- Ксюш, с тобой всё в порядке? - произнес взволнованный голос, который резанул слух похлеще острого ножа. Ленивый бархатный тембр забросил лассо, туго затянув петлю вокруг девушки. Она поняла, что ноги становятся ватными, а земля уносится прочь со скоростью света.
Мужчина продолжал держать Ксению, а она боялась поднять глаза и посмотреть на своего нежданного спасителя. Не отдавая себе отчета в нелепости подобных мыслей, ей неистово захотелось, чтобы ее тайные фантазии стали явью: произошла нелепая ошибка или смерть Вадима - инсценировка, чтобы запутать спецслужбы, которые давно имели виды на его устранение; всё это долгое время он был заграницей, а теперь вернулся за ней. Однако разум, отрезвленный морозом, вернулся на место, убивая напором реальности глупые мечты. Ксения, невольно дрожа всем телом, подняла глаза на человека, который все еще держал ее в объятиях.
- Андрей! - выдохнула она, чувствуя, как сердце замедляет бешеную скачку, возвращается к привычному ритму.
Ксения узнала своего нежданного спасителя, и не смогла скрыть разочарования с примесью бессильной злости. Почему именно он? Вадим, ну где же ты?!
- Привет, Ксюха. Прости, не хотел тебя напугать, - извиняясь, произнес парень, даря ей ободряющую улыбку.
- Ничего, - пролепетала Ксения, злясь на глупое воображение.
Но как же голос Андрея походил на голос его отца! Девушка не могла поверить, что говорит с ней не Вадим. Она смежила веки, представила, что вместо голубых глаз на нее смотрят синие, с затаенной болью и лукавством, а ленивые нотки баритона продолжают уводить ее вслед за собой в мир жаркой страсти.
- Прости, Ксюша. Мне, правда, очень жаль. Я хотел подойти к тебе, когда увидел тебя на ступеньках библиотеки, но ты так быстро проскочила мимо меня, что я просто пошел за тобой, хотел окликнуть... Ты шла, ничего вокруг не замечала, я всё это время решал, как подойти к тебе...
- Андрюш, да всё в порядке, - улыбнулась Ксения, слушая сбивчивые объяснения парня. - Зачем я тебе понадобилась? И как ты узнал, где меня можно найти?
- Да я, - Андрей замялся на несколько секунд, воровато отвел взгляд, - узнал у Кости твой номер телефона. Захотел поговорить. Тебя не было на Новый год, мы с мамой были на даче, вместе с друзьями отца. Подумал, раз ты с Костей общаешься, значит, он тебя пригласит.
- Я дома отмечала, с бабушкой. Так давно ее не видела, не хотела оставлять одну, тем более, она из-за меня приехала из другого города.
- Я с ней по телефону говорил. Она мне и сказала, где тебя найти можно. Бабушка у тебя просто мировая.
- Знаю.
Ксения поймала себя на мысли, что ей вполне комфортно стоять посреди заснеженного парка в объятиях молодого человека, чувствовать на себе его руки, а главное - слышать голос, который увлекает ее в водовороты памяти, достает из глубоких омутов картинки, где главным действующим лицом является отец того, кто сейчас находится рядом.
Закрыв глаза, показалось, что она совершила прыжок во времени и пространстве. Вадим рядом, она даже чувствует его горячее дыхание на щеке, вот он пытается убрать непослушную прядку волос, закрывшую лицо. Однако руки, которые всегда были теплыми, сейчас оказались просто ледяными, прикосновение их пронзало каждую клеточку тела острыми колючками.
Ксению обуял суеверный ужас, она распахнула глаза. Андрей замерзшей рукой убрал спутанный локон, наклонился к ней. Его горячее дыхание скользнуло по щеке, и девушка дернулась, как от удара розгой, болезненно поморщилась. Всё ложь, обман, игра фантазии, которая развеялась туманной дымкой, стояло лишь вырваться из плена иллюзий.
- Ксю, ты в порядке? - тревожно спросил Андрей, продолжая вглядываться в ее лицо. - Мне показалось, что ты сознание теряешь.
- Всё хорошо, - заплетающимся языком, сквозь силу, проронила она, ругая себя разными словами. - Прости, это от испуга. Не делай так больше.
Что именно не стоит делать, Ксения разъяснять не стала, и поняла, насколько фраза прозвучала двусмысленно. Не подкрадываться со спины ночью на пустой аллее? Не прижимать к себе? Не касаться лица замерзшими пальцами? Не быть похожим на отца, который никак не хочет уходить из ее памяти и жизни? Мысли устроили чехарду, прыгали одна на другую, не давали четких ответов.
Андрей, явно понимая неловкость ситуации, разжал капкан рук, и Ксения едва вновь не отправилась на мерзлую землю. Парень продал сумку, которую поднял из снега несколько секунд назад. Она поблагодарила его, попутно думая, о чем бы поговорить, чтобы замять дурацкую паузу, повисшую дамокловым мечом.
Луна, вышедшая из-за рваного кружева облаков, посеребрила пространство, разбросала голубые пятна на снегу, который вмиг засиял тысячью кристалликов. Ксения посмотрела на Андрея.
В первую встречу она запомнила лишь то, что он похож на Вадима. Сейчас же, в призрачном свете ночного светила, парень казался героем, сошедшим со страниц романтического произведения: темные волосы, падающие волнами за ворот кожаной крутки с меховой оторочкой, голубые глаза, прямой нос, чувственные губы; высокий, подтянутый, одет по последней моде.
Ксения вновь, раз за разом, жадно вглядывалась в его облик, вылавливала знакомые черты, принадлежащие другому мужчине, благодаря которому он и появился на свет. Не было в Андрее той мужской уверенности, которая скользила в каждом движении отца, взгляд не приковывал к себе, не брал в плен. Не заметила Ксения и нервных жестов, косой ухмылки. Даже челка, не падала на лоб, а была аккуратно разделена на два пробора. Вадим же постоянно тряс головой, убирая непослушные завитки, так и норовившие скрыть за собой синие глаза.
Совершенно запутавшись и растерявшись, девушка застыла посреди белой ночи, не обращая внимания на волшебную картину, которой решила побаловать природа припозднившихся путников посреди Москвы. Ей не было дела до игры теней на снегу.
Ксения поняла, что еще не избавилась от наваждения, которое ей подарил Метлицкий. Даже уйдя насовсем, за грань тьмы и света, он не желал оставлять ее в покое. Она все еще ждала, не могла забыть, вспоминала и медленно умирала без его ласк, без объятий и вихря желания, который захлестывал ее от одного прикосновения к нежной шее чувственных губ. Вот и сейчас, сердце дрожало, рвалось наружу, подпрыгивало, будто теннисный мяч на корте, от разочарования, что с ней рядом стоит не Вадим, а его сын.
