Читаем без скачивания Гвардия Хаоса (СИ) - Акисс Ардо вин

— Отдыхаем двадцать минут, — произнес он и закрыл глаза. Почти сразу его дыхание выровнялось и приобрело тот размеренный ритм, который свойственен спящим. Но в сон погрузилось только та часть сознания, которая отвечала за принятие решений, а вот слух и нюх продолжили работу в прежнем режиме. Даже спящего, арга нельзя застать врасплох.

Рарги последовала его примеру. Даже настолько короткий, сон восстановит силы и они смогут еще несколько часов двигаться без остановки. И только потом придет время для поиска пищи и воды. А пока нужно терпеть.

Сон девушки оказался глубже, чем следовало, поэтому она проснулась только после встревоженного рычания брата. За ними кто-то наблюдал. Звериное чутье отказывалось помочь в поиске неприятеля — других для арга сейчас не существовало. Некто, не имеющий запаха и не издающий ни звука, приблизился к ним на опасно близкое расстояние и дал обнаружить свое присутствие, а они все никак не могли понять, каким образом чувствуют неладное. Что-то в этом лесу изменилось, и за этим стоял чей-то разум.

А потом из-за старого бука, который рос уже без малого сотню лет, вышла высокая статная женщина с длинными зелеными волосами, которые на первый взгляд были похожи на заплетенные в дреды, и только при более тщательном рассмотрении становилось понятно, что это на самом деле никакие не волосы, а нечто, похожее на тонкие и гибкие ветви, словно у ивы. У незнакомки был темно-оливковый цвет кожи с холодным зеленоватым оттенком и абсолютно черные глаза, пугающие до дрожи в коленях; платье ее было сшито из листьев, на плечах крепилась накидка из того, что можно назвать мхом, на запястьях — цветочные браслеты. Еще один цветок был вплетен в псевдо-волосы. Небольшая аккуратная чайная роза без намека на запах.

Все, что успел сделать Турраг — это схватить Ичиро; когда он попытался оторвать его от земли, из нее выстрелили гладкие и острые корни, сначала пронзив его тело, а потом и разорвав на части. Все вокруг сразу же стало алым от крови, она стекала с ветвей и листьев, ручьями стремилась по стволам деревьев вниз, к корням, и там собиралась в небольшие лужи, чтобы позже впитаться, оставив после себя только бурые пятна. Рарги завыла — и погибла следом. Но не сразу: корни затянули ее под землю, медленно дробя кости и пропуская тело через импровизированную мясорубку — начиная с ног. А потом то, что осталось, смешало с почвой, словно удобрения.

Завершив казнь, Глория — бывший Гвардеец Хаоса и ярмир, уникальность которой не была оспорена до сих пор из-за ее растительного происхождения — обратила свой взор, за которым скрывалась сама Бездна, на Ичиро. И она улыбалась.

***

17:25, 20 июля 1014 года, суббота. Федерация Вердиро, республика Кайлена.

На дорогу между Фламби и Гриндлоссом Просперо потратил 6 часов. Когда они въехали в небольшой, даже крохотный городок, архитектура которого просто кричала о седой древности, во времена которой были заложены первые камни его фундамента, он спросил у Валерии, куда ехать дальше, но она только неопределенно указала рукой на восток.

— Могила в полях за городом, дороги туда нет. Пешком часа два добираться.

— Чьим «пешком»? — уточнил Ранмаро.

— Юрики и Просперо.

— Я могу понести Юрику, — предложил парень, чем заработал испепеляющий взгляд Виктории.

— А лучше — дядя Дженази, — быстро поправился он.

— А мое мнение ты спросил? — с места завелась девушка. — И кто понесет Просперо?

— Вы о том, чтобы те, кто быстрее, взяли на руки тех, кто медленнее, и донесли до места назначения в кратчайшие сроки? — правильно все понял инспектор. — Я верю, что это возможно, но давайте не будем прибегать к крайним мерам! Вокруг это города дивный пейзаж, погода прекрасная — почему бы нам не насладиться пешей прогулкой?

— Вернемся к этой теме, когда оставим машину, — и Дженази своим замечанием отложил обсуждение вопроса на несколько минут.

Проезжая через Гриндлосс они, и в первую очередь Юрика, заметили, что город отличается определенной серостью, которая выражалась не только в отсутствии ярких красок среди его стен, но и в повседневной жизни обитателей, выражениях их лиц, которые, казалось, редко отмечала печать сильного оживления. А ведь это была суббота, первый выходной после трудовых и учебных будней. И горожан на улицах было на удивление мало.

— Чувствуешь это, да? — Валерия обращалась к Дженази, который, судя по выражению его лица, придавал наблюдаемой картине особое значение. — Это из-за того, город рядом с местом ее смерти.

— Да, — ответил тот. — Так всегда бывает, когда человек, которому эта планета доверила свою силу, погибает от рук другого человека. Место становится нежелательным для обитания. Будь город километров на пять ближе, вымер бы за пару поколений.

— Кем она была на самом деле?

Дженази не стал отвечать сразу, да и не стал бы отвечать вовсе, но внимательная тишина, которая образовалась в салоне микроавтобуса, не оставляла ему шанса просто промолчать.

— Обладательницей уникальной мистической способности — «Страж Неба». Ее обладатель рождается в эпохи масштабных войн и чудовищных кровопролитий, когда горит земля и миллионы кричат от боли и страха. Сама Тейзоя — планета — избирает человека, достойного этой силы, и он вступает в бой с самыми грозными и опасными врагами гармонии жизни. Его силы достаточно, чтобы сокрушить сильнейшего врага, перед его харизмой готовы преклониться миллионы — и последовать за ним даже в самый безнадежный бой. Ты знала ее, и поэтому понимаешь, что Нола была именно такой. Кстати, забавно, что ваш маленький героический отряд звался именно так. Совпадение?

— О таких, как Нола, я больше не слышала, — Валерия проигнорировала его вопрос. — Может быть, это из-за того, что Фридрих погиб? Разве не он был тем воплощением зла, с которым мы сражались?

— Не думаю я, что Император был тем, ради кого мир призвал Нолу, — подумав, ответил Дженази. — Но свое предназначение она все же выполнила. Война прекратилась.

Пришло время покинуть микроавтобус и дальше идти пешком. Валерия вела их, Дженази замыкал шествие. Юрика и Ранмаро крутились вокруг Просперо, Виктория чуть отстала от них, медленно, но явно стремясь оказаться рядом с дядей. И совсем скоро она уже шагала рядом с ним, не забывая смотреть под ноги, чтобы не угодить в чью-нибудь нору или ручеек, скрытый в высокой траве — зеленая степь, что начиналась за чертой Гриндлосса, была щедра на подобные сюрпризы.

— Ты похожа на свою бабушку, — сказал Дженази, застав врасплох Викторию, которая собиралась первой начать разговор. — Это до сих пор с трудом укладывается в голове. Ришари — бабушка… Мы с ней часто поднимали тему детей и семьи, но решительных шагов на этом поприще не делали долгие годы. Потом удочерили одну девочку…

— Удочерили? — переспросила Виктория. — Не ты удочерил, не Ришари удочерила, а вы, вместе? Как…

— Она только меня называла отцом, — поспешил объяснить все Дженази, но подозрительнее от этого взгляд девушки не стал. Бывший Гвардеец вздохнул и продолжил:

— Мы с Ришари долгие годы были вместе. Всегда и везде. Она стала моей второй половинкой, словно мы и правда были близнецами, как нас привыкли называть. Ведь на самом деле родители у нас разные. Но кровь Гата — это то, что скрепляет наш народ подобно семейным узам, и даже крепче. Браки между нами запрещены так же, как и между единоутробными братьями и сестрами.

— Погоди-ка… Ты о чем вообще? Подробнее о разных родителях!

— Понимаешь… Я стал г'ата, когда меня, смертельно раненного, нашла Сая. Это произошло на одном острове Внешнего Архипелага. Она просто смешала сою кровь с моей — и стал таким же, как она. А потом, через три года, в Ладоре — ты знаешь, где это? Сейчас это должна быть одна из южных республик Федерации. Так вот, я нашел Ришари, умирающую от ран. Точно так же, как и Сая, я поделился с ней кровью Гата, и она стала такой же. А так как способности г'ата не передаются по наследству, а только с помощью ритуала, ни ты, ни Юрика, ни Ранмаро не обладаете даже частью особых способностей Народа. Ведь на самом деле у нашей крови нет какого-то особого отличия от крови других людей, которое можно обнаружить путем обычного биохимического анализа. Все дело в информационном поле Волчьей Зимы, которое постоянно воздействует на нас, меняя сами свойства реальности нашего существования. Можно сказать, что мы, г'ата, за пределами измерения Волчьей Зимы — ненастоящие. Словно кусочки сна, обладающие собственным сознанием.