Читаем без скачивания Владивосток - Порт-Артур - Александр Чернов

   Будьте добры, изложите, пожалуйста, в краткой записке основные Ваши идеи по реформе народного образования - только для нас. Министра не будет, обсудим в узком кругу. Кроме Вас, меня, Банщикова и Гейдена, будет лишь Константин Петрович Победоносцев. Кстати, он Вам просил от него кланяться!

   - Ваше величество! Ну, что Вы, что ВЫ!!!

   - Дмитрий Иванович, друг мой, человеку вашего ума и преданности России, царю поклониться не грех.

   А пока мы сходим с моряками к Андрею Николаевичу, подумайте-ка вместе с нашими промышленными воротилами о том, сколько по году нам будет необходимо готовить молодых инженеров, если учесть, что через пару-тройку лет встанет вопрос о строительстве заново линейного флота. С вступлением в строй нового английского броненосца, о котором вы теперь знаете многое знаете, все существующие разом устареют. Да и автомобили с тракторами нам предстоит вскоре строить не десятками, а тысячами в год. А пушки наши могут потребовать столько снарядов, что к цифрам наших планов военного снабжения можно будет смело приписать два нуля, а может и того больше.

   И, пожалуйста, передайте Анне Ивановне, супруге Вашей, за пирожки мое особое благоволение. Хотя, конечно, НАШЕ благоволение: как видите - все оценили. Так что, приглашайте почаще!

   Кроме наконец-то прорезавшегося у императора интереса к судьбам не только своей семьи, но и остальной страны, приснопамятная, прошедшая на возвышенных тонах майская беседа, имела еще один неожиданный результат. Кроме безвременной кончины хрустальной пепельницы...

   Победы у Чемульпо, Симоды (взятие "Ниссина" и "Кассуги") и отбитие Камимуры от Владивостока, вызвали взрыв энтузиазма среди представителей высшего общества, вылившегося в эпидемию благотварительных балов. В конце недели Вадику пришлось оказаться на очередном таком, дававшемся у Строгановых мероприятии, к которым Банщиков относился как к неизбежному злу.

   Погрязши в глобальных проблемах спасения отечества, он, бессовестно увиливал от главной обязанности офицера и кавалера, обычно коротая время в обществе графа Гейдена, пары-тройки его приятелей из "светских" моряков Гвардейского экипажа (к которому по распоряжению императора Вадик был приписан) и бокалов с шампанским.

   И в этот раз, выдержав обычное "время приличия", он уже двинулся было к выходу, но... Был расчетливо изловлен, и безжалостно приглашен на танец. Вадик не был уверен, допустимо ли такое поведение со стороны дамы, причем, судя по обручальному кольцу, дамы замужней. Но его размышления по данному вопросу были прерваны огорошившим его вопросом.

   - Скажите, а пуля из нагана действительно может отрикошетить от дамского корсета?

   - Довольно оригинальный вопрос, особенно от дамы любящей подслушивать, - попытался принять позу защищающегося дикобраза Вадик, судорожно пытаясь вспомнить, кого именно из дворцовой камарильи угораздило услышать как минимум часть его "беседы" с государем.

   - Довольно таки уклончивый ответ, особенно для господина, который столь громко орал на моего царственного брата, что я его услышала через закрытую дверь. Совершенно случайно, кстати, проходя мимо, - невозмутимо, не отрывая взгляда настороженных глаз от лица доктора, ответила незнакомка. Впрочем, уже не совсем незнакомка - память наконец-то услужливо подсказала Вадику, кто из царскосельских львиц оказалась вовлеченной в тайны государственной важности. Ольга Александровна Романова, младшая дочь почившего императора Александра 3-го и сестра императора нынешнего...

   Мысленно вздохнув, Вадик вычеркнул из списка возможных все варианты игнорирования, запугивания и силового воздействия. С фигурой такого ранга возможно было только аккуратное лавирование в попытках убедить, что "ее Императорскому высочеству" послышалось или померещилось. "Господи, за что? Мало мне интриг и недомолвок с самим Николаем, так тут еще ее черти принесли. Остается только надеяться, что с мозгами у этой дамы все в соответствии с известным правилом: если хорошенькая, ума не искать! И, скорее всего, задурить ей голову удастся без потери драгоценного времени", - подумал Вадик. Вслух же он с очаровательно светской улыбкой произнес:

   - Наверное, Вам что-то послышалось. Мы с государем Николаем Александровичем, вашим братом, очень о многом беседуем. А поскольку он сам просил меня совершенно не стесняться формой общения когда мы только вдвоем, то случалось пару раз говорить и на возвышенных тонах... Но для того чтобы вспомнить, что именно я ему говорил, я бы хотел узнать, что именно вы слышали? Если вас не затруднит, слово в слово.

   - Меня, безусловно, не затруднит, - усмехнулась ему в лицо Великая княгиня, - но облегчать вам задачу по придумыванию подходящей лжи я, пожалуй, не буду. Для начала хотелось бы услышать вашу версию беседы, в которой вы угрожали моим племянницам столь страшной участью - Наганы, штыки, кислота... И заодно было бы интересно узнать, почему после этого мой брат не приказал вас казнить или хотя бы посадить в крепость? Так что если вас не затруднит, я бы хотела услышать ваш рассказ прямо сейчас. Заодно, уважаемый лекарь с "Варяга", Вы расскажете мне, как же вы не только попали ко двору, но и за неполных три дня стали властителем дум Николя...

   Не желаете ли проследовать за мной?

   Вадик явственно чувствовал, как эта молодая и весьма привлекательная дама взяла его за рога. Надежда на не слишком высокий уровень ее интеллекта (ах, как же живуч этот стереотип "баба-дура") рухнула с хрустальным звоном возводимого на песке воздушного замка. Оставалось тянуть время, чтоб хотя бы проконсультироваться с Николаем или даже попросить его унять свою столь неожиданно активную сестренку.

   - Простите, но как я, скромный офицер, могу позволить себе удалиться прямо с бала с Вами, лицом августейшей фамилии, к тому же - замужней дамой?

   - Знаете, господин Банщиков, вы меня опять удивили, - широко раскрыла глаза Ольга Александровна, - вы или утонченно надо мной издеваетесь, или и в самом деле единственный из присутствующих сейчас в зале нескольких сотен человек не в курсе, что мой брак - это пустая формальность?

   Глаза Вадика в ответ открылись настолько широко, что Великая княгиня поняла необоснованность своих обвинений. Неожиданно, на одно лишь неуловимое мгновенье, прогнав прежнюю настороженную сосредоточенность, по ее лицу скользнула легкая грустная улыбка. Тронула щеки мягким румянцем. Отразилась затаенной печалью в задумчивых карих глазах... И каким-то непостижимым образом опустилась на сердце Вадима невысказанной, исподволь вползающей в душу тревогой...

   Уже несколько мягче Ольга продолжила:

   - Если вы, и в правду, пытаетесь заботиться о моей репутации - спасибо, Михаил Лаврентьевич. Но... Дело в том, что мой муж давно сделал наш брак фикцией. Однако это все сейчас не имеет значения... Я хочу Вас предупредить, что если вы надеетесь, что добравшись до Николя, сможете уговорить его меня приструнить, то боюсь, тут у вас, увы, ничего не получится - я его младшая и любимая сестра. Скорее он мне сам объяснит, по какому поводу вы на него посмели накричать, и почему он по этому поводу ничего не предпринял. Так что, давайте лучше Вы сами мне все расскажете, и прямо сейчас...

   Вокруг кружились пары, проплывали в ритме вальса, отрезая все мыслимые и немыслимые пути к отступлению. "Пора сдаваться..." - понял Вадик, вновь взглянув в безжалостно красивые, лучистые глаза, в которых неожиданно сверкнула искорка лукавого торжества, приправленного деланной ленцой кошки, чьи коготки уже прочно держат мышь. И взгляд этих глаз беспощадно говорил: "Шах. И мат..."

   Переигранному по всем статьям Вадику не оставалось ничего, кроме как последовать за сестрой императора всероссийского в уютную комнату, где он и был немедленно подвергнут подробному и тщательному допросу. В итоге которого "раскололся" полностью...

   Неожиданно, после долгого и довольно бурного объяснения, доктор Банщиков приобрел в лице Ольги Александровны весьма ценного союзника. Лед ее первоначального настороженного недоверия был сломан окончательно, когда Вадим вспомнил о маленькой тайне, которую знала лишь Ольга Александровна и ее венценосный брат.

   Еще задолго до переноса, в связи с какой-то форумной заморочкой, связанной с деятельностью Генерал-адмирала и его влиянием на молодого царя, Вадим "по диагонали" пробежал мемуары Великой княгини, увидившие свет в 1960 году. Его поразило тогда откровение Ольги Александровны о том, что в результате тщательного соблюдения норм придворного этикета во время официальных застолий, детям Александра III приходилось зачастую вставать из-за стола впроголодь! В связи с чем и произошел этот курьезный случай.

   Каждый ребенок из Дома Романовых при крещении получал золотой крест. Крест этот был полый и наполнен пчелиным воском. В воск помещалась крохотная частица Животворящего Креста. И вот однажды, после очередного такого мероприятия, наследник престола был так зверски голоден, что открыл свой крест и проглотил все его содержимое! Потом ему стало очень стыдно, но признался Николай только сестре, добавив, что это было "аморально вкусно". Только они двое знали об этом детском секрете императора...