счастлива. Замужем. Есть дети. А он ведет себя как дурак, раскидал мебель. Напугал дочь. Он отомстит ей за все. Завтра же начнет свою месть. Каждый день, пока не уничтожит ее.
— Папа, можно войти, — Виктория заглянула в кабинет. Она ужаснулась. Все было разгромлено. Отец сидел на полу. Она всегда считала, что знает его, а сейчас не понимала, что с ним происходит.
— Да, заходи, дочка, — он сказал это тихо спокойно.
Но Виктория уже знала, что этот спокойный тон просто игра, просто маска.
— Пап, с тобой все в порядке?
— Да, просто я немного разозлился на твою маму.
Его спокойный тон просто убивал ее. Она не верила ему. Он сидел к ней спиной. Но одно, что он уже не крушил все, что попадало ему под руку, успокаивало ее немного.
— Ты напугал меня, — Виктория стояла на пороге.
— Да, возможно. — Роберто вздохнул. — Все будет хорошо. Можешь мне поверить.
Хотя он сам в этом не был так уверен. Он не знал, что будет завтра. Но верил в одно — теперь у него есть смысл жить — месть.
— Я стараюсь, — Виктория еще постояла немного. — Раз ты говоришь, значит так и будет. Я отлучусь не на долго.
— Да, конечно. Будь осторожна, — Роберто сидел на полу. Он слышал, как хлопнула входная дверь. Куда поехала его дочь? К нему. Значит и к ней.
Роберто подскочил, выбежал из кабинета. Через мгновение он уже заводил машину. Главное не упустить дочь. Рамона, которая сидела в холле, не успела даже встать на ноги, как сын выбежал на улицу. Через минуту раздался визг тормозов. Он уехал. Но куда?
Алехандро пил виски. Бруно сидел напротив него.
— Жизнь преподнесла мне подарок. Теперь я ее раздавлю. Уничтожу. Заберу сына.
— Он взрослый, не так просто будет сделать это, сеньор.
— Конечно, он не маленький, когда его можно было просто забрать и сказать, вот твой дом, вот твоя мама, люби ее, радуйся, — он сделал глоток виски. — Холодная голова, вот что сейчас нужно. Я найду подход.
— А Карлос?
— А что Карлос? Раз уж она решилась забирать ребенка, то ей надо было забирать его, а не Даниэля. Пусть забирает его себе.
Бруно покачал головой. Алехандро рассуждал о детях, как о вещах. Но разве это было для него в первый раз? Нет. Алехандро всегда думал только о себе в первую очередь. Все самое лучшее для себя. Странно, почему только он женился на Августе. Она была заурядной. Хотя их брак устроил сеньор Херардо.
Кристина открыла свою дверь. Там стояли дети. Они постучали. Кристина обняла их. Хотелось расплакаться от беспомощности, но не могла себе этого позволить. Сейчас надо быть сильной. Надо защитить их, защитить даже ценой своей жизни.
— Мам, как ты себя чувствуешь? — Сабрина внимательно смотрела на мать.
— Сильно болит голова, но я выпила уже таблетку. Скоро все пройдет.
— Мам, у нас есть один вопрос, — Даниэль посмотрел на Сабрину.
— Да, извини, но мне показалось, что ты знакома с обоими сеньорами.
Кристина старалась не выдать себя. Она сделал вид, что очень удивлена. Конечно, у детей могло возникнуть такое подозрение, она весь вечер была сама не своя.
— С чего это ты так решила, Сабрина? — Кристина присела на кровать. Ноги ее уже не держали. Даниэль присел рядом на пол. Сабрина смотрела внимательно. Ища какой-нибудь реакции.
— Мам, это же возможно. Вы жили с папой в этом городе.
— Сабрина, город огромен. Какова вероятность знакомства с этими людьми?
— Но все же, почему вы все себя вели так странно в момент знакомства. Мне даже показалось, что они назвали тебя по имени.
Конечно, они произнесли ее имя, но это было так тихо, что услышали только они сами. Сабрина могла только предположить. Со стороны все происходило очень быстро, мгновенно. Только для них троих время на миг остановилось. Алехандро быстро пришел в себя и устранил жену, которая могла их выдать. Роберто потребовалось немного больше времени, но и он справился с собой и сделал вид, что злится на жену. Но только одна Кристина понимала, что он злится. Хотя так трудно сейчас во всем разобраться. Какие у нее права требовать от него ожиданий, когда она родила ребенка от другого.
— Я не слышала, — Кристина поправила волосы сына, чтобы скрыть дрожь в руках.
— Я же тебе говорил, что тебе просто показалось, — Даниэль не хотел верить в их знакомство.
— Наверное, — Сабрина решила не настаивать. Кристина вела себя спокойно. Она не нервничала. Пусть пройдет немного времени, и все выяснится.
Раздался звонок в дверь. Кристина вздрогнула. Вечером всегда приходил Роберто. Но как же давно этого было. С каким трепетом она его ждала, открывая дверь, сразу же оказывалась в его объятиях. Но только не сегодня. Столько времени прошло.
— Кто бы это мог быть, — Даниэль поднялся с пола. — Я посмотрю.
— Мама, ты кого-нибудь ждешь, — Сабрина что-то подозревала, Кристина это чувствовала. Сабрина имела очень тонкое восприятие людей. Казалось, она ощущает любую их эмоцию, просто не всегда это показывает.
— Нет, кто ко мне может прийти в такой поздний час?
— Ну может кто-нибудь из твоих знакомых. Еще с тех времен, когда вы с папой жили здесь. У тебя же должны были остаться друзья, знакомые?
— Ты знаешь, когда мы переехали, у нас не было времени для общения. Надо было поднимать вас, мы работали много. Да и потом не было таких средств общения, как сейчас. Интернет, мобильные телефоны. Все было намного проще. И так мы с твоим отцом растеряли всех друзей и знакомых. Зато обрели новых.
— Ма, почему мне с трудом верится в твои слова? — Сабрина присела рядом.
Дочь трудно обмануть. Кристина обняла девушку.
— Моя девочка, моя дорогая девочка, когда-нибудь ты поймешь, когда обретешь семью, детей, что они выходят на первый план, а не друзья.
— Человек такое существо, которому просто необходимо общение, — ей было так уютно в объятиях матери.
— Я общаюсь с вами и, — Кристина подняла голову, в дверях ее спальни стояли Даниэль, Виктория и Карлос, — вашими друзьями, — она улыбнулась, стараясь приободрить вошедших.
Карлос и Виктория одобренные улыбкой Кристины, присели рядом. Даниэль занял место у ног Кристины. Кристина старалась всех успокоить, хотя сама не находила себе места. Тревога лишала ее возможности дышать, но при детях она не могла показать свои страхи. Карлос с облегчение вздохнул, как же ему спокойно здесь, в этом доме, рядом с этой женщиной. Виктория держала руку Даниэля. Это семья. И она стала другом этой семьи,
