Кажется, план устроил всех младших охотников. А вот старших откровенно перекосило.
– Нет, – бескомпромиссно заявила Катерина. – Никаких переговоров или финальных битв с Тенями. Мы их спокойно и методично изведем. Пусть не сразу, не скоро, но однажды. Рисковать всем ради призрачного шанса на некую абсолютную победу мы не будем.
– Чтобы что-то обрести, что-то придется потерять, – очень четко и громко выговорила Камилла. – Я же верно запомнила. Да, мам?
Мам?! Ой-ой… Ничего себе. А она крутая. Какой же характер нужно иметь, чтобы против такой матери пойти!
– Все, цирк окончен, – отчеканила Катерина, метнув в Камиллу яростный взгляд. Ух! Лейману стоило бы у нее поучиться. – Никто на территорию Теней не полезет.
– Это не вам решать, – отрезала Лина. – Пришло наше время.
Старшее поколение возмущенно загалдело, у бородача вовсе глаза на лоб полезли.
– Мы все изменим, – спокойно сказала Камилла, – и для этого нам нужна Тамара.
– Ваша Тамара, – недобро улыбнулась Катерина, – останется здесь.
– Ты не можешь решать за каждого, пойми уже это, наконец! – вздохнула Камилла и покосилась на Юру. Тот переглянулся с Линой и еле заметно кивнул.
Секунды потекли ужасающе медленно, воздух зазвенел напряжением. Мгновение, и двор залило светом. Лина толкнула меня на землю, шепнув: «Отползай к воротам». Единственное, что я рассмотрела, – как они с Юрой направили сумасшедший поток искр прямо в пруд. Бабахнуло так, что в замке зазвенели оставшиеся стекла, столб света с громким свистом всосался обратно в землю. Пруд зиял дымящейся дырой, и доносилось оттуда жужжание. Злое, голодное, нетерпеливое.
– Мы не только внутренний портал энергией накачали, – предупреждающе оповестил Юра, – но и связали со всеми другими.
Охотники кинулись врассыпную, из дыры с грозным жужжанием вырвались… пчелы. Гигантские пчелы и жуткие комары размером с арбуз! Раздалась отборная ругань, подстреленные искрами пчелы и комары попадали на землю. Из бывшего пруда на смену им поднимался, клубясь, целый рой. Двор утонул в ядовитом свете, все смешалось в яркую кучу. Я принялась отползать, куда было велено. Поднялась неожиданно. Точнее, меня подняли – опять за шиворот. Платье затрещало по швам, сразу поняла кто, еще до взгляда в эту злющую морду. Черт!.. Я беспомощно лягнула воздух. Гад зашипел, резко разжал пальцы и упал на одно колено, словно собирался делать предложение руки и сердца. Сзади него победоносно хихикнула Вера, стряхивая с ладоней знакомые искры. Я не растерялась и вдобавок зарядила бородачу мухобойкой между глаз. Он ошеломленно моргнул и в этот самый момент огреб вторую порцию искр от Веры. Вроде бы свалился без чувств, но мухобойкой я его на всякий случай еще разок стукнула. Ну или раза три… А может, и пять…
– Не тормози! – крикнула Вера и унеслась в гущу вспышек.
До ворот я все-таки доползла. Прислонилась к шершавой, безнадежно запертой створке, отдышалась. И заметила его. Здоровенного комара, мчащегося прямо на меня. Он жужжал как электродрель, а его хоботок… Мамочки… Это был не хоботок, а самое настоящее длиннющее сверло, и оно крутилось, ей-богу! Я машинально взмахнула мухобойкой… Чпок! И комар лопнул мыльным пузырем. Вот для чего она была нужна! Я азартно огляделась, выискивая других комаров в мешанине вспышек, охотников и пчел. Внутри горело сумасшедшее желание повторить свой подвиг. Но вместо комара рядом внезапно нарисовался Юра. Я приветливо помахала ему мухобойкой, он помог мне встать, крепко сжал мою ладонь и сказал:
– Главное, ничего не бойся.
Какое-то очень плохое начало!
Через высокую створку ворот перекинулась полоса света. Юра приподнял меня за талию и вытолкнул по ней наверх. Сама не поняла, как перелетела через забор и помчалась на безумной скорости вниз. А-а-а! Это было страшнее, чем на американских горках… Бездонный ров, мелькнувший сбоку веревочный мост. Лучше бы я по нему прошла! Туда и сюда, раз сто… Мама, за что?!
Приземлилась на лесной полянке – плавно и удачно, ничего не отбив, но перед булькающим кустом. Из ветвей на меня, не моргая, смотрел рыбий глаз. Я попятилась прочь и врезалась в Юру.
– Нет-нет, нам прямо, – сказал он, подталкивая меня обратно к кусту.
За булькающей растительностью, под развесистым дубом стояла беседка. Могучие ветви вплелись в крышу и так загородили вход, что я бы и не сообразила, где он. Хорошо, что соображать не пришлось. Я вскарабкалась вслед за Юрой по деревянным ступеням, зачем-то коснулась витой стенки. Крыша недружелюбно оскалилась и поползла вниз. Беседку заполнил белым дым, я взвизгнула и отскочила. Ноги тут же напомнили, как сильно меня ненавидят за сегодняшний день. Потеряв равновесие, я полетела на пол, но упала на диван. Прохладно-мягкий…
На потолке зажглась плоская круглая люстра, я приподнялась на локтях. Какая светлая комната… В этом, как его, скандинавском стиле. Все белое, натуральное и минималистичное, зато щедро заставленное цветочными горшками. В дверях стоял бледный, но довольный Юра.
– Ты же не против была в гости заскочить?
Я замотала головой. Спохватилась и покивала. Тьфу, все равно не то! Ну и ладно. Я стащила с ног сапоги, прочее разом потеряло значение. Боже, вот он – кайф… истинный… И плевать, что валяюсь на чужом шикарном диване в склеенно-кисельном виде.
– Как охотники умудряются пользоваться внутренними порталами и не пачкаться?
– Суперсила, – насмешливо поведал он, прилипнув к дверному косяку безо всякого киселя.
– А ведь твой портал все-таки рядом с замком, – упрекнула я.
– Не мой, а Камиллы.
– Настроенный на твою квартиру?..
– Она жила здесь. Раньше.
– Ой… Она что, твоя…
– Сестра, – перебил Юра до того, как я ляпнула не то.
– Ага, – умное выражение лица далось непросто, – так и подумала. Стоп! Выходит, Катерина…
– Нет. – Юра посмотрел странно, будто сквозь меня. – Отдыхай. День был тяжелый.
Видимо, тяжелый не только у меня. Накачать энергией целую сеть порталов, потом с зомби-пчелами бодаться. А Юра с Линой еще и на восемь штук Теней сегодня нарвались…
– Вызовешь мне такси? – спохватилась я.
– Переночуешь у меня, – сказал он тоном, исключающим возражения. – Одной тебе оставаться опасно.
Возражать и не хотелось. После всего, что со мной произошло, Юра казался самым нормальным из охотников. Назвать нашу недавнюю прогулку в фиолетовый город «похищением» уже не поворачивался язык. Было с чем сравнить.
– А можно… помыться? – нерешительно спросила я. Ну все-таки я вроде как гостья.
– Душ направо, ванная налево. – Он отлип от дверного косяка и шагнул в коридор. – Кухня напротив. Что найдешь, все твое.
Гостеприимно!
Я доковыляла до двери и выскользнула в коридор. Точнее, в коридорище. Длинный, широкий и белый, с редким вкраплением шкафов. Ни пылинки, сплошь кристальная чистота и натертые до блеска поверхности. Не удержалась и заглянула в обе попавшиеся по дороге комнаты. Первая оказалась спальней нежно-зеленого цвета с идеальной застеленной широченной кроватью, на которой ночью можно ни разу и не встретиться, вторая – рабочим кабинетом с умопомрачительным количеством книг на десятках полок. Расставлены они были строго по алфавиту. На столе, среди ровных стопок тетрадей и аккуратной башенки карандашей, стояли пять вазочек с эм-энд-эмс, отсортированными по цвету. Рай перфекциониста, как он есть… Если честно, напугало. Но не так, как полотенце в ванной. Готова поклясться, оно висело на сушилке строго параллельно полу и прямо посередине перекладины… По-моему, когда я думала, что он маньяк, истина была где-то рядом!
В воде я отмокала час, не меньше. Кисель из волос вымывала с особым фанатизмом, трижды облилась гелем с бронебойным мужским запахом свежести. Взбодрило, ух как! Выбравшись из ванны, поняла, что надеть-то нечего. Кисельное платье поскрипывало в руках и почти не гнулось, а в некоторых местах и вовсе склеилось намертво. Я стащила с крючка белый махровый халат и замоталась в него, почти утонув. Сгинувшую в неравном бою с киселем тряпочку отнесла на жизнерадостно светлую кухню и с чистой совестью утрамбовала в мусорную корзину. Придется просить Лину что-нибудь привезти.
