Но почему не отвечает на атаку Несп?
Едва я подумал об этом, как одним прыжком через слим перемахнул гигантский желто-зеленый богомол, на чьих передних раздутых лапах сплошным частоколом торчали острые хитиновые шипы. А под трясущимся синим желе, прямо в камне, оставляя за собой след из каменного крошева и песка, прошел еще один неведомый монстр, двигаясь точно к рогатому Иксу. Неведомость исчезла спустя мгновение, когда из дна арены наполовину выскочило толстое трубчатое тело с гигантской зубастой пастью на месте морды. Червь. Собрат червя Мурохрома, только не легендарный. И богомол, и червь ударили каждый по своему противнику.
Чудовищное насекомое наскочило на мастера карт, орудуя передними лапами с такой скоростью, что казалось, будто крутится пропеллер самолета. А приподнявшийся над землей червь с яростью впился в бок огромного валуна, начав его поедать словно обычный мертвый камень. Мы сполна насладились треском хитина и хрустом размалываемого в живой дробилке камня.
– Нет! – в бешенстве крикнула ЧБ, ударив ногой о землю. – Чтоб тебя! Явно же специально подставили!
Нарисованное на валуне лицо исказилось, камень пошел трещинами, а червь упоенно продолжал пожирать его плоть, в то время как богомол теснил ловко уклоняющегося рогатого врага, умудряющегося отпугивать насекомое потоками огня и каменными иглами. Гладиаторская арена во всей своей красе.
Насколько исчерпал свой лимит наш боец? Понятия не имею. Ведь я не в курсе о его умениях. Знаю лишь, что чем круче вызываемый тобой монстр, чем круче карта, тем быстрее сжираются все лимиты. Пока что все не выглядело слишком серьезно. Выставленный Неспящими воин успешно теснил противника – похоже, эта битва закончится еще быстрее…
Д‑д‑др-р‑ра-х!
Прикрывавший рогатого деда гигантский замшелый валун пошел трещинами, нарисованное лицо превратилось в гневную маску, а затем валун взорвался, словно авиабомба в пару тонн. С белой вспышкой и сотней-другой разнокалиберных осколков, разлетевшихся вперед по дуге, наполнив арену визжащими снарядами и нашпиговав синего слима, словно кекс изюмом. По ходу дела снесло и вбило в стену арены огромного богомола, ударной волной перевернув его вверх тормашками. Червь… я не знаю, куда делся червь, но россыпь каменных чешуек с его боков говорила о многом. Червь просто испарился… колышущий боками синий слим издал странный звук, в один миг сжался до размера небольшого быка… да и исчез в еще одной вспышке из огненного жезла врага, что, цокая копытами, метнулся под прикрытие… А это что за невероятная штука?..
Там где стоял здоровенный, но ничем не примечательный серый валун, теперь высилось нечто вроде выточенной из голубоватого хрусталя призмы… или линзы… установленной вертикально, на каменном основании. И что это за…
Над ареной прошелестела длинная очередь каменных пик, выпущенная веером. Еще не пришедшего в себя богомола прикончило в секунду. Наш мастер карт позорно плюхнулся на живот, пропуская над собой свистящую каменную смерть. Суетливо перебирая руками, суматошно тасуя карточную колоду, вся его армия приказала долго жить. Вот это поворот… на нас мастер карт избегал бросать даже косой взгляд, да ему сейчас и не до этого было. Его немыслимо красные щеки и трясущие губы ясно говорили – случившееся для него было такой же неожиданностью, как и для нас.
– Убью! Убью! Убью! – На Черную Баронессу было страшно смотреть. Настоящая черная пантера в дикой ярости…
– Мы сами не знали, что это за камень такой! – прорычал Алый Барс. – А это бомба оказалась…
– Бомба?! Это сверху бомба! Оболочка! А внутри? Ты гляди!
Как раз в этот момент рогатый Икс заскочил за линзу, в хрустале отразилось его странное избирательно искаженное отражение – пропорции тела и размеры вроде прежние остались, а вот рога увеличились раз в десять, между ними зазмеилась тень дрожащей молнии, подбородок подался вперед, руки удлинились… в остальном он выглядел все так же. Полюбовавшись своим отражением, дедуля гнусно заблеял, поднял огненный жезл, направил его в хрустальную пластину и выпустил ревущий поток огня, который вопреки всем ожиданиям не ударил в стекло и не отразился назад, а прошел сквозь пластину насквозь, усилившись при этом во… я не знаю… раз, наверно, в триста… ибо из обращенной к арене стороны линзы вырвался уже не поток огня, нет, оттуда вырвалась целая огненная река добела раскаленного пламени, в мгновение ока окутавшего всю арену гибельным саваном.
– О‑о‑о… – общий стон обреченным воем пронесся над нашей стороной арены. Парящий на другой стороне гладиаторской ямы Страж быстро крутнулся вокруг оси, сверкнув радужным светом.
Вцепившись в плечо Дока, я вглядывался в ревущее пламя внизу, но не видел ничего… лишь струи огня, раскалившиеся края арены и густой чад, вздымающийся вверх, словно дым от погребального костра, где догорали останки нашего бойца…
– Козыря накрыло козырем, – буркнул Уль и гомерически заржал, в смятении ероша рукой волосы на затылке. Заржал и тут же замолк, подавившись злым взглядом ЧБ.
– Он еще жив, – громко произнесла глава Неспящих, буравя глазами ревущий у ее ног огонь. – Успел в последний момент… вот это усилитель маг-удара, а ведь иксы такие предметы обожают.
– Как минимум двадцатикратный усилитель, – кивнул подошедший Злоба. – Мне бы такой – я остановлю стадо мамонтов путем испепеления.
– Ты сначала огненный вал без осечек вызывать научись, испепеляющий ты наш, – фыркнула ЧБ. – Есть! Наконец-то он очухался!
Либо мне кажется, либо ЧБ способна видеть сквозь сплошное пламя. Что у нее за глазки такие волшебные?
– Жив! – подтвердил Барс, вглядывающийся в арену сквозь странную подзорную трубу белого цвета с черными разводами. – А чертов черт продолжает давить на курок чертового огненного жезла! Там прямо доменная печь! Слышите? Хихикает козел скотинистый…
Это да – рогатый и копытный дед вовсю веселился, наполняя арену помимо обжигающего пламени еще и раскатами своего насмешливого хохота. И где-то напротив вжимался, наверное, в камень несчастный картмастер, сжимающий в руках тлеющие карты, которые на самом деле отнюдь не были огнеупорными и легко загорались, как обычная бумага. Огненный жезл был выбран врагом неспроста…
– Он еще не сгорел? – спросила Кэлен.
– Жив! – повторила ЧБ. – О!
Из зева печи донесся крайне, ну просто крайне злой голос Джокера:
– Бараном тебя, баран!
Несколько звонких ударов – явно копытами, – короткое злое взблеивание, а затем резко участившийся топот, секундная тишина и дико громкий звон разбившегося стекла. Пламя исчезло, будто отдернутая огненная штора. И мы жадно уставились вниз, на дымящуюся арену, вновь открытую нашим взглядам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
