грохот, не могла. Она думала, что ее отец как машина, лишенная чувств и эмоций. Только что пробило его броню? Или кто? Может мама права и в этом виновата женщина. Но кто она? На вечере присутствовало много женщин. И сеньор Алехандро отправил Карлоса вместе с сеньорой Августой, потому что она стала вести себя странно. Папа же разозлился на маму из-за ее стремления напиться. Но только в этом ли причина?
Карлос нервно ходил перед дверьми спальни матери. Когда они ехали, Августа вела себя странно.
— Она вернулась за ним. Вернулась. Я знала, что так и будет, — Августа посмотрела на Карлоса, — понимаешь, вернулась, чтобы найти, — потом ее взгляд стал затуманенный, — это кара, это кара небесная. Не будет нам покоя.
Что значили слова матери? Кто вернулся? За кем? Что найти? Карлос ждал, пока Винсенте сделает матери укол.
— Все в порядке, — Винсенте вышел из спальни, вытирая руки полотенцем. — Она уснула. Болезнь прогрессирует. Я ей дал сильное лекарство, видимо что-то спровоцировало ее потрясение.
— Не знаю, все шло хорошо, правда мама сильно нервничала, она все время пыталась уйти, только отец не отпускал ее. Сейчас я не понимаю, для чего весь это спектакль. Неужели нельзя сказать, что жена больна, и оставить маму дома.
— Карлос, ты не понимаешь светскую жизнь.
— О чем вы говорите? А выставить свою жену и себя на посмешище — это нормальное явление в светском обществе? — Карлос злился. Он мог провести время с мамой Даниэля, даже осмелиться пригласить ее на танец. А сейчас вынужден быть сиделкой матери. Да он понимал, что это долг сына. Но почему все так несправедливо? Там Сабрина. Виктория. Карлос проводил доктора до двери. Он решил позвонить Виктории, и был очень удивлен, узнав, что она дома, что они вскоре ушли.
— Наши мамы испортили нам весь вечер. Как же мне хочется узнать, как все прошло. Сеньора Кристина, наверное, расстроилась, что твой отец уехал, ведь он твой непосредственный начальник.
— И не говори, — Виктория действительно стала считать, что всему виной их мамы. — И зачем папа потащил маму с собой?
— Я тоже задаю себе этот же вопрос.
— Может поедем к ним домой, извинимся за поведение родителей и узнаем, как все прошло? — предложила Виктория.
— Я с удовольствием, только надо дождаться медсестру. Не могу оставить маму одну. Хотя она и спит, но все же.
— Хорошо, я буду ждать твоего звонка.
Кристина всю дорогу молчала. Даниэль не понимал поведение своего начальника. До этого момента он считал его уравновешенным серьезным человеком, но выходит он ошибался. Он ничего о нем не знает, Виктория была права, ее отец сложный человек. Зачем он позвал его родителей, и познакомившись с мамой, тут же ушел. Ему было все равно. Благо сеньор Алехандро, у которого, жена тоже не подарок, исправил ситуацию. Хотя он совершенно не нравился Даниэлю, но сейчас он был ему благодарен. Кристина поцеловала детей в щеки и сославшись на усталость поднялась к себе.
— Не понимаю, что вообще произошло? — Даниэль налил себе виски.
— Это все не спроста, — Сабрина налила себе бокал вина. — Мне кажется, братишка, что сегодня случилось что-то серьезное.
— Что ты имеешь ввиду?
— Понимаешь, создается впечатление, что мама была знакома и с сеньором Алехандро, и с сеньором Роберто.
— О чем это ты Кристина? Я не заметил. Они же при нас познакомились.
— Да, они сделали вид, но всего лишь одно мгновение, когда все были удивлены, я сначала тоже удивилась, но потом все так стремительно стало развиваться. Ушел отец Карлоса, следом поспешил сеньор Роберто. Мама побледнела.
— Она просто стала переживать за меня. Ты же слышала ее. Она спрашивала, что же теперь будет.
— Да, ее слова можно отнести к переживанию за тебя, но мне почему-то кажется, что здесь совсем другое.
— Сабрина, перестань. Не думаю, что они могут быть знакомы.
— Почему? Они жили в этом городе. Все возможно.
— Если ты так уверена — пойдем, спросим маму, — Даниэль потянул сестру наверх. — Сразу решим все вопросы.
— Согласна. И еще, — она уже говорила это, поднимаясь по лестнице. — Отец Виктории, он — шикарный мужчина, импозантный.
— Сабрина, — Даниэль остановился на лестнице, Сабрина уперлась в его спину.
— Я просто констатирую факт. Я же не говорю, что влюблена в него. Он просто привлекательный мужчина. На него любая женщина обратит внимание, тогда как он не каждой подарит свое. И знаешь, я почувствовала в нем такой темперамент. Та женщина, которую он полюбит — будет несказанно счастлива.
— Сабрина, он женат, — напомнил Даниэль.
— Женат, — фыркнула Сабрина, — это формальность. Любви между ними я не увидела.
— Только не говори, что решила бегать за ним.
— Даниэль, дурачок, — Сабрина толкнула его в спину. — иди давай. Я тебе просто описала ситуацию. А ты уже приписал мне его в любовники. Я полюблю только одного мужчину, я это знаю, я так чувствую. И поверь, это уж точно не сеньор Роберто, — она засмеялась. — Кстати, родители Карлоса очень странные люди.
Даниэль покачал головой, только его сестра могла в такой момент смеяться.
Кристина уже приняла душ, она ходила из угла в угол. Надо позвонить Рафаэлю, но как ему все рассказать, когда он и так себя чувствует не очень хорошо. А еще сообщение, что Сабрину приняли работать в ту же больницу, может окончательно его подкосить. И очень скоро их дочь может узнать, что именно в этой больнице работал Рафаэль, что именно там умерла ее мать. Вся их жизнь рушилась. Всего лишь из-за одного объявления в газете. А Роб, он совсем почти не изменился. Повзрослел, возмужал. Седина тронула его волосы. Он такой же привлекательный, как и 25 лет назад. Казалось время над ним не властно. Только его глаза полны грусти, тоски. К чему бы это? Его жена красивая женщина, дочь умница. О чем ему грустить? Злиться на нее — еще понятно. Жена. Он не свободен. И что это за странное чувство — ревность? Она его ревнует. Кристина не понимала себя. Она замужняя женщина. Он женатый мужчина. Что с ней происходит? Все давно в прошлом.
Роберто сидел на полу в своем кабинете напротив сейфа. Стол был перевернут, стулья валялись на полу. Осколки бокалов усыпали весь ковер. Из пореза на руке сочилась кровь. Он уже немного успокоился. Достал платок из кармана брюк, замотал его на ладони, тот сразу же пропитался кровью. Он не решался открыть сейф. Достать конверт с фотографиями, с ее запиской. Зачем. Сегодня он видел явные доказательства того, что она
