не видать.

Пожаловали, во-первых, Светлые. Фон Киссель, Слава его неразлучный, еще кто-то помельче. Во-вторых, свои — Завулон и Юрий. В-третьих, разумеется, Инквизиция — как же без Совиной Головы со свитой из все тех же здоровенных монахов-охранников?

Через четвертый портал прибыл извечный нейтрал Шиндже, известный как Судья Мертвых, а провел его самый старый из действующих Иных, Инквизитор Хена. Этих двоих Швед видел всего пару раз в жизни и всякий раз мельком, после питерской операции. И, говоря начистоту, не особенно надеялся увидеть еще когда-нибудь.

Потому что не его уровень.

Или уже его?

Все четыре портала открылись метрах в десяти от чужаков, размазанных по торцевой стене пятиэтажки. Такое впечатление, что все визитеры заранее знали, куда прибывать. В результате Швед и его команда оказались фактически на галерке, за спинами прибывших. На них никто и внимания, собственно, не обратил, только Юрий на секунду обернулся, иронично поглядел на Шведа и снова отвернулся. Шведу показалось — сейчас по-свойски подмигнет, но нет, не подмигнул.

«Ага, жди, — насупился Швед. — Мошкой ты был, мошкой и остаешься».

— Фима, — сказал он вслух. — «Щит» сними, наверное…

— Да его давно уже сняли, шеф, — меланхолично заметил Ефим.

— Хм… Действительно. — Швед вздохнул. — Я и не заметил.

Рублев и Витя торопливо трансформировались назад, в человеческий облик. Вообще-то зрелище это было не для слабонервных. Неприятное зрелище, слишком уж физиологическое. Но Темные, как правило, привычны, а что до остальных — то это их проблемы.

Швед, Симонов и Ефим терпеливо ждали. Оборотни, шипя и поругиваясь от боли, одевались.

«Нормально, — подумал Швед, косясь на обоих. — Минуты три, и будут в порядке».

Тем временем впереди чужаков отскребали от кирпичей. Занимались этим Инквизиторы-охранники, а Совиная Голова, конечно же, стоял рядом и контролировал. Над местностью довлела настолько могучая «сфера невнимания», что даже транспорт на кольцевой избегал занимать ближний к дому ряд. Водителей, едущих на северо-запад, на этом отрезке неудержимо влекло к осевой, а встречных — наоборот, к дальней обочине.

Пока Швед в очередной раз оглядывался, Рублев успел одеться и более-менее прийти в себя.

— Слышь, Швед, — мрачно справился он. — Может, поедем?

«А чего, — подумал Швед отстраненно. — Наше дело теперь сторона… Хотя, стоп, к девчушке и Денису надо бы таки подняться».

— Подождите минут пять, я сейчас, — велел он и решительно двинул во двор. В обход, по широкой дуге, за спинами всех, кто недавно появился из порталов. Он уже практически миновал компанию суперов и оказался на тянущейся вдоль дома дворовой дороге дрянного асфальта, но вдруг словно на невидимую стену налетел.

Налетел, отшатнулся. Потом повернул голову к тем, кого обошел.

Прямо на Шведа глядел Завулон. Он же, несомненно, и «стену» на пути воздвиг.

«Ты куда это намылился?» — сформировалось в голове.

Швед объяснил — куда, причем не словами, а образами.

«Погоди, успеется. — Завулон, напротив, предпочитал общение исключительно вербальное, никаких образов и картинок, голая информация, спасибо хоть не в бинарном виде. — Сюда иди».

Швед повиновался. Краем глаза он заметил, что у дальнего угла дома маячат две фигуры в балахонах, так что, вздумай Швед дать тягу, его неизбежно перехватили бы. Но бегать ему незачем и не от кого, тем более что и Завулон не велит.

Он приблизился к московским Темным — они стояли с самого краю, ближе всех к подъездам, дальше всех от фургончика.

— Ну, ты могуч, — тихо проворчал Завулон. — Ты же их в графен раскатал! Чем только, не соображу? «Прессом»?

— Да вашим же «йокодзуной», чем еще? — недоуменно протянул Швед. — Юрий меня только вчера натаскивал!

Завулон потянулся к заместителю и негромко сказал ему:

— Слышал? А ты нудел: «Не подействует, не подействует!»

Юрий сделал скучное лицо и почти без эмоций произнес:

— Ну, извини, был не прав! Теперь проверили: действует. Потом в деталях разберем.

— Погодите, — озадаченно протянул Швед. — Вы же говорили, что специально обучите меня паре заклинаний, точно работающих против чужаков!

— Тише, тише! — шикнул Завулон. — Нашел где трепаться! Мало ли что мы тебе говорили? Никто из Темных об этих заклинаниях толком ничего не знал… до сегодняшнего дня. Зато теперь…

Стоящий ближе всех Инквизитор, кажется, вслушивался в их перешептывания, и Завулон так красноречиво умолк, что Швед не решился развивать тему. Но на душе сделалось еще гаже, чем было раньше. Снова его бросили с шашкой на танки. Не живец, так испытатель новых заклинаний. И коллег мог положить, и сам полечь…