Завулон подумал-подумал и вызвал дежурного по внутренней связи:
— Дежурный!
— Да, шеф? — тотчас откликнулся кто-то молодой и рьяный.
— Узнайте там, не едут ли Светлые в Шереметьево-два кого-нибудь встречать?
— Момент, шеф!
— Доложишь сразу!
— Да, шеф!
Завулон отпустил кнопку селектора и недовольно проворчал:
— Вот же ж дуболомы жизнерадостные… Придушить их иногда хочется.
— Это возрастное, шеф, — ухмыльнулся Юрий.
— Ты-то хоть не попугайничай, — попросил Завулон с плохо скрываемым отвращением. — Но вообще задолбало меня все, разберемся с Киевом — на отдых махну. Сил моих больше нет! Куда-нибудь в Полинезию, на острова. Чтоб бунгало, пляж, море и никакой цивилизации! Или хотя бы с Колей на его Ахтубу!
Домечтать Завулону не дали. Тренькнул вызов внутренней связи, и все тот же жизнерадостный дуболом жизнерадостно доложил:
— Шеф! Гесер на своей «Волге» проезжает Химки, едет по Ленинградке из города в область. С ним Ольга и Семен.
— Понятно, — ответил Завулон и мрачно поглядел на заместителя.
— Таки встречают, — протянул тот. — Я тогда пошел.
— Иди, — вздохнул Завулон. — И Шведа отправьте там!
— Отправим, не переживай. Все, ушел.
Юрий встал и стремительно покинул кабинет.
Глава десятая
Вечером Шведа, выжатого как лимон и несколько одуревшего от занятий, Шагрон отвез на вокзал и погрузил в «тройку». Швед настолько устал, что свалился на полку и уснул еще до того, как поезд тронулся. Его не тревожил никто: ни проводница (тихонько взяла со стола билет и ушла, прикрыв двери), ни пограничники (российские просто забрали миграционную карту, опять же со стола, а украинские даже не входили в купе). Только за пять минут до прибытия проводница рискнула легонько потрясти Шведа за плечо.
Швед тотчас вскинулся.
— А?
— Киев, — усмехнулась проводница. — Минут пять осталось. Туалеты открыты.
Последнее было очень кстати, чем Швед не замедлил воспользоваться, благо в вагонах СВ туалеты редко бывают заняты — людей-то немного. Заодно Швед умылся и почистил зубы.
В купе Швед не вернулся — все равно там ничего принадлежащего ему не осталось.
Поезд уже минуты две-три как прибыл. Едва Швед вывалился на перрон, сразу увидел Ефима и шофера Витю.
«Тройка» пришла на первый путь, поэтому Ефим с Витей стояли между стеной вокзала и поездом, практически напротив входа в центральный зал.
— Здорово, шеф, — поприветствовал Шведа Ефим. — С днем рождения!
Швед озадаченно сдвинул брови.
— А что, уже пятое? — удивился он.
— Ну да! — подтвердил Ефим. — Я первый, что ли, поздравляю? Неужели никто еще не звонил?
Швед озадаченно полез за мобильником.
«Непринятых звонков: 8», — прочел он.
«Ах да!» — вспомнил Швед.
После изнурительного обучения у Юрия Швед отключил у мобильника звонок и вибрацию.
— Мои поздравления, шеф, — протянул руку Витя. — Может, уже поедем?
— И правда, — вздохнул Швед, поручкавшись. — Поедемте.
Прошли сквозь вокзал. Витя особенного ничего не изобретал, припарковался прямо около «Дров». Загрузились, тронулись.
Уже через несколько минут Швед забеспокоился:
— А куда это мы? Не на площадь Победы разве?
— Нет, — с досадой ответил Ефим. — На площади сейчас не больно-то поживешь после вчерашнего. Еще один ремонт на мою голову, чтоб его!
Швед насторожился:
— Что-то было?
Слова Завулона он помнил, но не ожидал, что все так серьезно.
— Было, — подтвердил Ефим.
— Что?
— Погром. По всем квартирам шарахнуло. Короче, некоторое время жить там нельзя, хотя Ром-Паныч сказал — ничего фатального, все восстановимо.
Швед обернулся и глянул на сидящего позади Ефима:
— То есть и я, и вы уехали не зря?
— Очень не зря, — подтвердил Ефим. — Нас с Симоновым, кстати, Рублев наутро выгнал. Тоже правильно сделал, если разобраться…
— И куда мы сейчас?
— Увидишь. — Лицо Ефима сразу стало по-еврейски хитрым. — Но вообще — на Русановку.
Вскоре выскочили на мост Патона. Витя покружил немного по развязкам и вырулил на Русановскую набережную. Справа мелькнула громада гостиницы «Славутич» — в ней Швед когда-то жил, впервые приехав в Киев уже не человеком, а Иным.
У пересечения с Русановским бульваром Витя припарковался.
— Прошу! — весело пригласил он выходить.
Выгрузились, перешли через дорогу. У воды раскинулся симпатичный скверик-бульварчик — клумбы, цветы, дорожки, плиткой вымощенные, памятники Гоголю и «Твиттеру», чуть левее в стороне — кабак какой-то на воде, чуть правее — пришвартованный у берега дебаркадер, явно не новый, но отлично отреставрированный, как игрушка прямо. Швед даже залюбовался.
— Идем, идем, — поторопил его Ефим.
Они пошли в сторону дебаркадера. Странное дело, ближе к нему людей на бульварчике резко поубавилось, словно на подступах к мостику начиналась некая зона отчуждения. Швед заподозрил магию и взглянул через Сумрак — так и есть, кто-то навел дежурные заклинания отвода глаз и классически безупречную «сферу невнимания».
Ефим уверенно ступил на мостик.
Сверху вдруг донеслось жизнерадостное:
— Хэппи бездей ту ю-у-у!
Швед задрал голову. На галерее второго этажа, точно над входом с мостика на дебаркадер, стоял, опираясь локтями на перила, сияющий Симонов со стаканом в руке.
Когда все покинули мостик и оказались на центральной, сквозной площадке дебаркадера, Ефим, довольно улыбаясь, сообщил:
— Вот, шеф! Это наш общий тебе подарок. Владей! Документы наверху, у тебя в кабинете, я потом покажу, чего подписать.
— В смысле? — Швед сразу не понял. — Владеть чем?
— Своим плавучим домом! — хохотнул Ефим. — По правде говоря, мы сначала хотели подарить тебе квартиру — у тебя же в Киеве своего жилья нет. Хорошо, Симонов надоумил. Квартира, говорит, это банально! У моряка дом должен быть плавучим. Яхта у тебя уже есть, зачем тебе вторая? Ну, я и подумал, а почему бы не подарить тебе дебаркадер? Та же квартира, только мобильная. На набережной полно мест для парковки, на Русановке они тут на каждом шагу, на том берегу, в Гидропарке, тоже их хватает. Свет, вода, канализация — все подключается, разрешения я оформил. Куда хочешь, туда и кочуй, только буксир нужен, но это, как ты сам понимаешь, не проблема: телефон есть, звони, договаривайся. На борту десять комнат, два зала, камбуз, столовая, техзона — все, чего душа пожелает. Ванной, правда, нет, только душевые, но если захочешь — установим, не проблема. Боцмана и двух матросов я нанял, потом познакомлю. Дежурить будут посуточно. Убираться будет жена боцмана, все уже договорено.
— Ну, вы, блин, даете! — пробормотал Швед впечатленно.
Тут сверху спустился Симонов и полез обниматься:
— Швед! С днем рождения!
Был он слегка подшофе, разумеется.
— Стол накрыт, между прочим! — сообщил он со значением. — Сейчас Рублев с Наташкой приедут, Аркадий Семенович с Ринатом своим, еще кто-то там… Даже Ираклий грозился заглянуть! Пошли, накатим в честь праздничка.
— Пошли! — скомандовал Швед решительно.
Ему не терпелось поглядеть на свой новый дом изнутри. Понятно, что все осмотреть сейчас не получится, но хоть столовую или зал — где там накрыто?
На второй этаж вел узкий по сухопутным меркам трап, но Шведу он показался широченным.
* * *
Вечер получился неожиданно приятным, хотя Швед вообще не планировал устраивать никаких гулянок в свой день рождения. Посидели без шума и даже без музыки. Симонов — и тот был тих и благообразен, невзирая на выпитое. Рублевы уехали первыми, поскольку оставили Маришку на бабушку, а бабушек надлежит щадить и беречь; увез Рублевых Витя. Почти сразу же немногочисленный молодняк деликатно снялся догуливать в сторону местных танцулек. Потом сбежал Ринат, сославшись на какие-то неотложные дела, а следом и Аркадий Семенович засобирался.
Ираклий так и не приехал.
Звонок раздался, когда Швед, Ефим и Симонов расслабленно заседали на верхней галерее, больше похожей на просторный балкон или лоджию, с видом на протоку и Гидропарк.
Швед лениво вынул мобильник, мельком глянул на номер и ответил:
— Слушаю!
— Здравствуйте! Это Лена с улицы Зодчих, подруга Ксюши Перебасовой. Вы у нас были несколько дней назад, обещали помочь.
Расслабленно-праздничное настроение вмиг улетучилось.
«А ведь придется ей рассказать, что друга своего она больше не увидит, — угрюмо подумал Швед. — Не сейчас, так позже, но все равно рассказывать доведется мне, больше некому…»
— Да-да, я помню, — сказал Швед сухо.
— Денис пришел, — сообщила девушка подрагивающим голосом. — Пришел и лег спать. Я квартиру заперла и ключи спрятала. Вы приедете?
