Дженази разбудил спящего внутри г'ата.
Через минуту до сего часа безмятежная и тихая равнина превратилась в то, чем становится поле боя после продолжительного и массированного артобстрела, а Нола Орчи даже не собиралась сдаваться. Более того, ее сила возрастала с подозрительным постоянством, в котором проглядывалась прямая зависимость от уровня высвобождаемой Гвардейцем энергии. Она использовала ровно столько своих возможностей, сколько было необходимо для того, чтобы переходить из защиты в нападение каждый раз, когда Дженази зачерпывал очередную порцию силы из своей крови. И Гвардеец все никак не мог рассмотреть в ней тот предел, за который она не сможет шагнуть дальше.
Резкий удар в подбородок — и Гвардеец взлетел вверх без своего на то согласия. Сознание помутилось, но ненадолго, и он со своей новоприобретенной высоты даже рассмотрел внизу выбитый Нолой меч, который ушел в землю по самую рукоять, и остальных Стражей, которые даже не думали помогать подруге. А потом девушка оказалась рядом, и они даже не начали падать назад, когда был нанесен удар, по сравнению с которым все предыдущие показались легкими тычками. Дженази пришел в себя только на дне глубокой воронки, наблюдая над собой еще летящие в стороны пласты земли и Нолу, которая оттолкнулась от самого воздуха и неслась прямо на него, чтобы нанести последний, завершающий удар.
Вбитый еще глубже в землю, Гвардеец больше никуда не торопился и даже не думал о дальнейшем сопротивлении. Он думал. Размышлял над сложившейся ситуацией, глядя на Нолу снизу вверх. И понял, что для нее действительно нет пределов или каких-то сдерживающих тело границ, в которых вынуждены существовать люди. Этот мир подарил ей возможность бить с такой силой, какая необходима для победы в бою над кем и над чем угодно. Только однажды Дженази сталкивался с таким человеком — десятилетия назад, когда все восемь Гвардейцев вышли на бой с Глашатаем.
Нола села на Дженази, прижимая его к земле, и занесла кулак. Г'ата кожей чувствовал, как в этих девичьих пальцах собирается энергия, которой хватит, чтобы уничтожить его тело и выбросить из этого мира в Волчью Зиму, на возвращение из которой ему понадобятся годы. И что важнее, эти девичьи пальцы могли впитать еще больше силы, всю силу мира, который, казалось (или не казалось, а так и было) стоял за ней.
И здесь Дженази подумал, что эта перспектива не так уже и плоха. Замечательная идея — покинуть этот мир и навестить родные снежные равнины, по которым дни и ночи напролет следуют стаи белых волков. За последние десять лет он многое пересмотрел в своей жизни, и первое, что понял — Гвардия ему ненавистна. Ему ненавистно все, что он делал последние семьдесят лет.
Удар, новый фонтан земли, новая воронка. И он был жив — в последний момент Нола сдержала силу своего удара и лишь сломала ему пару ребер. Миг регенерации и ярость, обида на девушку выплеснулась из Дженази мощным взрывом, который отбросил ее далеко назад.
— Я не тот враг, которого можно щадить! — сорвался он на крик, и атаковал, желая стереть нахалку с лица планеты. Он уже давно заметил главный недостаток, основную слабость девушки — отсутствие быстрой регенерации. Царапины, которые она получила во время боя, даже не думали заживать, а это значило, что с самого начала бой был неравным — Дженази нужно нанести всего один, смертельный удар.
Его остановили слова, которые Нола произнесла, закрывшись от его кулака руками так, словно она маленькая девочка, которая спряталась в «домик» во время детской игры:
— Давай защищать этот мир вместе.
Глава 20. Камень, остановивший время
13:15, 20 июля 1014 года. Федерация Вердиро, республика Талли.
Рарги тихо взвыла от боли, неудачно наступив на раненую ногу, но шаг не сбавила, чтобы не отстать от Туррага, который с медвежьим упрямством тащил на себе их командира. Ичиро отказывался приходить в сознание, что значило, что они застряли на Вердиро, в центре страны, которую от южного моря отделяют территории еще двух республик. Втроем на вражеской территории, и из них только один остался полноценной боевой единицей.
Девушка не знала, где остальные бойцы «Стаи». Возможно, что погибли все, кроме них. Это было весьма вероятно после всего, что произошло: внезапного исчезновения Ичиро, появления Валерии, которая заставила их отступить, а потом и целых отрядов «Молота» и «Рассвета». Взрывы были слышны на расстоянии в несколько километров, Туррагу стоило немалого мужества вернуться и, к ее огромному удивлению и радости, принести с собой командира «Стаи». Тогда Рарги не смогла пойти с ним — Валерия едва не отрубила ей ногу мечом — и несколько часов ждала, изнывая от страха и неведения.
Теперь им предстояло выполнить миссию, которая по своей важности и сложности превосходила все, которые им приходилось завершать до этого — доставить в безопасное место сына Богини Юга. Безопасное место было в их случае только одно, хотя и огромное — целый материк под названием Судо, но как добраться до него без снаряжения и поддержки? Ведь сейчас для них было глупо и опасно доверяться местным агентам Юга, и даже посещать заготовленные за годы скрытой деятельности тайники — кто знает, какие из них «Молот» уже успел раскрыть. И ведь он ищет беглецов прямо сейчас, на это брошены все его силы.
Только то, что Турраг и Рарги зверолюди, и вокруг них лес, не позволяет врагу схватить их. И если бы не рана девушки-арга, они уже преодолели бы втрое большее расстояние. Конечно, она просила Туррага бросить ее, но он отказался категорически. И совсем не потому, что она его сестра.
Для народа арга родственные узы вообще значат немного. Когда женщина с периодичностью в два-три года рождает по три-четыре-пять детей за раз, то ценность их жизни становится менее значимой. Такое наблюдается в семьях обычных людей, когда десять-двенадцать ртов становятся проблемой. Для арга понятия «многодетная семья» не существовало вовсе, но и правила жизни самой семьи у них существенно отличались. «Выживает сильнейший» — это раз; «продолжение рода превыше всего» — это два. Первое правило гарантирует сдерживание темпов рождаемости крайне плодовитого племени, второе — не дает исчезнуть в условиях, когда девяносто пять процентов суши заселено генетически отличными от них расами. Конфликты с ними были правилом, которое не стала отменять даже Богиня Юга.
Итак, Рарги была ранена и не являлась сожительницей Туррага (смотрите правило № 2), но он ее все равно не бросил, хотя это подвергало Ичиро огромной опасности. И причина крылась в том, что девушку взяла в «Стаю» сама Богиня Юга, выбрав ее из сотен претендентов. Такого не случалось с тех пор, как организация перешла под контроль Ичиро; власть, которую арга приписывали его матери, считалась священной. Таким образом Рарги стала избранницей Богини, что делало ее крайне важной и ценной фигурой среди народа. Нет, если бы она тоже лишилась возможности передвигаться, Турраг бросил ее, но пока оставался шанс спасти обоих, он им пользовался.
Через час арга решили устроить короткую передышку. Голод, усталость и отсутствие сна начинали сказываться на этих выносливых воинах, да и решать, как именно действовать дальше, нужно было без спешки, чтобы не совершить необдуманный шаг и не попасться в руки врага, ломясь вперед не разбирая дороги.
Турраг аккуратно положил Ичиро на пружинистый дерн и сел рядом, прислонившись спиной к дереву. Рарги устроилась рядом и сразу занялась проверкой повязки. Кровь уже давно остановилась, и если рану не тревожить, она затянется за пару дней, но кто даст ей столько времени? Хвала Небесам, что у «Молота» нет бойцов с острым обонянием и они не взяли собак, иначе остатки «Стаи» не смогли бы уйти так далеко.
— Мы справимся, — сказала Рарги, но не Туррагу, а самой себе. Арга видел, в плену каких сомнений находится его сестра, и нахмурился, не одобряя это проявление слабости. Сам он ни капли не сомневался в выполнимости задачи. Правда, только потому, что подобные чувства были чужды его натуре. Он вообще не забивал себе голову глупостями, которые могли помешать выполнить его долг. Настоящий арга не должен колебаться — он верил в это с фанатичной уверенностью и преданностью делу.
