— Они не узнают никого из нас, — успокоил его Кикаха. — Смелее! Если они здесь, значит Хрисеида и рог тоже тут.
Удостоверившись в том, что о лошадях хорошо позаботятся, они поднялись в отведенные им покои. Приняв ванну, друзья облачились в новые одежды яркого цвета, присланные им фон Элгерсом. Вольф заметил, что этот наряд немного отличается от одежд тринадцатого века. Единственные новации, как заверил его Кикаха, можно было проследить до влияния аборигенов.
К тому моменту, когда они вошли в огромный пиршественный зал, ужин уже был в полном разгаре. «Разгар»— тут самое подходящее слово, так как рев стоял оглушающий. Половина гостей пошатывалась, а другие даже не двигались, а просто храпели прямо за столом. Фон Элгерс сумел подняться и поздороваться с гостями. Он любезно извинился за то, что его застали в таком состоянии в столь ранний час.
— Мы несколько дней развлекали нашего хамшемского гостя. Он принес нам неожиданное богатство, и мы немного потратили его, отмечая это событие.
Он повернулся представить Абиру, но сделал это слишком резко и чуть было не упал. Абиру поднялся ответить на их поклон. Его черные глаза полоснули по ним, словно острие меча. Улыбка его была широкой, но механической. В отличие от других, он казался трезвым. Трое рыцарей заняли места поблизости от хамшема, так как занимавшие их прежде отправились под стол. Абиру, казалось, не терпелось поговорить с ними.
— Если вы ищете службу, то вы на правильном пути. Я плачу барону за сопровождение меня в глубь страны, но я всегда могу найти применение лишним мечам Дорога к моей цели длинна и трудна и сопряжена со многими опасностями.
— И где же цель вашего пути? — спросил Кикаха,
Никто, глядя на него со стороны, не подумал бы, что он испытывает к Абиру больше чем праздный интерес, ибо он жадно рассматривал белокурую красавицу за столом напротив.
— В этом нет никакого секрета, — ответил Абиру. — Владыка Кранзелькрахта, говорят, очень странный человек, но говорят также, что он богаче, чем сам Гроссмейстер Тевтонский.
— Я это знаю наверняка, — подтвердил Кикаха. — Я бывал там и видел его сокровища. Говорят, что много лет назад он дерзнул вызвать недовольство Господа и поднялся по великой горе на ярус Атлантиды. Он ограбил сокровищницу самого Радаманта и смылся с целым мешком драгоценных камней. С тех пор фон Кранзелькрахт увеличил свое богатство, завоевывая соседние государства. Говорят, что Гроссмейстер этим обеспокоен и думает организовать против него крестовый поход. Гроссмейстер утверждает, что он, мол, еретик. Но если бы он им был, разве Господь не поразил бы его давным-давно своей молнией?
Абиру склонил голову и коснулся лба кончиками пальцев.
— Пути Господни неисповедимы. Да и кто, кроме Господа, знает истину? В любом случае я везу своих рабов и еще кое-что в Кранзелькрахт. Я надеюсь получить огромную прибыль от этого предприятия, и рыцари, которые достаточно храбры, чтобы разделить его со мной, получат много золота, не говоря уже о славе.
Абиру замолк, чтобы отхлебнуть из стакана, и Кикаха сквозь зубы бросил Вольфу:
— Этот человек — лжец не меньший, чем я. Он намерен использовать нас, чтобы добраться до самого Кранзелькрахта, который находится неподалеку от подножия монолита. А потом он заберет Хрисеиду и рог в Атлантиду, где ему должны отвалить за них целый дом золота и алмазов. То есть игра его даже тоньше, чем я вначале думал.
Он поднял свою кружку и долго осушал ее, или делал вид.
— Будь я проклят, если в этом Абиру нет чего-то мне знакомого! У меня возникло это странное ощущение, когда я увидел его в первый раз» но потом я был слишком занят, чтобы думать об этом. Теперь же я твердо знаю, что уже встречал его прежде.
Вольф ответил, что в этом нет ничего удивительного. Сколько лиц он перевидал за свои двадцатилетние странствия!
— Может, ты и прав, — пробормотал Кикаха. — Но мне кажется, что у меня было с ним какое-то шапочное знакомство. Я очень хотел бы соскрести его бороду.
Абиру поднялся и, извинившись, вышел из-за стола, сказав, что настал час молитвы Господу и его личному божеству Тартарту, а после отправления обрядов он вернется. На это фон Элгерс жестом подозвал двух ратников и приказал им сопровождать гостя до его покоев и позаботиться о его безопасности. Абиру поклонился и поблагодарил за заботу.
От Вольфа не ускользнуло, что стояло за вежливостью барона. Он не доверял хамшему, и Абиру знал об этом. Фон Элгерс, несмотря на опьянение, отлично сознавал что происходит и замечал все из ряда вон выходящее.
— Да, ты прав насчет него, — подтвердил его мнение Кикаха. — Он очутился там, где находится, не потому что поворачивался к врагам спиной. И постарайся скрыть свое нетерпение, Боб. У нас впереди долгое ожидание. Прикинься пьяным, сделай несколько пассов дамам. Тебя сочтут ненормальным, если ты этого не сделаешь. Но не уходи отсюда. Мы должны оставаться на виду друг у друга, чтобы суметь уйти вместе, когда это потребуется.
Глава 13
Вольф выпил достаточно для того, чтобы немного снять напряжение последних дней. Он даже принялся болтать с госпожой Алисон, женой барона Венцельбрехта.
Темноволосая и голубоглазая женщина величавой красоты была одета в облегающее белое парчовое платье с таким глубоким декольте, что ей бы полагалось быть вполне довольной его возбуждающим воздействием на мужчин, но она не переставала ронять веер и поднимать его сама. В любое другое время Вольф был бы непрочь нарушить с нею свое вынужденное воздержание. Было очевидно, что у него не возникло бы с этим никаких затруднений, так как она была польщена тем, что сам великий Вольфрам заинтересовался ею. Она слышала о его победе над Лаксфальком. Но он мог думать только о Хрисеиде, которая должна была находиться где-то здесь, в замке. Никто не упомянул о ней, а сам он не решился выспрашивать. И все же у него язык чесался от такого желания. Несколько раз его приходилось буквально прикусывать, чтобы не дать сорваться вопросу.
Вскоре — и как раз в самое нужное время, поскольку Вольф уже не мог пропускать мимо ушей смелые намеки Алисон — ему пришел на выручку Кикаха. Он привел с собой мужа Алисон, чтобы дать Вольфу резонный предлог покинуть ее. Позже Кикаха признался, что он уволок Венцельбрехта от другой дамы под тем предлогом, что супруга якобы потребовала его возвращения. Кикаха с Вольфом ушли, предоставив отупевшему от пива барону объяснить, что именно ему от нее понадобилось. Поскольку ни он, ни жена этого не знали, у них должен был произойти забавный, хотя и несколько путаный диалог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
