– Извини… – пробормотала я, впервые в жизни поняв, каково это – действительно чувствовать себя полной дурой. – Я больше не буду…
– Ясное дело, – жестко отрезала она. – Вряд ли тебе жить надоело.
Я невольно вжалась в спинку кресла. Пожалуй, у меня сейчас есть все шансы снова оказаться с ножом в боку…
– Это не угроза, – произнесла Лина уже мягче, – а констатация факта. Я сразу заметила: энергии жизни в тебе стало сильно меньше. И вариант, куда она могла деться, всего один. Именно столько ее мы через секс забираем, и контролировать это невозможно.
– Ты поэтому второй раз никогда ни с кем не… встречаешься?
– Любой после второго раза попросту ласты склеит. Это еще одна причина, почему у охотников не бывает постоянных отношений. – Лина окинула меня пугающе отрешенным взглядом и направилась в коридор, бросив через плечо:
– Поехали в универ, а то и на вторую пару опоздаешь.
Я потерла виски, по-прежнему не понимая, что чувствую. Но, как бы там ни было, я предпочла бы узнать все эти подробности заранее, и не от нее…
По дороге на факультет Лина обрадовала тем, что ходить за мной везде за ручку не станет. Условие было одно: из здания факультета не выходить. Специально концентрируясь, она могла заметить других охотников и Теней на небольшом расстоянии и в случае чего прийти на помощь. Больше мне не сказала ничего, и пятнадцать минут пути показались мне невероятно длинными. Чувство вины грызло все сильнее. Несмотря на то, что я не годилась Лине в соперницы, было очевидно: ее что-то задело. Уж не знаю, как она относится к Юре, но он явно в ее вкусе. Или все те многочисленные блондины, так на него похожие, не причина, а следствие? От этой мысли становилось еще хуже…
У кованых ворот университета я заговорила первой:
– За мной только вы двое присматривать будете?
– Да, – последовал скупой ответ. – Вика вчерашнюю атаку Теней не пережила.
– Они ее убили? – переспросила я с непонятным облегчением. Хорошо, когда есть на кого Викину гибель свалить. Лейман явно везунчик.
– Передоз темной энергии – без вариантов. Странно, конечно, что она к себе Тень так близко подпустила.
– Странно, угу… – пробормотала я.
– Ты что-то видела? – мгновенно среагировала Лина, впившись в меня пристальным взглядом.
– Да, но не поняла толком, что случилось, – пробормотала я чистую правду. – Она упала, а я в воронку прыгнула к Эфу, а дальше ты в курсе – внутренний портал, замок.
– Бред какой-то, – нахмурилась Лина. – Если Вика в тот момент защищала тебя, тем более бы сама не подставилась.
– Она не защищала… Она убить меня хотела.
– Что?!
– Да. Она сказала, что ты ошиблась насчет меня. Решила, видимо, что я вам помогать не собираюсь. Такие дела… Но мне жаль, что Вика умерла.
– Мне тоже! Потому что я не смогу прибить ее лично! Вот тварь…
Я вздрогнула, мгновенно прикусив язык. Разговаривать как-то сразу расхотелось. На любые темы. Ее глаза пылали таким гневом, что попадаться под руку было страшновато. И так уже достаточно ей сегодня наболтала…
Очередь в гардероб мы отстояли, молча слушая перешептывания и ахи про ужасный сердечный приступ совсем молодой студентки… Получив номерки, мы так же молча разошлись в разные стороны. Лина отправилась на лекции четвертого курса, решив удивить одногруппников своим появлением, а я отправилась на кафедру стилистики русского языка. Постояла перед равнодушной белой дверью, размышляя, что скажу Юре. По идее, жаловаться не на что. Он ничего мне не обещал, на продолжение не намекал и, вопреки обвинениям Лины, все-таки старался сдержаться. После тех утешительных объятий спать отправлял. А я полезла с поцелуями… Сама же полезла? Сама. Потом тоже была возможность остановиться. Я ею воспользовалась? Нет. Ну и какие могут быть претензии? Никаких. Но к горлу упорно подкатывали слезы, душила обида. Для Юры все это совершенно ничего не значило? Так, перекусил и забыл?
Поняв, что еще пару минут вот таких раздумий, и у меня начнется истерика, я решительно потянула дверь на себя и заглянула на кафедру. Юра рассказывал что-то про спецкурс девицам, которые облепили его со всех сторон, как пчелиный рой ведро с нектаром. Мощные такие пчелки, внезапно полюбившие стилистику, попробуй пробейся сквозь них. От таких мухобойкой не отмашешься.
Оказывается, застать Юру на факультете в одиночестве – миссия невыполнимая. А у меня до сих пор даже его номера телефона нет… Я расправила плечи и проскользнула внутрь. Если расплачусь, скажу всем, что ужасно боюсь предстоящего зачета! И ведь ни капли не совру.
Заметив меня, Юра улыбнулся, помолчал немного и сказал:
– В холле, на доске объявлений, есть три очень смешные стилистические ошибки. Кто первый найдет их все, получит особое задание.
Девицы переглянулись и наперегонки рванули прочь, кабинет мгновенно опустел. Прикрыв за ними дверь, я сделала два шага к Юре. На большее меня не хватило…
– Не ожидал тебя сегодня здесь увидеть, – произнес Юра как ни в чем не бывало. – Думал, дома останешься.
Воздух обжег легкие, в глазах защипало. Стараясь не моргать, я уставилась на оброненный кем-то колпачок от ручки на полу.
– Тома, что-то случилось?
Я молчала. Подходящие слова просто не приходили в голову. Он приблизился ко мне вплотную, взял теплыми пальцами за подбородок. Мгновенно стало жарко и душно, словно кто-то выдышал весь воздух. Пришлось поднять взгляд. В серых глазах напротив застыло недоумение. Часы на стене громко тикнули, из коридора прилетели чужие голоса. Черт… В любой момент кто-нибудь может войти. Собралась духом и ответила как есть:
– Случилось…
– Так. – Юра отпустил меня, сложил руки на груди. – Что она тебе сказала?
– Что второй раз нельзя…
Он медленно моргнул, будто осознавая услышанное.
– Погоди. – В его голосе впервые слышалась растерянность. – Хочешь сказать, ты не знала?
– Понятия не имела, – промямлила я, неизвестно отчего чувствуя себя как на экзамене.
Словно вытащила билет, на который обязана знать ответы, а не знаю. Еще и Юра смотрел на меня так, будто на этот раз ответы закончились и у него.
– Ладно, – пожала я плечами, – неважно.
Глотая рвущиеся наружу предательские слезы, я шагнула к двери. Юра сграбастал меня за плечи, резко притянул к себе и развернул. Перед глазами рассыпался ворох горячих искр, волной жара почти снесло.
– Важно, – возразил он мне на ухо. – К тому же есть кое-какие детали.
Я с трудом справилась с желанием уткнуться ему в грудь и разреветься. Нет… В прошлый раз эффект был слишком неожиданным, хватит.
– Во-первых, это «нельзя» не навсегда. – Юра отстранился и, глядя мне в глаза, продолжил: – Энергия жизни у обычных людей восстанавливается сама. В среднем за пару месяцев. Во-вторых, есть другой вариант, но сложный… – Он перевел дыхание, убрал руки с моих плеч. – Давай мы сначала спасем твою жизнь и разберемся с апокалипсисами. Многое сразу станет проще. Потом сделаем все как нормальные люди. Сходим вместе куда-нибудь, например.
Я завороженно кивнула, потому что «как нормальные люди» звучало очень заманчиво, но…
– Насчет кое-каких деталей. Разве ты не должен жениться на Лине?
– Должен? – Он приподнял бровь. – Кому? Эта система давно устарела. И не я один так думаю. Ты лично знакома с десятью девушками, которые вообще ушли.
– Но она моя подруга!
– Согласен, ситуация неприятная, – мрачно сказал Юра. – И мне следовало тебя предупредить. Можешь сказать мне какую-нибудь гадость. Я заслужил.
– Бо́льшая половина, – мстительно процедила я, – ложить, покласть!
– Ну это было слишком жестоко…
Дверь распахнулась, в кабинет вбежала одна из недавних девиц с исписанным листочком бумаги и радостным визгом: «Нашла». Что ж, удачи ей с особым заданием! Я выскочила в коридор. Шаг, второй, третий. Группка студентов, чей-то радостный смех. Длинный коридор, череда окон с отражающейся в начищенных стеклах… брюнеткой. Что?! Свет померк, помещение стало тесным и безлюдным. Сбоку нарисовались ванна с фигурными ножками и раковина на старинной тумбе. Я замерла, уставилась на свое и одновременно не свое отражение в круглом латунном зеркале. Красавица с родинкой над бровью уже не была красавицей… Землисто-бледное лицо, синие губы, черные круги под глазами. Она дрожащей рукой расчесывала потускневшие волосы и на ногах держалась с большим трудом. Рядом кто-то знакомо заскулил, по спине пробежал колючий холодок. Мгновение, и расческа с глухим стуком выпала из ее пальцев. В дверь постучали, меня окутала безысходность. Или ее?
