Читаем без скачивания Александр Н. и месть волшебного мира - Jero3000

— А я что? А я ничего, — пожал плечами Саша и отхлебнул немного. Хагрид прав, как–никак, День Рождения. Грустный праздник и все такое.

Тем временем лесничий принялся увлеченно рассказывать о недавно родившихся маленьких единорожках, радуясь, что ущерб, причиненный Квирреллом, возмещается естественным путем. Однако скорость, с которой Хагрид вливал в себя огневиски, явно не способствовала связности его речи, посему вскоре лесничий смог выдавать только отдельные слова.

— Едино–ик–рожки. Ма–а–ахонькие, ик, хорошенькие.

— Это, м–м–м, мило, — Саша криво улыбнулся и посмотрел на Дамблдора, спокойно взиравшего на это безобразие поверх очков.

— Замечательные, — отрезал Хагрид и вырубился прямо на столе.

— Сэр, почему вы позволили ему так, извините за выражение, надраться? — удивленно спросил парень. Сливочное пиво было намного слабее обычного, поэтому хмельного состояния Саша за собой не наблюдал, только приятное расслабление.

— Понимаете, Александр, — Дамблдор налил себе еще чашку чаю, — он бы все равно, как вы выразились, надрался. Вот только сделал бы это абсолютно без причины, в одиночестве, и наутро снова мучился бы от угрызений совести. Хагрид — человек с очень сложной судьбой, жизнь часто была к нему несправедлива. Поверь, после всего, что с ним произошло, пристрастие к огневиски — самое безобидное из всего, что могло его постичь.

— Простите, а что с ним произошло? — осторожно спросил Саша, понимая, что директор имеет полное право не отвечать.

— Предательство матери, смерть отца, неприятие со стороны однокашников, постоянные издевки. В таких условиях могло вырасти истинное чудовище, но, как видишь, Хагрид добродушен, любит животных, даже самых опасных. Многие осуждали меня за то, что я предложил Хагриду место сначала помощника лесничего, а затем и сделал его лесничим. Но Рубеус ни разу не подвел меня, не подвел школу. Да и не так–то он часто выпивает, — директор улыбнулся и взмахнул палочкой, заставляя плед перелететь с кровати на плечи спящего Хагрида.

— Еще один вопрос, сэр, — сказал Саша, когда они с Дамблдором уже шли к замку, — я так понимаю, наше мероприятие с исследованием замка должно остаться секретом для учеников?

— Совершенно верно, — кивнул директор.

— Тогда как вы объясните тот факт, что я уже в Хогвартсе? И то, что меня не будет на платформе первого сентября? Гарри Поттер — фигура заметная, и его — в смысле, мое — отсутствие вызовет шквал вопросов.

— Ты бесконечно прав, — Дамблдор слегка прищурился, — поэтому мы поступим вот как: тридцать первого августа, ночью ты сядешь в Хогвартс–экспресс и уедешь в Лондон. Мантия–невидимка должна быть при тебе. Когда поезд окажется на платформе, ты наденешь ее и выйдешь на перрон. В самом его конце есть будочка смотрителя. За ней можно будет снять мантию и вернуться на платформу.

— Ага, — согласился Саша. — И любому, кто меня увидит можно просто сказать, что на вокзал меня привезли родственники, рано–рано утром, и я битый час слоняюсь по платформе в ожидании приятелей. Но почему нельзя просто сидеть в вагоне?

— Можно, конечно, сказать, что ты приехал раньше всех и просто занял купе для вашей компании. Но, думаю, будет лучше, если все увидят, как ты садишься в поезд.

Саша крепко задумался и, в конце концов, кивнул.

— Да, лучше выйду на платформу.

Уже в башне Гриффиндора Александру в голову пришла еще одна мысль. «А все–таки хорошо, что я именно сегодня сходил в Косой Переулок. Если бы мы решили собраться завтра, и я попал бы в огромную толпу волшебников, каждый из которых считает меня национальным героем… Да, из книжного меня бы вынесли вперед ногами. С популярностью Гарри Поттера мне стоит десятой дорогой обходить любые презентации, фестивали, выставки и вообще, любые места, где численность народу превышает двадцать рыл», — раздумывал Саша, чувствуя, как от одной мысли о внимании окружающих на него наползает мигрень. «Не завтра — и слава Богу», — мелькнуло в голове, и виски парня пронзила дикая боль. Александр рухнул с кровати и застонал, катаясь по полу и держась за голову.

— Ай, мать вашу, — от боли Саша заскрипел зубами, — воды. Или пистолет.

Рядом раздался негромкий хлопок, и маленькое существо, похожее на суицидника Добби, склонилось над парнем.

— Сэр, вам плохо? Что–то случилось?

— Голова, — простонал Саша. — Воды, таблетку, сдохнуть. В любой последовательности.

Существо ухватило парня за руку и перенеслось с ним в больничное крыло, где мадам Помфри влила в Сашу огромную порцию какого–то зелья, и парень с чистой совестью вырубился.

Весь август Александр потратил на то, чтобы составить чистовой вариант чертежей для Дамблдора. И вот, тридцатого августа парень появился в директорском кабинете с внушительной стопкой пергаментов.

— Красными чернилами обведены помещения, о которых никто не знает. Кроме нас с вами, разумеется. Кстати, профессор, я бы рекомендовал вам обратить внимание вот на это место, — Саша ткнул в наружную стену восьмого этажа, — на этот участок опирается слишком много балок. Пока что стена выдерживает нагрузку, но я бы все–таки усилил ее. Мало ли, что.

Дамблдор поправил очки и перелистал все чертежи, с каждым новым листом его лицо приобретало все более удивленное выражение.

— Это волшебно, — восхищенно сказал директор и вновь раскрыл пергамент с изображением восьмого этажа. — Что, говоришь, тебя смущает?

— Вот эта стена. Ее необходимо усилить. Ту нагрузку, что действует сейчас, она выдержит. Но малейшее увеличение усилий приведет к нехорошим последствиям.

— Признаться, я ничего не понял, — проговорил Дамблдор. — Однако, раз уж ты говоришь, что необходимо сделать это у–си–ле-ни-е, значит это действительно необходимо.

— Я могу предоставить расчеты, — Саша умел отстаивать свою точку зрения.

— В которых я тем более ничего не пойму. К сожалению, я не могу отнимать у тебя учебное время, но если ты согласишься пожертвовать частью следующих каникул…

— О, договорились, — быстро согласился парень. «Куй железо не отходя от кассы, — вспомнилась Саше фраза из знакомого фильма, — когда б тебе представился случай слинять от Дурслей еще и на следующее лето».

Парень вылетел из кабинета директора практически на крыльях радости. «Еще чуть–чуть надавим на него, расскажем, как тяжело рассчитывать усиление многовекового замка, и Дурслям можно будет помахать ручкой».

На следующее утро Саша проснулся с четким планом в голове.

— Итак, сейчас рулим на кухню, набираем у этих чубриков ушастых еды, чтоб не загнуться от голода в ночном поезде, затем выбираем книжку поинтереснее. Не забыть мантию, Господи, Санек, не забыть мантию, — парень откашлялся и застыл посреди коридора, — ну вот, сам с собой начал разговаривать. Поздравляю, коллега, мы сошли с ума!

Саша изобразил рукопожатие правой и левой рук и продолжил свой путь.

Домовики очень обрадовались ему визиту. Та мелочь, которая забрала его, мучимого мигренью, в больничное крыло месяц назад, выскочила первой.

— Сэр, вам лучше?

— Оу. Намного, спасибо. Вы не могли бы дать мне немного еды в дорогу. Эй, ребят, реально немного! — окликнул Саша парочку домовиков, которые засуетились и потащили к камину тушку поросенка.

— Как это — немного? — удивленно спросила маленькая эльфиня — Саша почему–то решил, что это девочка.

— Это значит, что мне нужно немного пирожков и пара бутылок сока.

— Блин, я Красная Шапочка, — вздохнул Саша, неся в башню тяжеленную корзину с пирожками.

Впрочем, половину он съел в течение дня, а вторая половина корзины и две бутылки сока прекрасно поместились в сумку, с которой парень совершал покупки в Косом Переулке. Туда же отправилась мантия–невидимка, а за ней и первая попавшаяся книга. Впрочем, нет, не первая попавшаяся. Верхняя книга из стопки тех, что не принадлежали перу Локонса. Книги этого господина Саша пересмотрел по диагонали и пришел к серии выводов:

— М-да, тот, кто это писал — идиот. Тот, кто это рекомендовал в качестве учебника — идиот. Раз уж Дамблдор говорил, что литературу рекомендуют преподаватели, то у нас замена по Защите. Препод Защиты — идиот. Умственные способности Дамблдора под сомнением, потому что он взял на работу идиота. Шикарно. Если по этой лабуде еще и тесты придется писать, честное слово, забью на Защиту огромный болт и вместо семи книг Локонса прочитаю семь любых книг по Защите любого другого автора.

С этим бормотанием Саша отправился вниз, в вестибюль, где его уже ждал Дамблдор, чтобы проводить парня к поезду.

— Мантия? — осведомился директор.

— С собой, — Александр достал кончик мантии из сумки.

— Отлично, вперед.

В сопровождении директора Саша пересек школьный двор и вышел из ворот, у которых уже стояла карета. Средство передвижение тянула за собой черная костлявая лошадь. Парень прищурился, глядя на зверюгу, а в памяти проносились обрывки информации, почерпнутые из книги о волшебных тварях.