ворот.
Посмотрев по сторонам, Александр пробормотал:
– Вы уверены, что готовы на это пойти? Это не университет. И нам нечего делать здесь в такой час, среди ночи.
Честно было бы ответить «нет». Шафран не была уверена, что готова на это пойти, но другого способа определить, является ли формула случайностью, она не придумала. Шафран глубоко вздохнула, и на ее лице отразилась решимость.
– Уверена. Идите первым и откройте ворота. Затем мы приступим к поиску. Помните, как выглядит аконит?
Он кивнул, сбросил куртку и перебежал через улицу. Она быстро махнула ему рукой, подавая сигнал, что поблизости никого нет, и Александр закинул куртку на стену, ухватился за каменный выступ, подтянулся и перескочил через забор. Его физическая ловкость впечатлила Шафран, но она тотчас отругала себя за то, что отвлеклась. Поеживаясь на ветру, она снова оглядела улицу.
Ворота открылись, и Шафран бросилась к ним. В саду царила кромешная тьма. Луна еще не взошла, а высокая каменная стена и густая листва пропускали лишь малую часть оранжевого света уличных фонарей. Взломщики поневоле подкрались к дому и убедились, что там тихо и спокойно. Затем, как и было условлено, Александр остался караулить перед домом, пока она обходила его в поисках оранжереи.
Все знали, что личная коллекция растений доктора Беркинга могла соперничать с университетской, но она ограничивалась растениями Юго-Восточной Азии, ибо именно в этой части света доктор Беркинг сосредоточил свои исследования. Интерес Беркинга к нынешней экспедиции был подозрительным еще и потому, что он никогда не работал с растениями из Южной Америки.
Аконит в этом регионе не водился, но Шафран не сомневалась, что если бы Беркингу понадобилось растение для какой-нибудь гнусной цели, он бы вырастил его сам. Ботаник всегда остается ботаником, даже если собирается отравить кого-то плодами своих трудов. Скорее всего, он выращивал аконит там, где мог ухаживать за ним и собирать урожай, не ставя в известность смотрителя, что ему непременно пришлось бы делать в университете. Скорее всего, аконит рос в его теплице среди других растений.
Прежде чем подойти к запотевшим стеклам теплицы, она быстро оглядела сад и едва различимые строения за ним. Подул пронизывающий ветер, отчего все деревья и кусты задрожали и закачались. Как будто весь мир вокруг нее пошатнулся. Она закрыла глаза и представила себе похожие на капюшон соцветия аконита и глубоко вырезанные листья. Она была уверена, что с легкостью обнаружит такое растение в теплице Беркинга, если оно там есть.
Шафран подкралась к двери из мутного стекла, гадая, где размещаются слуги Беркинга, ведь в таком огромном доме наверняка обитает множество слуг. Свет не горел даже на кухне. Скорее всего, в отсутствие Беркинга (как указывал календарь на столе Пирса) они тоже взяли выходной.
Затаив дыхание, Шафран подергала ручку кованой железной двери, ведущей в зимний сад. Дверь скрипнула, но поддалась, и Шафран осторожно вошла в теплую оранжерею.
Лампа внутри источала тусклый свет, но Шафран и в потемках поняла, что Беркинг не зря гордился своей коллекцией. Просторная оранжерея утопала в зелени. От пьянящих цветочных ароматов у нее закружилась голова, хотя, может быть, причиной было ее волнение. Она уловила запах цветущего представителя рода Hedychium и, пойдя на запах, вскоре оказалась возле горшка с огромным растением, источающим божественный аромат, который напоминал жимолость.
Она обвела взглядом темное помещение, понимая, что уж аконит-то запахом себя не выдаст. Шафран определила, что наиболее вероятным местом для его выращивания является тень более крупного растения, так как аконит способен расти без полноценного освещения. Беркинг наверняка сделал все, чтобы кто-нибудь из коллег-любителей ботаники не увидел его и не начал задавать вопросы. На открытом месте растение мог заметить садовник и выдать секрет Беркинга.
Как же легко Беркингу было отравить миссис Генри, воспользовавшись растениями из своей теплицы! Разумеется, если бы Беркинга подозревали, полицейские обыскали бы его дом и зафиксировали все ядовитые растения на его участке, как поступили с университетскими оранжереями. Неужели в рядах полицейских имелся и специалист по ботанике, занимавшийся подобными вещами?
Она пробралась под непомерно высокой монстерой, на мгновение отвлеклась на коллекцию мелких вьющихся цветов, вероятнее всего Clematis repens, поднырнула под большие пальмы и кусты в горшках, но разочарованно констатировала, что нужного ей растения нигде нет. Она медленно пробиралась по периметру теплицы, петляя под лианами, ветвями и листьями в поисках длинных стеблей с тяжелыми цветами, и все ближе подходила к центру теплицы.
Тихий протяжный скрип прорвал влажную тишину.
Шафран присела под заостренными листьями пальмы и посмотрела на дверь, но не увидела ничего, кроме покачивающейся потревоженной кем-то ветки. Если бы в теплицу вошел Беркинг, он бы задел не одну пальмовую ветвь. Из-за листьев выплыла знакомая фигура, и Шафран раздраженно фыркнула.
– Обязательно так пугать?
– Ну как, нашли? – прошептал Александр. – Вас не было целую вечность.
– Здесь ничего нет.
– Может, в саду снаружи? Как думаете?
Мысль о том, чтобы рыться в кустах в темноте, была не из приятных, но Шафран согласилась, вспомнив, что перед выращиванием семена аконита требуют холода. Следовало подумать об этом заранее, но ей почему-то и в голову не пришло, что Беркинг может работать с незрелым растением.
Шафран молчала, пока они не отошли от оранжереи на достаточное расстояние, где снова договорились разделиться. Шафран занялась поисками в задней части сада, Александр – в передней.
Перед ней простирался типичный английский сад. Разумеется, Беркинг не стал бы сажать настолько опасное растение рядом с огородом, где повар мог случайно его сорвать. Значит, нужно искать вдали. Шафран направилась в самый темный угол сада, подальше от двери в кухню. Вглядываясь в черноту густой листвы, она прищурилась и приступила к поискам.
По прошествии получаса она не обнаружила ничего, кроме нескольких давно забытых садовых украшений, наполовину засыпанных природным мусором, и горстки красивых тюльпанов под разросшимся самшитом. Она ползала на четвереньках, ее чулки перепачкались грязью и порвались, а на ногти было страшно смотреть. Непрекращающийся студеный ветер обжигал и без того замерзшие уши. Раздосадованная, Шафран села на корточки и откинула в сторону выбившуюся прядь волос. Оставалось надеяться, что Александру в передней части сада повезло больше.
Как раз в тот момент, когда Шафран решила к нему пойти, сквозь шум ветра послышался звон. Ворота открылись, загудел двигатель, захрустел гравий. Вспыхнувшие фары осветили дальнюю сторону изгороди. Запаниковав, Шафран пробежала сквозь кусты и прижалась спиной к стене дома.
Двигатель заглох. Шафран тщетно вглядывалась в темноту в поисках Александра и испытала облегчение при мысли о том, что раз она его не видит,
