Вернувшись в квартиру, Беркут вызвал к себе нотариуса. Закрылся с ним в кабинете и оформил документы на право наследования на все свое движимое и недвижимое имущество на Зиновьеву Оксану Константиновну, официально признав ее дочерью. Отпустил удивленного юриста и начал готовиться к защите на бандитской сходке. Страха в душе не было. Впервые за много лет воровской титул больше не казался заманчивым. Теперь он хотел только одного: увидеть дочь перед смертью.
Казбек немного подумал, достал мобильник и набрал номер, по которому звонил в крайнем случае. Сейчас был именно этот случай…
Анисимов проснулся ровно через час. Оксана спала, откинувшись головой на спинку дивана. Розовые губы слегка приоткрылись, открыв взгляду ряд ровных белых зубов. Следователь удивленно приподнял голову с ее колен и огляделся: вокруг никого не было. Зато у ног лежала гора пистолетов. Он сел на диване и прислушался к своим ощущениям — голова не болела, спина тоже. Сергей чувствовал себя отдохнувшим. Посмотрел на порозовевшее от сна лицо девушки. Дотронулся ладонью до ее руки и позвал:
— Оксана!
Зиновьева открыла глаза и сладко потянулась:
— Даже не заметила, как заснула…
Он вскочил и осмотрел дачу. Вернулся в холл:
— Куда все исчезли?
— Испугались меня. Разъехались и попрятались, пока мы с тобой спали.
Он пристально посмотрел ей в глаза:
— И естественно, ты не знаешь, куда?
Она кивнула, не отведя взгляда:
— Ты прав, я не знаю.
— Я тебе не верю. Я всегда сплю очень чутко, но тут я ничего не слышал. Ты что-то сделала со мной. Ты знаешь, что я могу тебя арестовать, как пособника бандитов?
— Знаю. Послушай, Сережа, я обменяла твою жизнь на жизнь Батона, пока ты спал. А еще предотвратила смерть молодых парней. Бойни не будет. Теперь ты можешь использовать документы в своих целях. Отдай диск и настоящие документы журналистам «Московского комсомольца», они раздуют основной «костер». Сделай это, используя тайник или ячейку камеры для вещей на вокзале. Сам себе перешли по почте копии и ты останешься жив. Если отправишь через сутки по адресам заместителей Батона подразделение ОМОН, то «наловишь» достаточно «рыбы», чтобы сделать сытыми и волков и овец. Ты один, фактически, уничтожишь целую группировку…
Анисимов остановился перед ней. Внимательно поглядел в серьезное девичье лицо и прошептал:
— Я не понимаю тебя…
— Вызови ОМОН, сделай, как я говорю и все поймешь потом.
Они вышли из коттеджа вместе, но Зиновьева почувствовала его отчужденность. Сели в машину, стоявшую у крыльца. Всю дорогу Анисимов молчал. Оксана чувствовала его гнев и недовольство. На душе было тяжело, но она не стала оправдываться. Сергей довез ее до дома, терпеливо дождался, когда она выйдет из машины и заберет свои вещи с заднего сиденья. Не сказав ни слова, развернулся и уехал.
Войдя в квартиру, Зиновьева даже не заметила разгрома в квартире. Она упала на старенький диван и расплакалась. Нарыдавшись вволю, незаметно заснула. Через четыре часа в ее квартирку позвонили. Думая, что это вернулся Анисимов и он все понял, она распахнула дверь: на пороге стоял высокий седой мужчина с роскошным букетом цветов. Дальше на лестничной клетке замерли четверо рослых парней. Несмотря на морщины и шрам на подбородке, чувствовалось, что в молодости этот старик был грозой для женщин. В зеленых глазах до сих пор горел огонек. Прямые темные брови разлетались к вискам. Пышные волосы с сединой были зачесаны назад, открывая высокий «умный» лоб. Он смотрел на Оксану и молчал, судорожно сглатывал что-то и никак не мог проглотить. Его лицо показалось Зиновьевой очень знакомым. Она молча смотрела на незнакомца, пытаясь сообразить, где она могла его видеть. Тот справился с волнением и хрипло произнес:
— Оксана…
Девушка поняла по дрогнувшему голосу, что опасности нет и отошла в сторону:
— Да, я Оксана. Проходите…
Он повернулся к охране и властно махнул им рукой, приказывая спускаться. Зашел в квартиру, огляделся в нищенски обставленной, а теперь еще и разгромленной комнатке. Поразился обилию разбросанных книг и без приглашения рухнул на диван. Ноги больше не держали Казбека. Сердце снова закололо: он побледнел, часто задышал и откинулся на спинку. Девушка поняла, что у него начинается сердечный приступ. Розы упали на пол из ослабевшей руки. Зиновьева наклонилась, расстегнула пуговицы у пиджака и положила обе ладони ему на грудь со стороны сердца:
— Расслабьтесь…
Сквозь рубашку он почувствовал тепло, идущее от ее рук. По его телу пробегали волны и сердце понемногу успокаивалось. Все это время вор в законе не сводил с нее глаз, разглядывая лицо и находя в нем все больше собственных черт. Когда стало чуть легче, прошептал:
— Я твой отец, Оксана. Меня зовут Константин Федорович…
Она вздрогнула всем телом и волны прекратились, словно оборвавшись. Зиновьева побледнела, как полотно и села на пол, вытаращив глаза. Казбек отодвинулся от спинки дивана и торопливо заговорил:
— Я всего десять лет назад узнал, что у меня есть дочь. Искал тебя все это время. Уже отчаялся найти. Батон сегодня позвонил и сказал, что убил тебя. Ты не представляешь, что я пережил! Я думал, что умру…
Она растерянно пробормотала:
— Я думала, что мои родители умерли, раз не приезжают. Только после смерти бабушки я узнала, кем вы были…
Он смотрел на нее сквозь выступившие слезы. Тихо сказал:
— Твоя мать умерла, а я, как видишь, жив. Если бы тогда, девятнадцать лет назад, я узнал, что у меня есть ты, возможно жизнь была бы другой. Я приехал сразу, как только узнал, где ты живешь и привез документы на наследство. Они оформлены на тебя.
— Зачем? Ведь вы еще не старый.
— Я так и остался «вором в законе», девочка. Сегодня будет сходка и я знаю, что меня приговорят, как нарушившего воровские законы — не иметь законных детей. Я признал тебя официально и всем сообщил об этом. Ты моя дочь и законная наследница. Прости, что так долго не приходил.
Оксанка обхватила его колени и разревелась во второй раз за этот день. Только на этот раз от счастья, что у нее на земле вновь появилась родная душа. Старый вор плакал, неловко гладя взрослую дочь по волосам и стыдливо смахивал слезы ладошкой. Она резко подняла голову и заглянула отцу в глаза:
— Возьми меня на эту сходку. Клянусь, что они ничего тебе не сделают!
Я не могу…
Она, к его удивлению, твердо и жестко продолжала настаивать:
— Можешь! В воровском законе, как в обычном суде, можно привести свидетелей и адвокатов. Конечно, специфика несколько иная, но суть та же.
