да, и нет. Катона нельзя убить обычным мечом.
– На твоем сияли какие-то сигилы.
– Верно, благодаря им мой меч можно считать сокрушителем. Однако даже сокрушитель не убьет Катона. Он слишком силен, и для его убийства нужна не менее сильная магия.
Пайпер кивнула, но Третий не поверил, что она его поняла или полностью согласна с его мнением. Он представлял, в каком Первая шоке от увиденного, и, вероятнее всего, теперь боится его.
– Если бы у тебя была эта магия, ты бы убил его?
Третий отрицательно покачал головой.
– Катон слишком важен для нас. Он предводитель Дикой Охоты, призрачных всадников, помогающих нам выслеживать тварей и сдерживать их напор. После твоего появления некоторые темные создания пробудились, и Охоте пришлось выслеживать их и убивать, чтобы защитить нас всех. Из-за этого-то Катон и хотел убить меня. У него довольно… скверный характер.
– Он смог бы?
Третий вновь покачал головой.
– Мы совершенно разные, однако в человеческом понимании, возможно, равны по силе. На стороне Катона не только Охота и его всадники, но и проклятия, которые он себе подчинил. У меня же Время, дар великанов, сокрушитель и еще куча секретов, о которых он не знает.
– А меня бы он смог убить?
Третий судорожно выдохнул, постаравшись скрыть на секунду проскользнувший страх. Он крутил кольцо на среднем пальце, мысленно прося предков помочь.
– Да, – наконец произнес он тихо, не посмев отвести взгляд. – Он бы смог тебя убить, если бы я не успел. Мне очень жаль…
– Тогда научи меня сражаться, – громко и требовательно произнесла Пайпер. Ее тон никак не вязался со страхом, пропитавшим девушку с ног до головы, и неуверенностью в золотых глазах. – Прежде чем попасть сюда, я уже начинала учиться, но кое-что помешало. Сам знаешь что.
– Ты хочешь обучиться не только магии?
– Именно. Меч, рукопашный бой – подойдет что угодно. Я слишком слаба, и это нужно исправить.
Третий едва не возразил с отчаянием, что она вовсе не слабая. Он видел ее, когда охотники Икаса привели Пайпер в крепость. Все ее лицо были изуродовано, но в золотых глазах пылал такой огонь, что Третий побоялся обжечься. Во время нападения тварей она храбро отбивалась, даже не зная, как трудно убить противника, а после открыла портал. Она была сильной настолько, насколько это было возможно с искалеченным человеческим телом и Лерайе, разделенной на части.
– Разумеется, – согласился Третий, почувствовав что-то вроде облегчения. Он боялся, что, если предложит не только уроки магии, девушка может разозлиться и врезать ему, а только появляющееся между ними хрупкое доверие будет навсегда разрушено.
– И еще кое-что, – продолжила Пайпер. Она наклонилась вперед и сложила руки, повторив его позу. – У меня есть вопросы.
– Я буду рад ответить на них.
– Ты истребил Лайне?
У Третьего словно сердце остановилось. Он смотрел на Пайпер, жесткую и непроницаемую, и не понимал, где тот страх, который видел ранее.
Третий задыхался от запаха гари, смрада разорванных тел и синей крови, лившейся рекой. Слышал крики и стоны умирающих, попавших в когти и клыки темных созданий. Видел разрушенный тронный зал и десятки тел, усеявших пол. Он знал, что перед ним только одна цель, и все равно дрожал от страха.
Дворец, утопавший в снеге, крови и пепле. Бесчисленные разрушения, оставленные проникнувшими внутрь тварями. Мольбы и стоны, которые Третий обрывал, не задумываясь. Голубые глаза, которые в Ребнезаре называли глазами цвета благородства, смотревшие на него с самыми разными чувствами: любовь, ненависть, благодарность, страх. И другие, налившиеся чернотой. Всего двое наследников, тогда как их должно было быть трое.
В ушах без конца стучало: «Лаэрта́ц»[4], а следом за ним – «Савацта́р»[5], произнесенное голосами, которые он любил больше всего на свете.
Третий задыхался от боли, страха и отчаяния. Нотунг, который Ансель по его просьбе отнес в покои, словно вновь оказался в его руках, покрытый синей кровью.
– Я сделал то, что должен был, – тихо произнес Третий, прикрывая глаза дрожащей ладонью.
– Ты не отрицаешь, что убил их?
– Я сделал то, что должен был, – еще тише повторил Третий. Он обещал себе, что не будет лгать Пайпер – только не после того, как убедился, что она – настоящий сальватор, – но ее вопрос выворачивал и уничтожал его душу. Медленно, по кусочкам. Так не поступали даже твари, когда великан попал к ним. Это было слишком жестоко с ее стороны и в то же время вполне справедливо.
– Ты убил их, – надломленно прошептала девушка, потрясенно смотря куда-то ему за спину. – Ты… Мне не говорили об этом.
– Что?
– Я не знала, что ты убил их.
– И не должна была узнать.
– Что? – настал черед Пайпер удивляться. – Ты планировал скрывать это?
«Да, именно так», – хотел ответить Третий, но его губы будто сами собой сжались.
«Ты действительно настолько эгоистичен?» – эхом пронеслось в его голове. Это не был голос Арне, не был его собственный голос. Эта была общая мысль, рожденная из бесконечных кошмаров, бессонных ночей и воспоминаний о далеких счастливых временах.
«Да, я эгоистичен», – честно ответил Третий.
– Ты боишься меня? – вновь спросил он.
Пайпер смотрела на него так долго, что ответ стал не нужен. Да, она боится его. Он был лживым, эгоистичным чудовищем, пытался контролировать то, что не мог. Он решил, что сможет защитить нового сальватора, что она не будет страдать так же, как предыдущие, но с самого начала допускал одну ошибку за другой.
Тогда Третий задал другой вопрос:
– Ты ненавидишь меня?
Пайпер вновь промолчала.
– Я не вижу смысла говорить, что мне жаль, потому что это не так, – Третий взял себя в руки, все еще ощущая, как все внутри сжимается, и посмотрел на девушку. – Я сделал то, что должен был. Однако я, будучи Третьим сальватором, должен исполнить все свои обещания и воссоединить тебя с Лерайе.
Пайпер продолжала молча смотреть на него, и Третий, не зная, что сказать, снова начал нервно крутить кольцо на пальце. Первая перевела взгляд на украшение и спросила:
– Оно важно для тебя?
– Напоминает о семье, – ответил Третий, ни на секунду не задумавшись.
– У вас были фамильные кольца?
– Да, были.
– Выходит, ты из какого-то знатного рода?
– Да, – подтвердил Третий, понимая, что если и дальше будет лгать и утаивать правду, то ни к чему хорошему это не приведет.
– Вы знали Лайне?
Третий вдохнул, напомнив себе, что запах крови и смерти ему лишь чудится, выдохнул и ответил:
– Да.
– Так как тебя зовут?
Третий услышал, как звон в его голове
