— Завтра с утра отвези Люсины булки в судмедэкспертизу. Я позвоню туда, договорюсь. Пусть проверят, съедобные они, или их кто по доброте душевной ядом присыпал? — велел он и в глубине души взмолился, чтобы теща оказалась непричастной к покушению на Юльку.
«Знать, что мать хотела тебя убить, и жить с этим, — в сердцах подумал он, устраиваясь рядом с Юлькой и обнимая ее. — Даже врагу не пожелаю!»
Сашка Яныч мучился от безысходности, голода и стояка. Он метался по своей московской квартире, проклиная отца, Юльку, всех соратников и конкурентов.
— Даже баб не привести, — раздраженно кудахтал Сашка, хлопая себя руками по ляжкам. — Домашний арест! Вот придумали, суки! — ругнулся он, ударив по стене кулаком. Конечно, сейчас, когда избирательная кампания провалилась с громким свистом, появилось время задуматься о смысле жизни и кое-что уяснить для себя.
«Во-первых, нужно в ближайшее время развестись с Юлькой, — скривился Яныч, почесывая через майку пузо. — А то как со своим полковником заделают еще спиногрызов, а мне алименты плати. Во-вторых, при разводе нужно забрать весь папин бизнес. Теперь лучше вернуться в офис и там грести деньги совковой лопатой, коли экскаватором не вышло. Главное, решить вопрос с Юлькой. Может, оставить ее исполнительным директором, или погнать вон. Время покажет, — печально вздохнул Сашка. — Тут главное — снять с себя подозрения в покушении на нее и повесить их на кого попало. Хоть на ее гребаря», — кисло усмехнулся Яныч, в глубине души ругаясь почем зря, что перевести стрелки на Блинникова вряд ли удастся. Немного подумав, он позвонил Коле Будкину.
— Слышь, братан, — требовательно пробурчал в трубку. — Привези что-нибудь пожрать и какую-нибудь шалаву. А то меня тут голод замучил, — заржал в трубку.
— Да не вопрос, — хмыкнул Коля. — Сейчас приеду, бро. Жди.
Найти еду, выпивку и женщину в столь поздний час Будкину труда не составило.
— Я сейчас сигарет куплю, — бросил он, тормозя близ станции метро. Глянул в сторону захудалого ларька, примыкавшего к круглосуточной аптеке. Работает или нет? И неожиданно напрягся, заметив возле крыльца знакомую фигуру.
— Марат! — гаркнул Коля, все еще помня, что Лесовой ходил под его началом. — А ну, иди сюда.
Но бывший подчиненный, увидев, кто его зовет, поспешил удрать. Будкин ринулся следом.
— Сиди тихо, не рыпайся — вылезая из машины, велел он девчонке и поспешил наперерез убегающему Лесовому.
— Привет, Марат, — рыкнул, сваливая на землю бывшего подчиненного. — Тебя с собаками по всей Москве ищут. Пойдешь со мной, гнида! — прошипел он, ухватив за грудки невысокого, но жилистого парня. Тот даже не думал сопротивляться. Конечно, в весовой категории выигрывал Будкин со своими ста пятнадцатью килограммами, вот только он не учел, что у Лесового хватит наглости оказать сопротивление. И что маленький черный «Макаров» запросто перевесит соотношение сил в пользу противника. Раздался глухой выстрел. Почти в упор. Затем еще один, и Коля Будкин грузной тушей осел на газон. Наблюдавшая из машины девица упала на пол, закрыв рот ладонью и молясь всем святым, чтобы убийца ее не обнаружил.
Но он поспешил прочь, даже не догадавшись, что оставил свидетеля.
Она подождала еще немного и, когда никто не вышел на шум, поняла, что нужно уходить. Деловито собрав с заднего сиденья пакеты, спустилась в метро. До закрытия оставалось еще полчаса.
«Повезло, — подумала девица, быстро шагая на высоких каблуках по перрону. — Во всех смыслах, повезло». И уже дома, рассовав продукты по холодильнику, неслышно вошла в спальню, поцеловала спящую дочку.
— Клиенты серьезные попались? — спросила шепотом мать.
— Ой, и не говори, — отмахнулась девица, стараясь забыть Колино убийство как страшный сон.
«Не помню, значит, не было», — вздохнула она, выход в маленькую кухоньку.
— Давай чаю попьем, мамуль, — предложила, поежившись. — Я там кое-что из продуктов принесла. Вкуснятки разные…
«Вот же паскуда, — ругнулся Сашка Яныч, доставая из пустого бара последнюю бутылку водки. Открыв, хлебнул из горла, и, разозлившись на весь мир, снова позвонил Будкину. Трубку никто не взял.
— Пренебрегает, — зло фыркнул он, поморщившись. — Наверняка на Юлькину сторону перебежал, — решил Сашка и, негодуя на вероломную жену, позвонил ей.
— Ты! Сволочь! — заорал в трубку, услышав сонный голос супруги. — Это ты все подстроила, чтобы меня выбить из губернаторской гонки! Это все ты! Сколько тебе заплатили Андросовы? Или с кем ты там спуталась?
— Рот закрой и быстро в койку, — услышал он рык Блинникова. — Еще раз позвонишь, рассвет встретишь в Матросской тишине. Завтра приеду, обсудим условия развода. Иди, проспись, Саня. И кстати, ничего не ешь на халяву. Понял? Ну, там, если пиццу доставят от друзей или синнабоны принесут.
— А что такое? — мгновенно протрезвел Сашка. — Кто-то вас траванул? — глупо хихикнул в трубку.
— Нет, — буркнул Блинников. — Я тебя сейчас точно обратно на нары определю. Ты мне уже надоел.
— Спокойной ночи, Дима, — трусливо обронил Яныч и быстренько повесил трубку.
— Вот же придурок, — пробурчал Блинников, укрывая Юлькины ноги одеялом. — Разбудил тебя…
— Если окажется, что Сашка не виноват, — прошептала Юля, — то он попытается занять мое место в компании. И вышибить меня сейчас проще простого…
— А может, никто на твою жизнь и не покушался. А это происки Яныча, решившего таким образом свернуть избирательную кампанию и сместить тебя. Как думаешь, Юльчонок?
— Нет, — мотнула она головой и, устроившись в кольце его рук, заметила тихо. — Сашка любит политику и терпеть не может монотонную работу в офисе. Да и денег он вбухал — целое состояние…
— Спи, — прошептал Крепс. — Тут ты в безопасности. Только полный идиот решит сунуться к Кирсанову. У бати не забалуешь. Да и я до Нового года уже никуда не поеду.
— Дима, — снова заворочалась Юлька. — А ты соглашение с Валерой на место положил?
— Вот еще, Юля, — негодующе бросил он. — Я нашел. Мало ли, кто еще к тебе в сейф залезет. Там такой замок, что специалист без труда вскроет. Такие документы лучше хранить вдали от посторонних глаз. На нем же гриф стоит «перед прочтением съесть».
— А ты? — спросила она.
— Я его сжег, Юля. Забудь. А кто пасть откроет, так я быстро ее зашью суровыми нитками.
— О самом документе никто не знает. Валера такие вещи не афишировал, я тоже. Мама и Саша могут только догадываться.
— А где второй экземпляр?
— Я уничтожила сразу после смерти Валеры. А его собственный найти не могла. Понимала, что он где-то рядом…
— Плохой из тебя сыщик, Юлька, — хмыкнул Крепс, целуя ее. — Не беспокойся, прорвемся. Даже если выгонит тебя Сашка, проживем как-нибудь.
Глава 21
Крепс проснулся под утро от холода. Юлька, как обычно, стянула с него одеяло и, замотавшись в него, крепко спала на другом конце кровати. Беспокоить любимую Дима не решился. Вставать не хотелось. Всегда в чужом доме эти ранние подъемы казались ему чем-то неприличным. Хозяева спят, а ты по дому шастаешь. Даже когда по службе оставался ночевать у Кирсанова, все ждал, когда шеф закопошится в своей комнате. И только дверь тихонечко хлопнет, выходил в холл. Но у Бека, особенно до его женитьбы, была самая настоящая холостяцкая берлога. Лариса, конечно, пыталась навести порядок на половине брата. Но только на время командировок. А поездил Кирсанов немало. Да и они с Асисяем тоже. Дима прислушался. С кухни доносились приглушенные голоса. Бек бубнил натужно, а кто-то другой отвечал тихо. Наверняка Александра.
«Тоже нет смысла выходить, коли супруги разборки устраивают, — решил он, прикрывая веки. — Подумать только. Живем с генералом одним домом. Ну, я хоть за Юлю и Димона спокоен. А то Люся, если при делах, уже бы давно на тот свет отправила мою девочку. А я бы даже на нее и не подумал!»
«Что там экспертиза покажет?! — мысленно скривился он, стараясь пока не думать плохо о Люсе. Тревожные мысли плавно перетекли на Алену. — А если она такой спец, то зачем уехала? Может, налажала где?»
