— Раз мы определились с составом, — произнес дядя Юрики, когда эмоции за столом поутихли, — я могу сообщить о нашем маршруте. Будет лучше, если мы доберемся до Порт-Креслана на поезде, и уже там сядем на корабль, который доставит нас в Судо.
— Разумно, — произнесла Валерия, — аэропорты Юга находятся под контролем «Стаи».
— А вы не можете доставить в Судо с помощью мистических способностей? — спросил Ранмаро. — Ичиро переправляет туда-сюда целые отряды.
Дженази покачал головой.
— Я не умею.
Просперо удивился этим словам, но вслух ничего не сказал.
— Помнится, раньше ты с легкостью перемещался из одной точки планеты в другую, — заявила Валерия с подозрительным блеском в синих глазах. — Неужели разучился?
— Одно дело прыгать сквозь пространство-время одному, и совсем другое — тащить за собой группу, — ответил он.
— Сигурд умеет. И Кенсэй.
— Они — чародеи. Раббен, кстати, тоже.
— Я не знала. Хотя и догадывалась.
— Я думала, вы всё умеете, — пробормотала Виктория, не скрывая разочарования, за что сразу заработала гневный взгляд от Юрики. На самом деле она чувствовала нечто похожее, но открыто соглашаться с племянницей не собиралась.
Дженази со смущением развел руками, а потом в беседу вновь вступила Валерия:
— Я хочу, чтобы перед тем, как отправиться в путь, вы посетили одно место, — слова давались ей с трудом, и это было похоже на еще одно решение, в правильности которого она сомневалась.
— Что… за место? — тревога на лице Дженази читалась без особого труда.
«Что еще пришло тебе в голову, девочка?» — и его беспокойство росло тем больше, чем дольше тянула мать Виктории с ответом.
— Могила Нолы.
Фиолетовые глаза бывшего Гвардейца остекленели. Страшные, безжизненные — словно у мертвеца. Все, кто сидел рядом, вдруг поняли, что не могут сделать ни малейшего вздоха, воздух в комнате стал плотным и очень тяжелым, сдавливая тело и не давая пошевелить даже мизинцем.
Когда перед глазами наименее стойких начало темнеть, а звон в ушах стал громче сумасшедшего сердцебиения, гремевшего внутри сознания медным набатом, Дженази опомнился и убрал это невероятное давление, которым, похоже, мог без труда убивать.
— Больше… так… не делай, — голос Валерии постыдно дрожал.
— Простите, — Дженази уже раскаивался в своей несдержанности, но глядя на детей, которые смотрели на него с откровенным выражением ужаса в глазах, понимал, что так просто этот инцидент из их памяти не стереть.
Просперо, дважды подвергавшийся воздействию пугающих способностей дяди Юрики и Ранмаро, отреагировал не так остро, но резко вспыхнувших сомнений в своем решении скрыть не смог.
«Неужели я все-таки допустил огромную ошибку?» — эта мысль обжигала его изнутри настолько явно, что скрыть ее стало невозможно.
И завтрак можно было бы считать безнадежно испорченным, не приди на помощь дяде Ранмаро. Минутой назад полностью подавленный нечеловеческой мощью, он взял себя в руки и нашел силы, чтобы вновь без страха смотреть на Дженази, и спросил:
— Могила Нолы? Нолы Орчи? Тетя, вы никогда не говорили о ней.
— Мы похоронили ее там же, где она и погибла, — ответила Валерия. — На равнине к востоку от Гриндлосса. Пока Кристиан, Дан и Регулус были живы, мы навещали ее каждый год. А потом это стало для меня слишком тяжело.
— Это в четырехстах километрах к северу, — заметила Виктория. Ей взять под контроль свои чувства оказалось гораздо сложнее, поэтому смотреть она предпочитала только в свою тарелку. — Можем добраться туда уже сегодня.
— Тогда, может быть, нам пора выдвигаться? — Юрика, которая поставила себе за цель обойти племянницу при любой удобной возможности, отчаянно делала вид, что ничего, ну совсем ничего такого на самом деле не произошло. — Дядя, мне сказали, что эта девушка была такой же сильной, как и ты, так что я просто обязана увидеть это место.
Дженази посмотрел на племянницу и она поразилась тому, каким беспомощным он сейчас ей показался.
— Это не так, — произнес он с болью. — Нола была гораздо сильнее, чем я.
Человек устроен так, что готов любой ценой защитить то, что для него дороже всего, и когда он это теряет, его мир переворачивается, распадается на части. Вселенная дяди Юрики после смерти Нолы Орчи разлетелась на столь крохотные кусочки, что он не смог ее склеить даже спустя сотню лет.
«Мне жаль его,» — подумала девушка и тут же осознала, насколько абсурдна подобная мысль по отношению к такому сверхчеловеку, как он. И все же даже это было возможно.
— Я еду с вами, — сказала Валерия. — Мне тоже нужно извиниться за то, что не навещала ее так долго.
Дженази слабо кивнул в ответ.
***
Вне времени и пространства.
Движение узкого клинка было слишком стремительным для того, чтобы его можно было увидеть, но подсознание Ичиро отмечало каждый удар, его силу и направление. Тело пыталось подстроиться, отключиться от разума и сражаться самостоятельно, спасти себя от очередной смертельной раны — безуспешно. Противник — ментальный клон Дженази, с которым его племянник был заперт в собственном сознании — был куда лучше подготовлен к бою на сверхзвуковых скоростях.
Еще один невидимый удар — и голова Ичиро слетела с плеч. Небо и земля перед его глазами много-много раз поменялись друг с другом местами, и увидели тьму небытия раньше, чем она упала вниз. А потом еще одна вспышка света — он снова жив, цел и невредим, и у него опять нет времени, чтобы отразить атаку. И еще одна смерть.
Чувство времени было полностью потеряно, жизнь превратилась в калейдоскоп из боли, обагренного кровью снега и периодических вспышек тьмы, и в центре его находился противник, в глазах которого была одна лишь жажда убийства. Он не был тем Дженази, о котором так любила иной раз вспоминать мать Ичиро. Он не был тем Дженази, который сейчас взял под крыло его сестру. Всего лишь копия, но копия оригинала, который когда-то без колебаний приняли в Гвардию Хаоса.
«И как же мне одолеть этого монстра?» — мысль, лишенная любой значимой эмоциональной окраски, снова вспыхнула в голове, когда плотно сжатый кулак, уже нацеленный в голову двойника Дженази, был отрублен по самый локоть.
«Я безоружен, не успеваю применить мистические искусства и намного медленнее его».
«Ну, хотя бы умереть здесь не могу,» — равнодушно подумал он, лишаясь ног. И в этой ментальной тюрьме скорость его регенерации не шла ни в какое сравнение с мгновенным восстановлением тела сразу после мнимой смерти, когда на место возвращались не только руки и ноги, но и все затраченные на бой сил. Хотя нельзя даже сказать, что он тратит их.
Лишенный конечностей, Ичиро рухнул в снег. И наблюдая за приближающимся Дженази, снова подумал о том, что не может вспомнить, когда виртуальная копия Фламби сменилась этой бесконечной равниной. Арена, куда более удобная для мастера, достигшего предельных высот в управлении льдом… Вот только использовать его сын Ришари не мог. Чтобы заморозить противника, ему нужно было его коснуться, а для того, чтобы создать оружие, не хватало времени. Да и что с него толку? Как воин Дженази наголову превосходит его.
«Это будет продолжаться вечно. Он уже давно ушел, его тень использует мою собственную энергию. Все равно что ад, в который грешники попадают после смерти».
Ментальный двойник Дженази подошел к неподвижному Ичиро и пронзил его сердце.
— В голову. Бей в голову, — процедил Ичиро. Такая рана была для него несмертельной.
Двойник Дженази кровожадно ухмыльнулся и провернул лезвие.
— Сволочь…
Наконец последовал и смертельный удар. Миг небытия — и снова та же равнина.
— В Бездну все, — прорычал Ичиро и просто сел на снег, больше не собираясь сражаться. Он перестал считать, что сможет выбраться благодаря победе в бою, и решил искать выход из ловушки, нырнув в глубины своего подсознания. Главное, перестать обращать внимание на боль.
