– Ты издеваешься? – ошалело спросил Лейман. – Хочешь здесь остаться?! Серьезно?
– Оно само… – Я закусила губу. – Не могу, не получается, надоело…
Свечу шарахнуло молнией второй раз, пламя потухло. Мир погрузился в розоватый полумрак, потянуло гарью.
– Строкова, тут все просто, – сказали мне без малейшей издевки. – Или ты шевелишь лапками, или нет. Никто за тебя ничего не сделает. Думаешь, в твоих проблемах виновато исключительно невезение, воля случая? А вот фиг. Виновата и ты тоже. Будешь себя жалеть – не решишь их никогда. Так что соберись и смоги.
Докатилась… Даже Лейман меня отчитывает.
– Хорошо, – выдохнула я. – Мы же сможем через несколько минут повторить?
Пещеру тряхнуло, один из ярусов откололся и с грохотом рухнул, подняв столб пыли. Невольно закашлялась.
– Нет у нас этих минут. – Лейман покосился на свечу.
Как знал… Ее опутало молниями, с платформы посыпались камни.
– Уходи один, – сказала я так твердо, как могла. – Тут скоро все обвалится…
– К этому и идет, – задумчиво подтвердил Лейман и крепче сжал мою ладонь. – Надо убираться, и срочно.
Развернулся и потянул меня к свече, в самую пылюку.
– Как? – промямлила я, дрожа и спотыкаясь. – Куда?
Над головой просвистела молния, я пригнулась. Господи, боже! Десяток шагов на автопилоте, и мы подобрались к восковой конструкции вплотную. Нырнули под нижний ярус, остановились у края непонятной ямы, наполненной кисельной водой. Видела я уже такую!
– Это внутренний портал с длительной перезарядкой, – подтвердил Лейман. – На какую точку выхода настроен – неизвестно. Но там всяко будет лучше, чем здесь. Вынырнешь – прячься. Эф тебя найдет.
Он подтолкнул меня вперед, я села и свесила ноги в яму. Ай, липко и холодно! Вдохнув поглубже, я с головой погрузилась в кисельную жижу. Мгновение, и грохот растворился в приглушенном бульканье, открытые от испуга глаза защипало. Все повторилось: гигантская медуза обвила меня щупальцами, которые напряглись, перетекая кольцами, дернули, и я стремительно полетела вверх. Выскочила наружу как пробка из бутылки. Воздух ворвался в легкие, пальцы зарылись во влажную землю.
Я выбралась из воды, протерла глаза. И искренне захотела утонуть, даже попыталась назад в пруд отползти. Не успела. Меня подняли за шиворот и поставили на ноги. Поймала десяток радостно-удивленных взглядов. Сквозь заложенные уши пробивался довольный гул, крепко держащий меня за воротник платья мужик противно улыбался, потрясая удочкой, остальные побросали свои дела и обступили нас тесным кругом. Однако зеленый садик, высокий забор и каменную стену с узкими оконцами я рассмотрела прекрасно. Двор замка, без сомнений.
Нет, это уже не невезение. Это кошмар какой-то!
Глава 14. Изначальность
Мужик железную лапищу не разжал, так в замок и потащил: меня в одной руке, в другой – свою удочку, словно боялся, что ее сопрут. Толпа расступалась, а две старушки и вовсе бросили чистить свой неизменный котел и семенили по обе стороны от нас, таращась на меня подслеповатыми, немного испуганными глазами. Видимо, тушь все-таки потекла… Он проволок меня по коридору и грубо втолкнул в зал – каменно-холодный, с готической люстрой под сводчатым потолком и множеством шкафов, забитых грязно-желтыми бумагами. У единственного окна, на щербатом подоконнике, сидела Катерина и откровенно усмехалась.
– С ума сойти. Признаюсь, когда мне сказали, что ты у нас вынырнула, я и не поверила.
Я подавила рвущийся наружу всхлип. Не буду сопли распускать! Прекрасно знаю, как эта комиссарша ко мне относится. По охотничьему уставу от жертв Теней необходимо избавляться, и точка. Измученные каблуками ноги ныли, а у стены стоял манящий стул. Ни в чем себе не отказывая, я плюхнулась на него. Помирать – так со всеми удобствами!
– Правильно, – одобрительно кивнула Катерина, – чувствуй себя как дома.
– Неужели не проще меня убить? – прямо спросила я.
– Нет, не люблю полагаться на удачу. – Мне досталась еще более откровенная усмешка. – Уж ты-то должна понимать.
Гадина! Это просто неприлично – измываться над пойманным врагом. Особенно над поймавшимся лично. По нелепой случайности. Да она сразу хотела запереть меня в замке до тех пор, пока Эф не ослабнет. При первой встрече приговорила и смотрела так спокойно, безразлично. Как на таракана, которого все равно кто-нибудь прихлопнет. Подумаешь, одним больше, одним меньше!
– А когда моя Тень зачахнет от голода, вы меня за забором прикопаете?
– Лучше думай о том, что будет до этого, – велела Катерина. – Тебе с нами предстоит несколько месяцев провести. Исключительно от твоего поведения зависит, как именно ты их проведешь.
Юра говорил, что Эф сможет без «еды» около полугода протянуть. А вдруг за это время они ко мне привыкнут? Ну, или я им понравлюсь?.. Пожалеют и оставят в живых… Ага, держи карман шире. Мы с Линой год дружили. А чем все закончилось? Ножом в боку!
– Вот они какие, благородные спасители человечества! – не сдержалась я. – Да чем вы лучше Теней? Точно так же людей убиваете!
Катерина пугающе медленно поднялась с подоконника. Прошла ко мне, гулко отчеканив каждый шаг. Нависла сверху и процедила тоном, от которого желудок сжался в тугой комок:
– Я не собираюсь ничего объяснять. Спорить. Доказывать. Сочувствия здесь ты ни от кого не дождешься. Думаешь, мне никогда не хотелось быть милой девочкой? – Она рывком содрала с моей головы ободок и с такой силой швырнула в стену, что тот согнулся пополам. Я вжалась в стул, жесткая спинка, казалось, продавила позвоночник насквозь. – Я ради других уже свою жизнь отдала. Чтобы кто-то был счастлив, кому-то приходится умереть.
По спине скатились капли пота, слова разом забылись, абсолютно все. Катерина выпрямилась, одернула кожаную куртку и отошла к окну. Всмотрелась вдаль и бросила через плечо:
– Пошла вон.
Я сорвалась со стула и пулей вылетела из комнаты. Прямо в цепкие лапы бородатого. От ужаса так трясло, что стучали зубы. Я стиснула их, почти до крови прикусив губу, зато не разревелась. Все равно сочувствия здесь я ни от кого не дождусь.
Бородатый довел до знакомой двери с цветочками и втолкнул внутрь с единственной фразой: «Одной за порог – ни ногой». Я выглянула в плотно закрытое окно. Высоты до заросшей травой лужайки – метра четыре. Выпрыгнуть, конечно, можно, но бессмысленно: ворота далеко, через половину двора топать. Да и не придется. С моей везучестью я непременно себе что-нибудь подверну или сломаю, хорошо, если не шею. К тому же неподалеку стол, где постоянно режутся в карты охотники, моментом поймают. Я рухнула на матрас, противно поскрипывая высохшим платьем, и какое-то время рассматривала стену. Ничем не примечательную, серую и шершавую. Больше делать было нечего. Даже учебника по синтаксису не дали…
Почему, ну почему я не смогла привести мозги в порядок и с Лейманом через воронку уйти?! Подвела Эфа, а он в меня, между прочим, верил. Может, не все потеряно? Тот кисельный внутренний портал в его пещере неспроста был на замок настроен. Наверное, Эф и в прошлый раз готовился меня спасать. Но как? В мертвом мире он не невидимый, а гадкий бородач с удочкой и любопытные старушки постоянно у лужи топчутся. Мимо них и мышь не проскочит, что уж говорить об Эфе. Нет, такую толпу охотников ему не одолеть. Даже если он от сородичей отбился, то тут ему точно крышка… И все из-за меня… Для него было бы лучше, прибей меня Тени сегодня в аудитории! Нашел бы другую девочку, и не пришлось бы с голоду помирать. Хм… Секундочку…
Я прикрыла рот ладонью, чтобы не ахнуть от собственной догадки. Если Тени хотели меня убить, гораздо проще было это сделать, пока я была дома или по дороге в универ. Да и мало ли было сегодня мест, в которых я оказывалась практически одна. Какого черта они напали при двух охотниках? Экстрима захотелось? Вряд ли. Им нужна была не я! Вернее, не совсем я…
Если бы меня убили в аудитории, Эф вынужден был бы появиться там, в гуще Теней, перед двумя охотниками. Они хотят смерти Эфа! А когда не вышло подставить его охотникам, всей бандой примчались в его пещеру. Какой ужас… Все метят через меня в Эфа. Пусть в очередь выстраиваются!
