Осень выдалась дождливой и холодной. Октябрь не радовал золотым сиянием листвы. Деревья за какие-то две недели потеряли свой наряд, остались голыми и беззащитными перед подступающими холодами. Ноябрь принес за собой снег. Белый пух с шорохом ложился на землю, укутывая покрывалом город.
Новый год не подарил ощущения сказки и чуда. Ксения прекрасно знала, что ее желание не исполнится, как бы она не просила высшие силы. Не поможет ни бокал шампанского в руках, не сожжённая записка, растворенная в игристом напитке и выпитая под двенадцатый бой Курантов.
Тысяча девятьсот восьмидесятый год Ксения встретила с бабушкой и Милой. Костя приглашал ее к себе на дачу, но она отказалась, потому как воспоминания о прошлом Новом годе проворачивали острый кинжал, засевший под ребрами, заставляя сердце кровоточить и щемить в груди. Ровно год назад казалось, что судьба смеется над ней, надевает пыточные приборы инквизиции на душу, но теперь она отдала бы всё, лишь бы танцевать с Вадимом под пристальным взглядом его жены. Ей безумно хотелось ощутить его прикосновения, позволить уверенной руке сжимать ее ладонь и вести в танце.
Меркулов не стал устраивать пышных гуляний. В итоге, все общие друзья Вадима собрались вместе, устроили вечер воспоминай без излишеств, которыми всегда отличались праздники в кругу этой компании. Но Ксения не рискнула к ним присоединиться. Хрупкое душевное равновесие, которое едва появилось, могло быть снесено цунами, порожденным при общении с людьми, которые стали близкими за прошедший год. Они все служили связующим звеном между ней и Вадимом.
Зимняя сессия напомнила о себе бессонными ночами, горой учебников. Девушка выпала из реальности, сосредоточилась на учебе. Бабушка всё время была рядом с ней, поддерживала и в итоге пришла к выводу, что хватит с нее работы. Пора уже становиться полноправной пенсионеркой, уезжать в Москву, тем более дочь и зять по-прежнему работали заграницей, на сей раз в дружественной Уганде, домой не собирались еще около года.
Ксения была только рада такому повороту событий. Она уже не представляла, как сможет остаться один на один со своими воспоминаниями, которые удушливой волной приходили к ней во снах, брали ледяной рукой за горло, заставляли просыпаться в слезах, холодном поту, звать Вадима. Его голос был слышен в шуршании дождя по крыше, силуэт появлялся в темных углах комнаты, в мареве лунного света и вновь растворялся в ночи, напоминая ей, что назад уже не вернется. Никогда.
На перекрестках судьбы, как будем - "ты" или "Вы"?
На это кто бы мне дал ответ.
Глаза психозом луны до неприличья полны
Не разберешься, где да, где - нет...
Февраль вновь засыпал Москву снегом. Небесная хозяйка выбивала свою перину с усердием: на улицах вновь образовались сугробы, успевшие растаять неделю назад и подарить надежду на весеннее тепло. На крышах домов, козырьках подъездов, деревьях, казалось, лежит пушистая вата. Воздух пах морозной свежестью, которую не вытеснил городской смог.
Ксения задержалась в библиотеке допоздна, собирала материал для статьи, увлеклась и не следила за временем. Лишь строгая дама в сером костюме и больших очках напомнила ей, что пора заканчивать научные изыскания. Ей, возможно, домой не надо, а вот работница библиотеки туда очень стремиться.
Вот теперь пришлось идти через темную аллею к автобусной остановке. За деревьями можно было различить огни большого города, услышать шум проезжающих автомобилей, голоса людей. Но в тиши зимнего парка лишь снег жалобно скрипел под ногами. В отдалении горел единственный фонарь, падая тусклым пятном на белый покров тропинки, где виднелась вереница самых разнообразных следов.
Ксения замерла на мгновение, ей показалось, что кто-то идет следом за ней. Но проверять свою догадку она не стала. Просто ускорила шаг, слыша, как снежный наст хрустит в такт ее шагам.
За день по дорожке прошли сотни людей, а вот теперь, на ночь мороз постепенно сковывал рыхлый снег, делая тропку опасной для каблуков сапожек. Сделав еще пару шагов, Ксения поняла, что не сможет идти в том темпе, который выбрала для себя, остановилась, попыталась выровнять дыхание. Легкие пронзили колючки, сердце неистово заплясало в груди. Она поправила капюшон дубленки, повесила на плечо ремень сумки, который так и норовил сползти.
Ксения никогда не боялась ходить по ночному городу, ее не страшили темные дворы и гулкие подворотни. Но именно сегодня заснеженная аллея, с единственным горящим фонарем, видневшимся в нескольких метров от того места, где она находилась, наводили на нее непонятный ужас, который не объяснялся рационально.
На улице от снега было светло, даже если кто-то решил так же, как и она отправиться этим путем к остановке общественного транспорта, то, что здесь такого особенного и необычного? И потом, сразу ведь заметно будет, что кто-то идет. Успокаивая себя разными рациональными доводами, девушка продолжила движение вперед, но уже ругая себя за глупость. Высокие сапожки с толстым каблуком, может быть, и хороши для дефилирования по коридорам университета, но вот при ходьбе по снегу, который в некоторых местах уже успел превратиться в лед, они могут стать причиной травмы.
Не успела Ксения обругать себя последними словами, как каблук подломился, она потеряла равновесие и растянулась на мерзлом снегу, больно ушибив коленку, а так же для полного комплекта, стесав кожу на ладони.
- Черт! - прошипела она, безуспешно пытаясь подняться.
Сумка упала с плеча в сугроб, капюшон опустился на лоб, закрыв видимость обзора. Нога болела, ранка на ладони саднила, надо было подниматься, но проклятый капюшон закрывал глаза. Ксения, как никогда, почувствовала себя слабой, беспомощной, хуже слепого котенка. Откинув тяжелый капюшон за спину, она почувствовала себя увереннее, сделала глубокий вдох, чтобы успокоится, но тут же пожалела - морозный воздух уколол не хуже, чем иголка.
В следующее мгновение произошло то, чего девушка никак не ожидала: к ней метнулся темный силуэт и протянул руки. В желудке образовалась пустота, сердце забилось где-то в районе горла. Ксения взвизгнула, но сильные руки, сжимавшие ее железным кольцом, уже оторвали ее от промерзлой земли, подняли в воздух и очень аккуратно поставили на ноги.
- Ксюш, с тобой всё в порядке? - произнес взволнованный голос, который резанул слух похлеще острого ножа. Ленивый бархатный тембр забросил лассо, туго затянув петлю вокруг девушки. Она поняла, что ноги становятся ватными, а земля уносится прочь со скоростью света.
